Княгиня Принца Тьмы

      Демон просветлел лицом, если можно было назвать черный лик демона лицом. Крепко ухватившись за решетки, он с воем начал вырывать их и крошить адский металл, пока тот не осыпался под его напором. Плененный демон выскочил наружу и закрыл уши от нереального, адски громкого звука, возвещавшего, что заключенный сбежал. Вокруг немедленно начал раздаваться вой, отражавшийся от стен лабиринта, камертоном звенящий в металле. Демоны завыли от боли, а еще ужаса, который принесет с собой Повелитель, который появится здесь с минуты на минуту.       Великий Герцог не двигался с места, покорно ожидающий своей участи. Он знал, что нарушил запрет, и знал что за наказание его ждет. Но надеялся, что знание характера своего Короля, а также понимание текущей ситуации поможет ему сохранить себя и выиграть время для брата. "Беги, брат, - молил он так отчаянно как только мог, - беги быстрее".       Послышалось хлопанье крыльев, и горячий воздух обдал демона. Не поднимая головы, он опустился на одно колено, приветствуя своего Повелителя. Король опустился на землю, тяжело дыша и порыкивая. Рядом цокнули шпильки его вечного сопровождающего. Элизда, демоница, всегда находившаяся подле Короля с тех самых пор как он вернулся один, без Мэйзекин. Его новый телохранитель, рьяно защищавший интересы Короля и не менее отчаянно желавший быть для него куда большим, чем просто заменой Мэйз.       - Кого я вижу, - насмешливо начала демоница, - Великий Герцог Люцифуг помог предателю опальному Маркизу. Брат помог сбежать брату. Как трогательно. Могла бы - расплакалась. - фыркнула она.       Герцог поднял голову и посмотрел на багряно-красный лик Короля. Тот гневался, раз принял такую форму. Король легко менял обличия как ему было угодно в зависимости от настроения. Человек, ангел, дьявол - он мог предстать в любом образе, но никто не мог бы сказать, чей гнев страшнее.       - Мой Король, - начал Люцифуг, - ты позволишь сказать последнее слово?       Одно движение уже человеческой бровью, и демон принялся говорить.       - Я сознательно пошел на это преступление, зная, что меня ждет наказание. И я готов принять его, от твоих рук. Я не мог не освободить брата. Он - часть меня, часть моей клятвы в верном служении тебе. Он последовал за мной там, на небесах, он пал со мной вслед за тобой, и это мое наказание, мой Ад. Я чувствую свою ответственность за его судьбу. Дромос смог обмануть его, я не отрицаю его вины. То, что он не единственный пострадал, не делает моего брата менее виновным. Но сил смотреть на его мучения у меня больше нет. Знать, что тут он гниет, и я ничем не могу ему помочь, вымолить у тебя его прощение, невыносимо. Я люблю его, - почти с отчаянием посмотрел Герцог на своего Короля, - и готов пожертвовать собой, чтобы он жил.       Люцифер молча слушал своего премьер-министра, ни один мускул не дрогнул на его лице. Но глаза выдавали своего Владыку. Его тронула речь вернейшего из слуг - ведь он знал, что значит пожертвовать собой ради любимого. Но показать свою слабость он не имел никакого права. Что ж, раз Люцифуг готов был пожертвовать собой, так тому и быть.       - Я принимаю эту жертву. - только и произнес он, вынимая адские клинки. Люцифуг не на шутку испугался, и весь ужас отразился на его лице. Он перевел взгляд на ухмыляющуюся женщину.       - Моя госпожа, умоляю! Пощадите! Ведь я служил верой и правдой адскому престолу многие тысячелетия!       Верховная демонесса, пораженная таким обращением к себе, осклабилась, жутко довольная собой. Уж если первый после ее Короля признал ее своей госпожой, то скоро и сам Дьявол признает ее своей королевой.       - Мой Повелитель, - мурлыкнула верховная демонесса, - думаю, Верховный Герцог в чем-то прав. Он и в правду не заслужил такой судьбы.       Люцифер посмотрел внимательно на соблазнительную женщину, покаянного Герцога, ожидающего решения, а также дьявольскую свиту, что прибыла с ним. На ждущих королевского решения узников Повелитель даже не обратил внимания, хотя они ждали, затаив дыхание.       - Вот мое слово. - произнес Король, расправив ангельские крылья. - Верховный Герцог Люцифуг будет убит ударом в сердце ножом низшего демона. Тело будет лежать и гнить в камере его беглого брата Андраса. Маркиз же отныне сам отвечает за свою судьбу, он - изгой. А чтобы он не думал о том, чтобы вернуться в Ад, я пущу вслед Адскую Гончую. На этом все. Люцифер взмахнул белоснежными крыльями, и в тот же миг исчез, оставив демонов разбираться самим. Вдали послышалось завывание адского пса, и все вздрогнули - до того душераздирающим был этот вой, знаменующий начало охоты. И кто попадется на его пути, кто станет жертвой было неизвестно. Гончая, конечно, получила приказ на уничтожение конкретного демона, но это не значит, что по дороге она не может растерзать любого другого. Элизда повернулась к Герцогу и подняла его подбородок когтистой рукой.       - Я попросила за тебя Короля только потому, что ты, наконец, признал меня своей госпожой. - высокомерно произнесла она. - С каким удовольствием я бы стерла тебя клинком, чтобы твоего существования как будто и не было вовсе. - мстительно произнесла она, царапая демона. - Но наш Повелитель милостив, и я подчиняюсь его решению. Хотя меня и радует мысль, что он прислушивается ко мне. Прощай, Великий Герцог. Не думаю, что буду скучать по тебе.       И демонесса исчезла также внезапно, как и ее господин минуту назад. Лицифуг сглотнул и посмотрел на стоявших вокруг демонов. Кто из них нанесет этот позорный для него удар? Вперед вышел один из низших чертей и вынул кривой нож с зазубринами. Великий Герцог склонил голову в приветствии и твердо смотрел на своего палача. Он не уронит свою честь позорным страхом. Черт замахнулся для точного удара и одним движением вонзил лезвие в грудину демона. Тот сцепил зубы, не желая показывать своей боли и давать повода для насмешек. Он умрет истинным слугой своего Повелителя - гордым и непокоренным. Чуть качнувшись в сторону, когда его пронзили лезвием, он закатил глаза и упал на землю, всю покрытую пеплом. Демоны затащили бездыханное тело в камеру его младшего брата и заперли на ключ. Не переговариваясь, они исчезли в стенах лабиринта Ада, оставляя его жертву разлагаться и превращаться в пепел, что укрывал землю и витал в воздухе.