Рыжий — знак ведьм!

1 сентября, 1995 год 8:03 Нора

      Ночью лил дождь — ужасный ливень, деревушка Оттери-Сент-Кэчпоул недалеко от нас подтоплена, несколько дорог к городу перекрыты, и мы с Фредди стояли на чавкающем коврике в гостиной. Из окна открывался чудеснейший вид на дворик перед домом, оккупированный в тот момент садовыми гномами, норы которых также не избежали своей печальной участи. То утро, как и любое утро первого сентября, начиналось сумбурно, однако, в этот раз, приготовления к поездке стартовали несколько раньше. По одной, скажем так… интересной причине.       Являясь ранней пташкой, Молли Уизли, урожденная Пруэтт, начинала свое утро гораздо раньше остальных обитателей Норы. Просыпаясь около 6:15, женщина без каких либо сомнений отправлялась на уютную кухню, занимающую немалую часть и без того небольшого первого этажа. Место это, как частенько говорили подруги волшебницы, вполне заслуженно считалось гордостью хозяйки дома. Хоть и маленькая, но очень аккуратная и чистая комнатка удивительно выделялась на фоне основной части дома за счет свой обычности. Входя в кухню, независимо от времени суток, Молли всегда первым делом обращала внимание на круглые настенные часы, расположенные слева от лестницы. В то утро, по удачному стечению обстоятельств, 8 стрелок из 9 указывали на то место, где в обычных маггловских часах располагалась цифра «4», в часах же, которые нашли свое место в доме на южном побережье Англии, на данной позиции красовалась уже порядком выцветшая надпись «Дом». Убедившись в том, что все члены семьи на месте, миссис Уизли с полным спокойствием духа отправилась готовить завтрак.       Курсируя по кухне, женщина с легкостью Олливандера в своей лавке находила нужные ей ингредиенты, в то время как за окном непрерывно лил дождь, несмотря на положительные прогнозы в «Ежедневном пророке». Немного пританцовывая, она убавила громкость на пластиковой коробке, называемой, как ей ранее рассказал муж, «радиоприемником», очень популярным приспособлением среди магглов 20 века, с играющей в этот момент песней «Time After Time» какой-то неизвестной американки. Ставя противень с курицей в духовку, миссис Уизли вовремя вспомнила про столь необходимые и случайно забытые ею специи. Увы, двадцатиминутные поиски так не увенчались успехом, что однако не привело к ухудшению настроения, а лишь немного взбодрило ее. К последующим далее событиям привела нелепая случайность, постигшая в тот день Джо и Фредди Уизли. В их доме, еще с появления третьего сына — Перси, действовал негласный запрет на бессмысленное использование заклинаний. ЗБИ, как кратко называли его близнецы. Именно это не позволяло Молли сразу, как бы она сделала в любой другой день находясь дома одна, приманить добавки заклинанием. Так, проснись девчонки хоть на пару минут раньше, происшествия удалось бы избежать, но… нет.  — Акцио, трава! —тихо, но четко произнесла она. Немалую роль в ту секунду сыграла и формулировка, и память уже не молодой колдуньи. "«Травы зубастой герани» или нет? Как же они назывались"—не выходило у женщины из головы.       Вовремя поймав прилетевший к ней пакет со специями Молли продолжила процедуры, и вот, оставляя курицу пропекаться, она в полудреме направилась в гостиную. Внезапно, со стороны лестницы в нее влетел какой-то маленький неаккуратно сложенный сверток, попав практически в глаз. Она успела увернуться. Подняв упавший на диван комок, колдунья не без интереса начала рассматривать его. Нередко случалось, что приманивая что-то из нужных ей вещей, она обнаруживала у себя в руках один из многочисленных плакатов Рона, приспособление Билла с замудренным названием или изыемаемые впоследствии товары из школьного бизнеса близнецов. В то утро у нее на руках вновь лежала какая-то из вещей ее детей. И то ли любопытство женщины взяло верх, то ли запах исходящий от свертка заставлял задуматься, это все уже не имело значения, так как спустя каких-то пару минут содержимое уже было распаковано. Испытав сначала натуральный шок, а затем уже и обоснованную материнскую ярость Молли Уизли, урожденная Пруэтт, являясь живым воплощением грома, шумящего за окном, разбудила жителей Норы громким возгласом:  — Фредерика и Джозефина Уизли, если через 5 минут вас не будет внизу, даже не надейтесь добраться до экспресса в целости и сохранности! Одевайтесь немедленно!

