Flame to a moth

Аластор чувствовал боль всем телом. Он довольно стойко переносил боль, но даже у него были свои пределы, особенно когда дело доходило до святой магии. Он плохо помнил, что произошло, но это был не первый раз, когда на нём использовали тазер ангелов. Медленно он открыл глаза и огляделся, когда взгляд сфокусировался. Кажется, он был в отеле... на кровати? Он медленно поднялся на локтях и снова огляделся. И действительно, это была его комната в отеле. Если он был слишком измотан, то ночевал здесь, но чаще всего он использовал своё собственное поместье. Он слегка застонал, когда сел, явно все еще испытывая боль, но тут кто-то его обнял. — Слава сатане! Ты очнулся! Это... Вэгги?! Что за чёрт? Неужели он снова умер, а ангелы что-то перепутали и случайно отправили его на небеса? — Вэгги? — мягко спросил он, и, прежде чем успел обнять её в ответ, она отпрянула. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Вэгги, сидя на краю кровати и глядя на него. — Бывало и лучше, но... я справлюсь, — рассмеялся он и огляделся. — Как именно мы вернулись в отель? — Я отнесла тебя сюда, пригласила доктора Николаса, и он осмотрел тебя. Он, правда, побоялся снимать с тебя одежду, чтобы получше определить диагноз, ну да и ладно. К счастью, тот ублюдок выставил неполное напряжение, поэтому серьезного вреда он тебе не причинил, но ты все равно должен поберечь себя. — О, не волнуйся, я уже не первый раз имею дело со святым тазером, — Аластор усмехнулся. — Давно это было... Как тот демон вообще получил его? Ангелы, как известно, порой бросают копья, но они редко теряют свои тазеры. — Да кто его знает, может быть, ангел всё-таки обронил один, или падший ангел продал свой, — предположила Вэгги, пожав плечами. — Честно говоря, мне всё равно, он получил по заслугам. — Это как? — Аластор приподнял бровь. — Я вырубила его, прежде чем он смог меня достать шокером, — сказала Вэгги, явно не вдаваясь в подробности. — Храбрая, как и всегда, одна из многих причин, по которым ты мне так нравишься, — рассмеялся он. — Никогда не задумывалась, может, у тебя есть немного садистские наклонности? — Ну да, конечно, — Вэгги закатила глаз, хотя её щёки немного покраснели. Аластор искренне улыбнулся ей, прежде чем внезапно встал. — Что ж, время извинений! Вэгги нахмурилась. Аластор вытащил карманные часы, проверяя время. — К счастью, данная небольшая оказия не слишком нас задержала! — сказал он, схватив Вэгги за руку и вытащив её из комнаты. — Подожди, Ал, — сказала Вэгги, подавляя желание что есть силы дернуть его за руку. Раньше у неё не было проблем с причинением боли Аластору, но... Он валялся без сознания за пару минут до того, так что она не хотела причинять ему боль. Да и к тому же, недавно она сделала внезапное открытие: она испытывает к нему далеко не дружескую симпатию Аргх, ну почему нужно было влюбиться именно в Аластора? Он был убийцей, злодеем, тысячи людей и демонов пострадали от его рук. Может ли она объективно оценить всё зло, что он совершил, и сказать при этом, что любит его? Видимо да. Аластор был не так плох, как можно было подумать, и она это признала. Да, она видела его хорошие стороны, но это не значит, что она должна игнорировать всё плохое. Может быть, Аластор захочет измениться? Хотя бы немного? Или придется измениться ей? Она и раньше делала плохие... ужасные вещи, и не хотела этого снова. Ой, да какая вообще разница!? Он чётко дал понять, что не может никого полюбить. Ему не все равно, и, кажется, он заботится о ней. Так, может, ей стоит довольствоваться