Горячие Гавайи

Юнги больше всего на свете ненавидит загорать, очень долго находиться на пляже. Его болезненно-светлая кожа только больше привлекает внимания остальных туристов и местных жителей. Наверное, именно поэтому парень один сидит в гавайской рубашке, которую купил ему Хосок, и в шортах, наблюдая в теневой зоне за остальными. Хосок не так долго проводит время с Чонгуком и Тэхёном, возвращаясь к бару, под которым Мин и наблюдал за всеми на пляже. — Мне кажется, что тебе стоит расслабиться, — говорит Чон, — мы с самого утра на ногах, пойдём искупаемся? Тэхён с Чонгуком присмотрят за нашими вещами. Водичка тёплая! — младший старается говорить обо всём с превеликим наслаждением, чтобы однозначно заинтересовать Юнги, однако даже сладкая речь его не берёт. — Если ты под таким предлогом позовёшь меня трахаться в номер, то я соглашусь, — ставит условие Юнги, на что Хосок прыскает и забирает из рук старшего коктейль со льдом, чтобы сделать несколько глотков. Вообще, Юнги изначально планировал занять позицию их пары, как те самые сладкие парочки, которые не перестают заниматься сексом на протяжении всего отпуска. Вот только получилось всё наоборот. Мин совсем не то представлял в своей голове, когда Чон рассказывал про водопады на Кауаи или национальный парк Гавайские вулканы. В отличии от Чонгука с Тэхёном, эти двое побывали практически везде. — Ты так хотел сюда только чтобы по достопримечательностям поездить? У меня ноги отваливаются, а лучше бы член от того, что я часто кончаю, — вырывается у Юнги, однако даже учитывая их публичное местоположение, это слышит только Хосок. — Мне надоело собирать клещей в этих зарослях, я хочу провести хотя бы один день вместе с тобой! В постели! — Если ты правда этого хочешь, то мы сейчас оставим мелких здесь, а после того, что я сделаю с тобой, ты даже спуститься на обед не сможешь, — чуть разозлённо говорит Хосок, испепеляя Юнги своим взглядом. — Что? Страшно? — Да нихуя, вызов принят! — вскрикивает Мин.