***

      К минуте, когда чета Уизли, и добрая половина их детей спустились к завтраку, небо приобрело промышленно-серый оттенок. Несмотря на ранний подъем, все держались удивительно резво, в столовой стояла обыденно дружелюбная атмосфера.  — Билл, передай сахарницу… нет, не солонку, сахарницу.  — Эту?  — Да не эту, вон ту, правую. С каких пор ты слепым заделался? Старость не радость, конечно, но тебе ведь всего 24! — пробубнил в своей обычной манере Рон.  — Доброе утро, что за кипеж? — без особого интереса спросила Джинни, и, улыбаясь во весь рот, схватила с тарелки только-только приготовленные тосты. В руках она держала аккуратно надорванный конверт с фотографией, прикрепленной к письму.  — Да, вот, проверяем Биллу зрение, а то он уже начинает сдавать обороты, — веселая ухмылка не сходила с лица парня.       Обсуждая прошедшую несколько дней назад игру в квиддич, они поначалу даже не заметили вошедшего в кухню с улицы отца. Обратив внимание на его напряженный вид, Билл не без беспокойства спросил:  — Так, что в итоге произошло? Мама, конечно, может злиться, но…  — Я как раз направляюсь к ней. Ума не приложу, что на этот раз натворили близнецы, — мужчина с немного понурым выражением лица отправился в гостиную. Как поняли отпрыски семьи Уизли за свою уже не такую маленькую жизнь, если Молли находилась в дурном расположении духа, достаться могло любому, даже садовым гномам.       К тому моменту, как Рон уже доедал свой 5 бутерброд к столу начали спускаться остальные. Невыспавшийся Перси второй раз спасал себя от жесткого падения с лестницы, а Джо, потирая глаза, старалась максимально незаметно проскочить в столовую.  — Что на этот раз? — Перси с явным неодобрением оглядел присутствующих.  — Чего ты нас спрашиваешь? Лучше вон у нее спроси! — негодующе ответил Рон и указал на только выглянувшую из проема Джо. — Их же имена мама проорала на всю округу, не наши. Не удивлюсь, если из деревни за нами уже выехали, это было и правда громковато…       Несмотря на явный интерес к своей личности, и сам факт того, что в гостиной сидела разъяренная мать, девушка была на удивление спокойна. Осторожно пройдя в столовую, Джо приземлилась слева от Джинни и, как ни в чем не бывало, начала попивать кофеек. Только по прошествии каких-то 6 минут оглядела братьев и сестру.  — Ну что? — спросила она, будто бы не понимая вопроса.  — А ты сама, как думаешь? Мы ни свет ни заря проснулись, чтобы в заколдованные шахматы поиграть? Браво, Джо!       Все в удивлении уставились на выглядящего слишком озлобленно для такого раннего часа Перси. И только Билл, пытаясь нарушить это заполнившее комнату молчание, открыл рот, чтобы поинтересоваться, с каких пор его брат так красочно реагирует на любое происшествие, в комнату на полной скорости вбежала Фредди.  — А вот и она! Наконец решила явиться? Вовремя однако, — не без улыбки заметила Джинни.  — И тебе доброе утро, Джин! Ну что, как настроение? — повторяя поведение сестры, непоколебимо спросила Фредс.  — Как всегда отлично. Только за вас приходится волноваться, мама явно не в восторге от очередной выходки, — сказал Билл, с сомнением поглядывая на них.  — Вам не привыкать, но… реально, какого черта? Всем здесь интересно услышать, что произошло.  — Честно говоря, мы и сами не до конца поняли, но похоже она… — не закончила фразу Джо, как из гостиной послышался громкий, но не вполне разборчивый голос матери.  — … приманила траву! Нет, Артур, ты вообще понимаешь? Они продают косяки! Ну или сами, черт подери, их курят, не важно, но … совершенно отбились от рук! Они сведут меня в…       Конца фразы им, как оказалось, к счастью, расслышать не удалось, но контекст ситуации стал ясен. Раскрасневшиеся близняшки переглянулись. Прежнее наполняющее их спокойствие улетучилось, даже не оставляя намека на былое присутствие.       