хотя бы этим? Она всегда хотела большего. Она хотела большего от Руны, большего от Чарли, а теперь и от Аластора. А ведь они даже не пара. Почему её чувства всегда были такими сложными? — Ты должен отдохнуть! Тебе не следует напрягаться, — предупредила Вэгги, хотя Аластору, очевидно, было всё равно, ведь они уже спускались вниз. — Ты хоть знаешь, кто я? Я в порядке, дорогуша! Кроме того, даже если сюрприз испорчен, я всё равно должен как следует извиниться! Они вошли на кухню. — Обычного "прости" было бы достаточно, знаешь ли. — Не говори ерунды, — сказал Аластор, положив руку ей на плечо. — Ты заслуживаешь гораздо большего. Вэгги почувствовала, как её сердце ёкнуло. О Боже, она хотела ударить себя. Ей что, снова пятнадцать? Неужели она будет воздыхать из-за каждого, хоть немного романтичного, слова, сказанного им? Нужно держать себя в руках. Аластор прочистил горло. — Вагата... Вэгги вырвалась из своих мыслей, явно удивленная. Она никогда раньше не слышала, чтобы он использовал её полное имя. — Я хочу принести свои глубочайшие извинения за то, что я сделал и сказал несколько недель назад. Надеюсь, ты понимаешь, что я не имел ввиду ни единого сказанного мною слова. Я уже был в некотором эмоциональном напряжении, а та внезапная ситуация меня добила, и я сорвался. Я знаю, что это не оправдание, но надеюсь, что ты хотя бы понимаешь. Я никогда больше не буду вести себя так отвратительно и грубо, и я могу только надеяться, что ты сможешь простить меня. Хорошо продуманное, уважительное и отрепетированное извинение. Как будто с бумажки прочитал или из учебника. И всё же в нём чувствовалась такая искренность... — Ал, я- — Ах, подожди! Я ещё не закончил, дорогая, — прервал её Аластор. — Я знаю, что поступки говорят громче слов, поэтому решил сделать всё возможное. Вэгги легко кивнула, призывая его продолжать. — Я позвал старого друга в нашу пьесу. Он легко может сыграть роль Лоренцо, посвятил всю свою жизнь театру, да и к тому же довольно симпатичный. Я уверен, он идеально подойдёт! — Ал, это... действительно здорово! — сказала Вэгги через мгновение. — И когда я смогу увидеть твоего друга? — На следующей репетиции! А теперь, в качестве небольшого бонуса я приготовил для тебя своё фирменное блюдо! — сказал Аластор, прежде чем махнуть рукой, и на столе появился глиняный горшок. Вэгги нахмурилась. — Подожди, ты только что... прямо из воздуха его сотворил? — О нет, я приготовил еду сегодня утром, просто одолжил у подруги специальную посуду, чтобы блюдо оставалось свежим, — объяснил Аластор, сделав мысленную пометку поблагодарить Рози позже. — О... — Вэгги сняла крышку с горшка и нахмурилась, увидев, что внутри. — Это- — Джамбалайя! Лучшая, что я когда-либо готовил! — гордо воскликнул Аластор. — Ты приготовил то блюдо, которое, как ты знаешь, мне не нравится, в качестве извинения? — Ой, да ладно! Хотя бы попробуй! Я усердно работал над ним! Пожалуйста? Вэгги тяжело вздохнула. Господи, почему же он порой такой милый? — Эх, ладно, я попробую. Но не гарантирую, что мне понравится. — Вот и замечательно! — воскликнул парень, собираясь взять миску, но вдруг он начал оглядываться вокруг и даже выглянул из кухни в коридор. — Эм... Что ты делаешь? — спросила Вэгги, немного озадаченная. — Просто хочу убедиться, что нам не помешают, — ответил он каким-то нехарактерным для него, грубым тоном. Наконец, он вернулся к столу: — Горизонт чист! — сказал он игриво, накладывая еду в миску. Вэгги легко ему улыбнулась, взяла ложку, подчерпнула совсем немного риса и положила в рот. — Ну? — спросил