***

По прибытии в номер Юнги сразу оказывается прижатым к входной двери. Парни не успевают даже дойти до постели, сразу на пороге начав стягивать с себя и так минимальное количество одежды из-за слишком высокой температуры, которая согревает большой остров. Юнги слишком долго ждал этого момента, таскался везде с Хосоком, думая, что вечером получит своё. Однако всегда были какие-то отговорки, которые ещё и закреплялись стонами Чонгука за спиной, из-за чего весь настрой сразу куда-то пропадал. Теперь уж старший собирается оторваться, потому что Чонгук с Тэхёном остались греться на солнышке, пока старшенькие решили отлучиться. Им невероятно хорошо сейчас, когда почти все гости в отеле либо на дальних экскурсиях, либо также греют свою пятую точку на побережье. Погода замечательная, Хосок бы и дальше загорал, однако плавить под собой Юнги нравится ему больше, чем греющее солнце. Они целуются пока запирают дверь. Они целуются, пока Хосок возиться с их одеждой. Они целуются, пока старший обвивает шею своего парня и прижимается губами к чужим сильнее. Ему очень сильно нравится то, что сейчас происходит. Как огонь возбуждения постепенно разгорается внутри него. Он слишком долго ждал этого. — Если ты в последний момент откажешься, то я сам тебя трахну, — шипит Юнги, когда Хосок отстраняется, чтобы взглянуть в глаза возлюбленного. — Успокойся, уже точно никуда не денусь от тебя. Хосок соблазнительно проходится языком по своей нижней губе, следя за глазами парня напротив, которые с некой жадностью смотрят на его движения. Юнги хочет целовать эти губы, пока собственные не начнут жжечь от постоянного соприкосновения. Казалось бы, чем моложе организм, тем сильнее он хочет секса, однако с Мин Юнги, которого почти все его друзья в шутку называют старичком, зависим от этого. Хосок его понимает и пользуется этим, иногда специально мучая, чтобы после Мин испытал наилучший оргазм. Он всегда испытывает наилучший оргазм с Хосоком. За всё время, среди всех его партнёров, Хосок оказался лучшим. Чон вгрызается поцелуем в чужие губы, усаживая Юнги на небольшой столик, чтобы было удобнее стянуть нижнюю часть одежды, поскольку их рубашки уже давно валяются в куче одежды, неубранной ранним утром. Видимо, уборку номеров ещё никто не проводил. В принципе, это им сейчас и не надо. Парни заняты кое-чем поинтереснее. Стянув с Юнги боксёры, такие ненужные сейчас, за которыми всё это время скрывался каменный стояк от происходящей ситуации. Хосок переворачивает того на живот, заставляя встать на ноги и выпятить перед ним зад. Всё такая же нежная светлая кожа, на которой не осталось синяков и даже красных следов от рук Хосока. Что же, он сегодня, нет, прямо сейчас, это исправит в обязательном порядке. Мин Юнги любит нарываться на неприятности своими истериками. Хосок любит это. Юнги чувствует, как ладонь его парня резким движением соприкасается с нежной кожей ягодиц, чей звук разносится по всему номеру, а старший шипит от лёгкой боли и жжения. На том месте обязательно останется небольшой синяк. Хосок облизывается, видя, как хён под ним тяжело дышит, прижимаясь щекой к поверхности небольшого стола, на котором лежит только недавняя распечатанная, полароидная, их совместная фотография. Чон бросил её вчера после экскурсии и забыл. Почему-то именно сейчас она всплыла на его глазах. Когда следует второй сильный удар, Юнги не сдерживается и вскрикивает. Ему до боли хорошо, приятно. Только они вдвоём знают, как Юнги любит, когда ему делают больно таким образом. Он любит, когда Хосок вот так прикладывается рукой к его ягодицам, а после, как и сейчас, резко проникает двумя пальцами, проверяя идеальную растяжку. Оу, да он готовенький. — Ты что, растягивал себя без моего ведома? Юнги-хён, это некрасиво, я должен был этим заняться, — вполголоса говорит Хосок, наблюдая за тем, как руки Юнги сжимаются в кулаки. Тот явно занервничал. — Но ладно, в следующий раз я обязательно позабочусь о тебе самостоятельно. — П-Пожалуйста, я хочу твой чёртов член, — шипит Юнги, виляя своей уже красной от шлепков задницей. — Оу. Настолько сильно, малыш? — ухмыляется Хосок, спуская со своих бёдер шорты вместе с боксёрами. Его член также давно стоит и просит уже хоть что-то сделать, чтобы спустить куда-то сперму. У Хосока есть небольшие планы. — Да, блять, настолько сильно! — Хорошо, я тебя услышал. Следующую секунду Юнги чувствует, как горячая головка мажет по его кольцу мышц, а после толстый член проникает внутрь, заставляя стенки старшего обхватить его. Мин плавится от этих ощущений, от наполненности. Он так давно не испытывал этого, что просто стонет лишь от одного проникновения, прогибается в спине и ахает. Хосок всегда наслаждается этими стонами. Он безумно сильно любит его, любит толкаться в это тело, а ещё кончать в него, наполняя Юнги своей спермой. Любит наблюдать за тем, как белая вязкая жидкость потом постепенно начинает вытекать из старшего. Хосок делает пробный толчок, явно с первого раза задевая по простате, от чего Юнги дёргается, вскрикивает и хватается руками за край стола. Если бы не руки младшего на его бёдрах, скорее всего, Юнги бы уже давно завалился на пол. Ему очень нравится, когда горячий член Хосока проникает внутрь, нравится, как он бьёт по чувствительной простате и каждый раз ахает, не пытаясь себя как-то сдерживать. Всем должно быть похуй на то, что происходит у них в номере. Но не должно быть похуй Юнги и Хосоку. Их явно это сильно заботит. Юнги готов кричать голосом девчонки от того удовольствия, которое он сейчас испытывает от толчков внутри себя. Хосок толкается грубо, до самого конца, не забывая надрачивать своему любимому правой рукой. Мин сходит с ума, определённо. Словно это всё сказка, сон, во время которого он боится проснуться. Все ощущения смешиваются в невероятный коктейль из чувств, ощущений, эмоций. Когда тебя трахает твой любимый человек, так ещё и так ахуенно — сдерживаться в стонах и криках явно будет тяжеловато. Хосок обещал довести Юнги до такого состояния, чтобы тот не смог стоять несколько часов, а держать слово в его компетенции. Мин прогибается, сам толкается навстречу толчкам Хосока, плавясь от всего, что с ним творится. Пока в глазах постепенно летают звёзды туда-обратно, Юнги старается соответствовать своему любимому, толкаться сильнее, заставляя того погружаться внутрь себя глубже, по самые яйца. Шлепки тело о тело возбуждают Хосока, как и стоны старшего под ним, как спина прогибается и как со временем сильно краснеет кожа на ягодицах. Чон сжимает руками крепко, разводит в стороны, дабы насладиться тем, как его член проникает внутрь Мина. Им обоим слишком хорошо друг с другом. В какой-то момент Хосок хочет дать себе по лбу за то, что заставил своего хёна страдать без секса и завидовать их друзьям, которые даже в туалете самолёта успели потрахаться. Юнги же тоже человек, тоже хочет секса, пусть и не в таких огромных количествах, но ему нравится и хочется делать это намного чаще, чем они могут это себе позволить. — Б-блять, я сейчас… а-ах, — пытается сказать Юнги, однако очередной толчок по простате выбивает весь его воздух из лёгких в громком стоне. Хосок ухмыляется, прекрасно понимая, что хотел сказать парень, поэтому толкается ещё быстрее, чувствуя, что сам вот-вот кончит. Первым кончает Юнги, пачкая руку Хосока липковатой спермой, а второй же ещё минуту толкается, целуя возлюбленного меж лопаток. Хосок кончает на сей раз на поясницу Юнги, решая, что внутрь тот получит лишь вечером, когда на улице будет темно и будет та самая атмосфера с музыкой и порно на заднем плане. Младший заботливо целует Юнги в загривок, руками оглаживает дрожащие бёдра и успокаивающе что-то шепчет, чего тот разобрать не может из-за туманности в голове. — Ты такой сладенький, когда громко стонешь и извиваешься, — полушёпотом говорит Хосок, чмокая повернувшегося к нему головой Юнги в губы. — Я теперь понимаю, что всё это время терял, однако для такого тебе нужна выдержка, хён. — Какая к чёрту выдержка? Не издевайся надо мной! — хнычет старший. — Но тебе же понравилось? И мы на этом не закончим, так что не думай, что ты легко отделался, — улыбается Хосок, утягивая парня за руку к постели. Они точно не скоро закончат.