Так уж повелось, что на протяжении всех своих 17 лет жизни, Джозефина и Фредерика Уизли, чудеснейшие рыжие близняшки, названные так в честь родных братьев миссис Уизли, вечно попадали в неприятности. Однако, опуская детали, корректнее будет сказать, что они эти неприятности устраивали, за что не единожды получали нагоняй, как и от впечатлительной матери, так и от людей вне их семейного круга. Воображение близнецов, как выяснилось вскоре после их двенадцатилетия, было безграничным, открывая для них все более и более изощренные методы для шуток. Около двух лет назад им, в еще тогда не такие большие головы, пришла гениальная идея открыть свой подпольный школьный бизнес. В итоге, магазинчик приколов возымел небывалый успех, обусловленный как большим потоком новых, еще не сильно привыкших к чудесам учеников, так и нехилым спросом среди старших курсов. Как поговаривал Ли Джордан, их давний друг и, как бы это странно не звучало, «веселый собутыльник», среди покупателей невообразимых товаров иногда находились и их учителя, к удивлению обоих сестер. Подростки росли, и вместе с новыми учениками приходили новые товары, более… как бы так выразиться? Специфичные, полностью соответствующие представлениям профессора Снейпа о нелегальных подростковых товарах, да, именно так было — пьяно и сердито.       И вот, первого сентября тысяча девятьсот девяносто пятого около восьми часов утра, Джо и Фредди сидели в столовой, впечатленные бурными возгласами матери и самим фактом находки такого ценного товара. Их, как упоминалось ранее, яркое воображение строило незабываемые образы жутких пыток, которым бы их подвергла мать, зайди они к ней в гостиную. Сибирская каторга, бурые медведи и мужчины с балалайками во всю крутились перед глазами, пока обеспокоенные сестры многозначительно переглядывались сидя за столом в обществе трех братьев и сестры.  — Дверь или окно? — с серьезным видом спросила Фредс.  — Конечно, дверь! — проговорила Джо, выскакивая из-за стола и направляясь к выходу в сад.       Осознав, что девушки пытаются сбежать, Билл со всей возможной скорость выпрыгнул из-за стола и перекрыл проход к небольшой деревянной дверце стулом, встав позади него.  — Вы не можете просто убежать! Сегодня начинается учебный год, и ровно в 11 вы уже должны быть в экспрессе, — надавил он, понимая, что страх, который испытывали в ту минуту близнецы, был способен подтолкнуть на многое, но как старший брат он обязан был их сдержать. Насколько позволяли силы.  — Билл, пожалуйста, отойди! Ты сам все слышал! В ближайшие несколько часов наши тела найдут в канаве недалеко от деревни. На станцию мы легко можем трансгрессировать, но…  — А вот сейчас вы точно рехнулись. Вам засчитают использование волшебства в присутствии людей, и тогда уж точно будет, за что переживать.       Повисла напряженная пауза, и единственный звук, слышимый тогда в столовой, издавало выкрученное на минимум радио. Даже Рон, обычно не обращающий внимания на семейные перепалки, перестал жевать шестой по счету бутерброд, и с беспокойным взглядом уставился на стоящих. Джинни в тот момент уже давно была поглощена загадочным письмом, а Перси при первой же возможности скрылся с поля боя, захватив кофейник.       Заглянув в мельтешащие по комнате глаза Джо, Билл понял, что время спасать ситуацию настало, и дальше тянуть было просто невозможно.  — Успокойтесь, окей? Вы налажали по крупному… но мы все разрулим, это я вам обещаю. Так что, давайте выдохнем, вы не убийство совершили, расслабьтесь.       Он со всей имеющейся у него в запасе убедительностью смотрел на близняшек, пока Джо не кивнула, а за ней не сдалась и Фредди. Они были его любимыми и драгоценными сестрами, как бы глупо это не звучало, и хоть он понятия не имел, как вытащить их из этой передряги, парень был готов стоять до последнего.  — Ты уверенна? — с явным сомнением в голосе спросила Фредс у сестры.  — А ты как думаешь?       Отставив в сторонку покосившийся стул, он подошел к девушкам и аккуратно приобнял их.  — Все будет нормально, правда, — ни тогда, ни тем более сейчас Билл так и не смог понять, кого он убеждал. Их, или же себя. Несмотря на то, что среди своих братьев и сестер он по праву считался самым храбрым, даже спустя 7 лет после выпуска беспокойство в спорах с матерью у него присутствовало. Но в этот раз что-то изменилось. Раньше, сражаясь за свой выбор, он частенько сомневался в правильности и решений, и поведения. Но тогда, в то утро, когда он смотрел на испуганные лица своих сестер он понял, что будет защищать их любыми способами.        Сам учась на старших курсах, он не раз покуривал запретные травки, и ничего особенного в этом не видел, но та беспомощность, с которой смотрела в окно Джо говорила гораздо больше, чем хотелось бы самой колдунье. Старший брат понимал, что она находилась разумом невообразимо дальше отсюда.