Аластор учтиво, хоть на самом деле он ужасно нервничал. Он очень внимательно следил за выражением её лица, а его сердце билось, как бешеное. Вэгги тщательно прожевала еду и проглотила, а затем вынесла свой вердикт с пустым выражением лица: — Дерьмо какое-то. Его сердце было разбито на тысячи осколков. Улыбка увяла, а ушки опустились. Все его усилия были напрасны. И он... Его драматичный внутренний монолог был прерван звонким, как колокольчики, смехом. Смеялась Вэгги. Неужели его еда была настолько ужасна для неё? Или ей нравится смотреть на то, как он страдает? — Прости, я не могла удержаться... — продолжая смеяться, сказала девушка. — Я пошутила! На самом деле очень вкусно, правда! Она что?.. — Дорогуша! — сказал парень строгим тоном. — Это было совсем не смешно! — Оо, я думаю, что это было просто уморительно, — поддразнила Вэгги в ответ, а затем её выражение лица смягчилось, и она похлопала парня по руке. — Спасибо, Аластор. Это лучшая джамбалайя, которую я когда-либо пробовала. Учитывая, что до этого джамбалайя ей вообще не нравилась, это была сомнительная благодарность. Но Аластору и этого хватило с лишком. На душе стало так тепло... Он сделал её счастливой, он доставил ей удовольствие, и он будет продолжать делать это, сейчас и всю оставшуюся вечность. — Не благодари меня. В конце концов, это же извинения, — усмехнулся демон, а его ухмылка стала шире. — Но у меня для тебя есть ещё кое-что. — Ал, ты и так уже достаточно... Вэгги потеряла речь, когда увидела два маленьких кусочка бумаги, которые Аластор вытянул из кармана. — Это... — сказала она медленно, неспособная до конца осмыслить это. — Это билеты на мюзикл "Энни"*? — Да, именно! Хаскер сказал, что ты как-то упомянула, что хотела бы сходить на это представление с принцессой, так что я купил вам билеты. Пришлось воспользоваться своими связями... Но думаю, что места в первом ряду на последнее выступление на этой неделе подойдут, не так ли? Вэгги тихо взяла один из билетов, явно всё ещё не веря в то, что видит. — Так же я сделал всю твою работу администратора, так что у тебя теперь должно быть полно свободного вр- Вэгги крепко обняла его. Аластор замер, ощущая себя так, будто он сейчас растает в лужицу. Не любил он, когда его трогали без предупреждения, но... Но для Вэгги можно сделать и исключение. — Спасибо... — мягко сказала девушка. — Ты определённо прощён. Улыбка парня стала широкой, как никогда, и он медленно обнял её в ответ. Быть друзьями всю оставшуюся вечность — тоже вариант. Крепкая дружба — лучший вариант для того, кто влюблён в девушку, которая никогда не полюбит его в ответ. — Ты ни на что не способен, твою мать! — прокричала Мария демону, прижав его к стене. — У тебя было всего лишь одно поручение! Демон, которого они послали ослабить и поймать Аластора, сжался и хныкал от страха. Но его нельзя было винить. Мария была в прямом смысле страшной. Теневой демон, что может принять форму того, чего ты больше всего боишься. В обычной же форме она представляла из себя тёмную фигуру, буквально всю сотканную из дымки, за исключением одежды. Сейчас же она превратилась в какое-то омерзительное существо с щупальцами, повергая в ужас демона перед ней. — Мария, успокойся! Сейчас не получилось, получится в следующий раз! — сказала Черри. Мария уставилась на циклопшу, принимая свой обычный облик. — Прости, что?! Ты и водопроводчик** предложили этот план! А оленеёб всё ещё не у нас! Черри глубоко вздохнула. Она написала Вэгги, и та сказала, что она и Аластор собираются навестить Нейт. Черри