***

      По очереди заходя в гостиную, и без того напуганные, они в полной мере ощущали давление злобного взгляда матери, сидящей прямо напротив входа со спицами в руках. Как им действительно тогда казалось, любая из этих заостренных металлических палок готова была полететь в их часть дивана при неудачном раскладе, и все же ребята зашли туда. Сначала Джо, с поистине погребальным видом, затем Билл, идущий слишком уверенно для человека в казалось бы безвыходном положении, и Фредс, скрывающаяся у него за спиной. Несмотря на то, что уселись они довольно быстро, разговор начинать никто не хотел, и бесконечные секунды тишины разъедали девушек изнутри. Заметив некоторое движение со стороны матери, старший Уизли понял, что пора было начинать. План, который не был идеален от слова совсем, заключался во взятии братом всей вины на себя.  — Мам, подожди. Хорошо? Не делай поспешных выводов… — не успел он закончить фразу, как Молли заговорила.  — Билл, дорогой мой, хватит их защищать! Ты сам должен был слышать, что близняшки натворили, это уже не лезет не в какие ворота! — укоризненно заметила миссис Уизли, не сводя взгляда с сына.  — Мам, ты даже не даешь объяснить, как мы… — Фредди, нервничая, придерживала сестру за руку, пока та не отрывала взгляда от Билла.  — Ооо нет юная мисс, ни тебе, ни Джо слова не давали если ты не заметила. А теперь давайте начнем. Какого черта вы храните траву? Столько лет учебы, столько планов, решили всю жизнь под откос пустить?! Мы с…  — Это моя трава.  — Билл, прекрати пожалуйста. Что значит твоя трава? Мы оба понимаем, что две эти хулиганки несмотря на все мыслимые и не мыслимые запреты…  — Ну, я говорю правду. Я не сказал, что у них ее нет, но эта пачка точно моя, — с полным решительности взглядом заявил он.       Шок, который испытала миссис Уизли в то утро был по истине велик. Уильям (Билл) Уизли по мнению своей матери мог зваться настоящим неформалом. Непослушные, слишком длинные для парня, как ей тогда казалось, волосы, серьги в ушах - все это не раз заставляло Молли задумываться в его подростковый период о порядочности своего сына, и все же, она любила его по особенному, так как женщины привязывались исключительно к своим первенцам.       Как бы то ни было, внешность парня никак не повлияла на успехи в школе, а лишь, как говорил сам Билл, преумножила их. Идеальный сын, идеальный ученик, идеальный друг и парень — он был именно тем человеком, в правдивости слов которого невозможно было усомниться.       Но внезапно, уже подготовленную при помощи мужа воспитательную речь миссис Уизли заглушил шум двигателя старенького форда Англия, припаркованного на заднем дворе Норы. Прибежавшие впоследствии в гостиную Рон и Джинни ознаменовали свой приход шумом и галдежом. Брат с сестрой ворвались в комнату, и тяжело дыша заговорили. Складывалось ощущение, что они пытались в этом забеге обогнать дьявола.  — Мы..... конечно не хотим… вас..... отвлекать, но..... — отдышка Рона не позволяла ему объяснить все быстро и четко, как изначально планировалось.  — Рон хочет сказать, что мы забыли про поезд! — выкрикнула Джинни, и со скоростью, доступной исключительно молодым и здоровым девушкам, отправилась наверх складывать вещи.       Напрочь позабыв о беседе, миссис Уизли, в сопровождении Билла, вылетела из комнаты и пошла собираться к отъезду. Следуя за матерью, он на несколько секунд задержался в дверном проеме и добродушно подмигнул распластавшимся на диване девчонкам, также поспешно покидая комнату.       Абсурдность ситуации смогла перебить исключительно сумбурность утра, и что-то магическое, присущее именно их семье в этом наблюдалось.       Только, когда дверь плотно захлопнулась за спиной Билла мы смогли выдохнуть. Нервный смех Фредди еще долгое время сидел в моей голове. Так или иначе, спастись нам удалось, а это значительно улучшало настроение. Торопиться было некуда, уже плотно набитые и закрытые чемоданы стояли перед дверью нашей общей комнаты на втором этаже. Поднявшись на чавкающий ковер, мы с Фредс в последний раз выглянули в окно, еще успев поймать взглядом последнего убегающего гнома. И, наверное, я бы солгала, сказав, что предчувствие событий будущего учебного года посетило меня. В этом не было бы не частицы правды, ведь даже не лучшее начало утра, как с точки зрения ситуации, так и относительно погоды, не смогло сбить лучезарные улыбки довольных подростков с наших лиц. Мы были счастливы, как никогда раньше, мы мечтали, как никогда после, и последний учебный год предвещал исключительно интересные ситуации и знакомства.

***

10:16 вокзал Кингс-Кросс

      Подлетая к вокзалу Кингс-Кросс все рыжее семейство заметно оживилось. Доверху заполненная станция отправки будто бы вернула их к обыденному дневному плану, и все пошло на лад.       То тут, то там шныряли молодые парни в военной форме, выискивая в толпе под масштабными навесами своих девушек и матерей, как и все остальные скрывающихся от дождя. Школьницы из элитных учебных заведений в своих фирменных платьях, смеясь, огибали их, держа в руках небольшие зонтики, маленькие в диаметре даже для одного человека. Жизнь старенького вокзала в своей удивительной манере меняла судьбы людей, ступающих на его территорию. И вот, наконец, преодолев столпотворение людей, отправляющихся со станций 9 и 10, семейству Уизли удалось пробраться к не менее переполненной станции 9¾, где дети уже вовсю готовились к длительной поездке, несмотря на то, что часы показывали только 10:25 утра, и времени оставалось предостаточно.       Загрузив чемоданы в наполненный Хогвартс экспресс, дети на прощание обняли Артура и Молли, и, проследив, чтобы родители вернулись на парковку, приняли решение скоротать, оставшееся в запасе время, прогулявшись по станции. Магниты с флагом Великобритании, игрушечные ведьмовские шляпы, забавные подарочные котлы и метлы, то есть практически все товары, продающиеся в Косом переулке за бесценок здесь увеличивались в цене в три, а то и в четыре раза. Потеряв по прошествии 10 минут любую надежду найти что-нибудь интересное на промерзшем вокзале, и обойдя практически все доступные сувенирные лавки в округе, Джо уже направлялась к поезду. Рассматривая толпу впереди, она поначалу даже не обратила внимание на крупного размера плакат, приклеенный к одной из стен станции. Темные, практически черные цвета на фоне, и яркие вспышки кислотно зеленого, отдающего каким-то ядовитым оттенком, не позволяли глазу «переварить» картинку, и лишь присмотревшись к плотно напечатанным буквам разобрать лозунг, старающийся привлечь к себе внимание.

Магия сила? Скажи «нет» Министерству!

       Кричала в лицо читателя надпись. На секунду девушке даже показалось, что змеи, оплетающие шею Министра Магии на мрачном плакате, начали шевелиться. Отгоняя от себя глупые мысли, волшебница на полном ходу врезалась в стоящего впереди мужчину грозного вида, который показался ей знакомым.  — Ты смотришь, куда идешь? — обозленно крикнул он.  — Нет… то есть да, извини, конечно. Но… ты не знаешь, что здесь происходит? — спросила она, сбитая с толку, указывая на толпу. В голове не укладывалось, как можно было пропустить это разъяренное столпотворение проходя к сувенирным лавкам.       Осуждающий взгляд мужчины явно пришелся по вкусу юной магичке, и, продираясь все глубже в толпу, она напоследок проголосила:  — Премного благодарствую за помощь, любезнейший, — саркастично, и красиво, подумала в тот момент Джо, однако с последующим приближением к первым рядом почувствовала, что обстановка резко накаляется. Выловив из кармана волшебную палочку она крепко вложила ее в правую руку, и с максимальной, непривычной осторожностью стала проходить дальше.       Выцепив в толпе знакомую рыжую макушку она заметно повеселела, и случай с неприятным незнакомцем вовсе вылетел из головы. Присоединившись к сестре, молодая колдунья уже хотела задать вопрос, но внимание ее незамедлительно отвлек коренастый мужчина, возвышающийся на дешевого вида деревянной панели.  — … граждане Магического Сообщества Британии, такого отношения вы к себе хотите? Нас выкидывают на улицу, как собак, заявляя, что без магии, ценность наших жизней приравнивается животным. Этого вы ждете от глубокоуважаемого, сучьего сына Фаджа, который как старая шавка подтирает жопы чистокровным?! Давно уже следовало понять, что сквибы, по их мнению, второй сорт, ненужное отрепье, подбирающие крошки с их стола. Вы этого жаждите? Открыто насмехаясь над немагами, они в не меньшей степени презирают нас!       Удивленная представившимся ей зрелищем, девушка стала неловко оглядываться по сторонам, стараясь предугадать реакцию людей. Мужчина не пугал ее, но речи, которые он продвигал людям выдавали в нем обычного сбрендившего старика. Однако в обычности его приходилось сомневаться, ведь ярость, отраженная на лицах людей вокруг подтверждала, что они согласны с мужчиной. В голове не укладывалось, что кто-то из взрослых образованных людей в это верил. И все же следовало признать, что сквибам в магическом сообществе действительно жилось тяжелее.  — С каких пор магия стала гордостью? С каких пор, мы как мыши прячемся, стараясь не выдать ее отсутствия? Или они позабыли Салемские процессы?! Мы требуем прав для движения немагов! — к тому моменту, как голос мужчины перешел на крик, толпа порядком разрослась. Чувствуя, что начинает пахнуть жареным Джо ухватилась за руку сестры, и решила во что бы то ни было, как можно скорее вытащить их оттуда. Продираясь к экспрессу, девушка заметила охранников, выдвигающихся в их сторону с другого конца вокзала. И в тот момент, когда впереди уже виднелось место посадки на поезд, сестры почувствовали толчок. С каждой новой репликой мужчины толпа все больше бушевала, и теперь скорее напоминала надвигающееся цунами. Раздался шум и послышались крики где-то на краю сознания.       Разразилась драка. Молодой человек, судя по форме работающий в министерстве, бросился на оскорбившего его, и весь чистокровный род, бугая, и, повалив того на землю, не раз прошелся по лицу кулаком. Выбежавшие охранники не сильно то облегчали дело, ведь дорогу им перегородила компания мужчин, вооружившихся стульями из первых рядов. Вспышки разрывались за спиной. Полетели заклинания. Отрекошетивший, «экспеллиармус» попал в стоявшую по правую сторону девчонку. На станции, рядом с сувенирными лавками, царил хаос.       Покрепче ухватив сестру за плечо, Джо запрыгнула на поезд и подтянув Фредди еще раз осмотрела охваченный безумием вокзал. Во время бега адреналин резко подскочил и теперь, наконец отдышавшись, они пытались осознать, что произошло. Беспорядки не были делом редким, и все же то, что они увидели тогда на станции сильно выбивалось из их прежнего представления «возрослого» магического сообщества. В своей книге Изольда Сейр, основательницы школы волшебства "Ильверморни", как-то написала, что пока дети и подростки находились ниже поля зрения взрослых, они не выделялись, и не считались оттого опасными, но превышая эту грань, и, оказываясь в совсем не детском мире, идущая от него опасность поглощала их. Девушки явно залезли не на ту территорию, и теперь, с последствиями этого приходилось мириться.       Джозефина Уизли редко забывала, или же не обращала внимания на слова отца, который несомненно был для нее главным авторитетом, однако сказанное им около двух месяцев назад ее матери не задерживалось в голове долго, до этого момента. Подслушав однажды разговор родителей, они с Фредс узнали о постоянных массовых беспорядках в министерстве. Долгие годы после войны волшебники Великобритании находились в безопасности, но сейчас что-то разрасталось вновь. Митинги и забастовки немагов, судя по произошедшему на вокзале, принимали совсем иной характер, нежели мирный, и всех это беспокоило. Несмотря на продолжительный период, прошедший без видимых происшествий, гонения на ведьм и колдунов Новой Англии оставило неизгладимый отпечаток на всей истории магического сообщества, как подозревали многие, что-то ужасное должно было повториться в ближайшее время, и, по правде говоря, происходящее сильно пугало ее. Эта ситуация лишь подтверждала, что ни министр, и никто иной из взрослых не был способен сдержать надвигающуюся волну.       От размышлений ее отвлекли, часы, пробившие ровно 11 часов по Лондонскому времени, и ознаменовавшие отправку Хогвартс экспресса.  — Ты в порядке? — обеспокоенный взгляд Фредди остановился на Джо.  — Сомневаюсь. Что ты вообще забыла в первом ряду?  — Это уже не важно. Пошли. Надо поскорее найти ребят, и все вернется в прежнее русло. Не хочется как-то думать о том, что произошло, окей? — явный нажим в голосе сестры заставил Джо согласится.  — Отлично, тогда закрыли тему, и еще, если мама спросит… мы на тот момент уже сидели в поезде, ничего не видели, ни во что не ввязывались.  — Но, Фредс, может…  — Джо, может поговорим об этом позже? Выдвигайся за Анджелиной, а я пойду найду Ли.  — Как скажешь, капитан, — тон сестры насторожил девушку, но поезд, наполненный одноклассниками, не был лучшим местом для выяснения отношений. Не оборачиваясь, Джо направилась на поиски их купе, и уже покидая поле зрения сестры, услышала короткое и тихое «все обойдется».       