рассказала об этом Пентиусу. Так они и придумали этот план на скорую руку. Они хотели подговорить и Нейт тоже, но Пентиус решил, что она слишком предана семье Магне, а раз Аластор — друг Чарли, значит, и для Нейт он является союзником. Выполнить этот план они поручили работнику Руны. Черри это не очень нравилось, ведь это значило, что придётся поделить деньги. Но Руна и Мария чётко дали ей понять — их не интересуют деньги. Всё, чего они хотят — это чтобы Аластор страдал. — Что? Почему это я водопроводчик?! — крикнул Пентиус, явно уязвлённый таким прозвищем. — Насколько же ты тупой?! — рассмеялась Мария. — Хватит. — произнёс грубый голос. Все повернулись к женщине, сидящей за столом. У Руны была достаточно... интересная внешность: высокая, крепко сложенная женщина, носящая кожаный костюм и множество золотых украшений. Кожа была серой, а глаза у неё светились ярко красным. Длинные волосы красного цвета вились с одной стороны её головы, другая же сторона была гладко выбрита. Эту же половину лица скрывала золотая маска. Согласно слухам и тому, что Черри сказала Мария, те, кто видел ту часть лица Руны, скрытую за маской, сходили с ума. Видимо, она была настолько изуродована, что разум просто не мог выдержать зрелища. Черри, была заинтригована этим. Но проверять, правда это или нет, она, конечно же, не собиралась. Также как и Пентиус, впрочем. — Вы всё сегодня облажались. — сказала Руна пустым тоном, а затем уставилась на демона, прижатого к стене. — Особенно ты, Ричард. Неужели это так сложно — оглушить демона лазером и сбежать с ним? — Простите, мисс! Но меня никто не предупредил, что одна из ваших бывших шлюх будет с ним и встанет на его защиту! — быстро попытался оправдаться так называемый Ричард. Черри обомлела. Она знала, что Руна довольно часто брала шлюх, чтобы получить удовольствие задёшево. Ну как же лучше можно потратить деньги? Но Аластор подобным не занимался. Даже Руна явно ничего не понимала. — Что? — спросила она голосом, буквально сочащимся ядом. — Ну да! Эта, как её... Твою мать!.. Мотылёк! С повязкой на глазу! У Черри внутри всё сжалось, когда она поняла, о ком идёт речь, и увидела выражение лица Руны. — Вэгги... — сказала она медленно. — Она теперь вместе с Радио-демоном? — Они просто работают вместе! — быстро объяснила Черри. Она не знала, какие у Руны были отношения с Вэгги, но это ей совсем не нравилось. — Слушайте, это не важно! Всё дело в Аласторе, мы с Пентиусом здесь ради него! Он уже больше не участвует в пьесе, так что добраться до него теперь должно быть легче. — Да? Хм. Но в таком тем, кто ставит эту пьесу, понадобится больше участников, не правда ли? — Эм... Да? Черри и Пентиус переглянулись. В голове у Руны уже явно созрел какой-то план. — Вот и хорошо. Я подошла пару своих людей. "Помочь", так сказать. — Эм... Ну ладно. — ответила Черри с подозрением в голосе. — А кто это будет? — Ты сама поймёшь, когда они явятся. А тем уходите, оба. Нам с Марией нужно кое-что обсудить. — Хорошо. Спасибо за то, что потратили время на нас. — сказал Пентиус, поклонившись. Вежлив, как всегда. — Никто, кроме Аласторе, не пострадает, да? — спросила Черри, остановившись около двери. — Да. Аластор будет страдать. — усмехнулась Руна. Черри ещё что-то хотела сказать, но Пентиус увёл её из комнаты. — Надеюсь, ты не станешь делать ничего безумного только потому, что твоя бывшая вовлечена? — спросила Мария, когда в комнате остались только они втроём. — Нет, что ты. Нужно кое-кому позвонить. Повеселись тут с Ричардом, ладно? — С превеликим удовольствием...