По правде говоря, я умирала с голоду, и желание думать о людях на вокзале вовсе отпало. Так, я уговорила себя обсудить все с Фредди позже, и отправилась на поиски Джонсон. Не то чтобы эта тема не вызывала мурашек, но как бы в любой непонятной ситуации сказал Рон — завтрак всегда первее.       Пробираясь по вагону словно Мерлин или Ньют Саламандер во время своих приключений, я ни раз ловила на себе сердитые взгляды разбуженных шумом слизеринцев. И вот наконец, преодолев большую часть вагона, заметила Анджелину в приоткрытом купе.       Привалившись к окну, она наблюдала за проплывающими мимо верхушками сосен, чем-то заинтересовавшие ее. Темно-каштановые волосы, заплетенные в дреды разместились у афро-англичанки на плечах, открывая вид на очень красивые, изумрудного оттенка сережки. Я всегда видела ее немного более эмоциональной чем остальных в команде, даже не зная почему. Редкая неприязнь ко мне перемешивалась у нее с необъяснимым доверием, но, спустя годы, я перестала обращать на это так много внимания.       Делая вид, что не замечает вошедшую в купе меня, она продолжала всматриваться в окно, пытаясь найти хоть что-то занимательное, или же действительно не замечая. Обернувшись с не самым дружелюбным взглядом, она, по началу, просто таращилась в мою сторону, а затем, подскочив, крепко обняла. Резкие перепады настроения, очевидно, были ее фишкой.  — Джо, ты как? — задала вопрос Анджелина, и уже формируя в голове идеи, как объяснить их с сестрой появление в толпе дерущихся на станции людей, Джо услышала продолжение. — На улице такой сильный ливень! Мы еле-еле добрались, и все же я здесь.  — Вы? — в некотором недоумении спросила рыжая колдунья. Складывалось ощущение, что никому в этом чертовом поезде не было дела до хаоса, охватившего залитый дождем вокзал.  — Ну да, Джинни и Фредс попросили подвезти их подругу, они разве не рассказали? — самодовольство, с которым Джонсон произнесла эти слова, вызвало неподдельную злость в голове Джо. С каких пор Фредди скрывает от меня абсолютно все? Допустим Джинни, ее подруги не мое дело (хотя вообще-то мое, старшая сестра как никак), но каким боком Фредди ко всему этому примешана? Отлично, начало года, не правда ли?!  — Сказала, конечно, из головы вылетело.       Успокойся, Джо. Вдохни и выдохни, давай, ты сможешь. Разбитое лицо Анджи не принесет ничего хорошего. Нам же не нужно отстранение от занятий, дыши, подруга. Да, именно так! Джонсон просто ляпнула глупость, она твоя подруга и не надо так злиться. Держись девчонка, не будь размазней!  — Так что, куда запропастилась твоя неугомонная сестрица? — вновь нарушила молчание афро-англичанка.  — Ушла на поиски Ли. Тележка со сладостями уже проезжала? — спросила Джо, с грустью вспоминая единственную выпитую утром кружку горького кофе.  — Жди, подруга, скоро будет.       И вот, похоже, что все начало возвращаться на круги своя. Не прошло и 20 минут, как Ли Джордан и Фредди удостоили их своим присутствием, ввалившись в купе напоминая пьяных нюхлей. Веселые и немного шатающиеся, они с превеликим удовольствием рассказали девушкам о галлюциногенных батончиках, смиренно ожидающих своего часа в учительском вагоне. Исполнив свое классическое «с правой» рукопожатие, ребята наконец расселись, и казалось, что среди заполняющих небо туч наконец проступило солнце. Да, возможно, у этого дня еще есть шанс мне понравится, не без улыбки подумала в тот момент я, пока наполненный учениками Хогвартс экспресс на полной скорости мчался к замку.       По прошествии следующего часа их купе стало полнее еще на двух человек. Заглянувшая поприветствовать близнецов Кэти Белл решила остаться, заприметив дополнительную возможность обсудить последние достижения, а подошедшая чуть позже Алисия Спиннет просто отказывалась провести еще хотя бы секунду в пропахшем потом купе третьекурсников, раздражающих ее вопросами о последнем сезоне квиддича. Таким образом, вся Гриффиндорская команда, исключая разве что Гарри, мать его, Поттера и младшего Уизли, собралась в небольшом купе, находящемся на отшибе вагона, в компании харизматичного комментатора. Разговоры и купленные недавно сладости заполнили неловкую пустоту между ребятами, и на какое-то время отвлекли каждого из них от личных проблем.

2 часа до прибытия в Хогсмид

 — … нет Кэт, я серьезно! Он правда пытался флиртовать с бабушкой Невилла, ты даже представить не можешь, насколько нам всем было неловко! — пытался уверить подруг в своей истории парень.  — Что ты заливаешь? Я спросила Диггори, а он, насколько я помню, пошел в тот день с вами. Так вот, он мне сказал, что ни самого Невилла, ни тем более его бабушки вы в тот день не встретили! — довольная улыбка Шэрлока, разросшаяся на лице повеселевшей Кэти Белл, украшала лицо девушки как ни что иное.  — Ладно, может история немного и приукрашена, но я уверен, что видел в тот день, как один из них флиртовал с бабкой! — настаивал на своем Ли.  — В твоих влажных мечтах, мы поняли, чел, — добродушно подколола его заметно расслабившаяся Джо.  — Дааа, Джо, очень смешно. Сама увидела бы, перестала ржать. Это был один из самых травмирующих опытов в моей жизни, уж поверьте! — негодующе заявил колдун.  — Что ж, тогда мне интересно, какой же опыт был самым травмирующим? — продолжая прикалываться над другом, уточнила девушка.  — День, когда я встретил тебя, Уизли! Более травмирующей ситуации моей жизни не наблюдалось, — поток практически конского ржания заполнил комнату.  — Засчитано! Похоже, Ли снова на коне, гип-гип ура! — дружески похлопала его по плечу Джонсон.  — Ой, да завали ты. Может я и облажался… история правда вышла не очень, но вы ведь хоть на секунду поверили, да? Это, очевидно, балл в мою пользу, красотки.  — Говоря о влажных мечтах, Джо, как там поживает тот симпатичный загонщик из команды Слизерина… Боул, насколько я помню.       Тема была столь неожиданной, что реакции пришлось ждать несколько секунд. Взгляды медленно переместились на рыжую колдунью, ожидая какого-то ответа, хоть все и знали его заранее. Ни один парень, найденный подругами для вспыльчивой Уизли не подходил под ее параметры интересного молодого человека, даже если им казалось, что он на все 100% им соответствует. Высокий или низкий, умный или опытный, старше или младше. Складывалось впечатление, что с каждым годом никому не известный список Джо пополнялся просто невообразимыми параметрами, не подразумевающими нахождение подобного парня в реальном мире. Несмотря на некоторые сомнения, и даже подозрения, возникающие в связи с этим у друзей, со временем это просто стало их общей шуткой, всплывающей в разговоре исключительно из-за любопытства некоторых ее подруг.       А вот, что Джо по истине не любила, так это находиться в центре внимания, особенно обсуждая слишком личные по ее мнению вопросы. Ух, Кэти, не тот омут ты потревожила, — подумала в тот момент Алисия.  — Уверенна, что поживает он просто замечательно, и надеюсь, что как можно дальше от меня, — дала вполне понятный ответ колдунья.       Кэти, очевидно, этот ответ не устроил и, закатив глаза, она отвернулась к окну.  — Да пошла ты, Белл! Обязательно всегда спрашивать про парней? Других тем что ли нет, или наболевшее? — раздраженно спросила Анджелина, чем повергла присутствующих в некоторое замешательство. В купе повисла неловкая пауза. Это было слишком, даже для Джонсон. Нет, естественно круто, что она таким… странным и специфичным образом заступилась за мою честь, и все такое. Но зачем? Недоумение еще некоторое время не сходило как с лица Джо, так и с лиц остальных ребят, но паузу нарушило внезапное решение рыжей ретироваться с места боевых действий и немного пройтись.  — Вы тут пока все обсудите, а я сбегаю за водой, — не дождавшись внятного ответа, Джо быстрым шагом переместилась в коридор.  — Какого черта это было? — в недоумении спросила Спиннет, и осуждающе взглянула на покрасневшую в этот момент Кэт.       Окончания реплики девушка не услышала, и слышать не хотела. Следовало немного проветриться, а затем, с полным спокойствием духа, присоединиться к друзьям. И вот, уже преодолевая половину вагона, почувствовав теплую руку на своем плече, Уизли резко обернулась.  — Прости, не хотела тебя пугать, я просто… — Анджелина выглядела и правда мило в тот момент. Буквально через секунду к ним подошла Фредс.  — Отлично, Кэт как всегда получает медаль, за самую неподходящую тему, — пытаясь подбодрить сестру сказала она.  — Лучше возвращайтесь пока Ли и Спиннет не превратили ее в фарш. Мне от ее вопроса ни горячо ни холодно, — слишком уверенно для человека, минуту назад раздраженно покинувшего купе, заявила Джо.  — Ха, ну ладно. Но запомни, что от меня ты так легко не отвяжешься! Давайте, не задерживайся, уверенна, что ребята уже все разрулили. Особенно ты, капитанша, пора уже обсудить стратегию этого года! — заявила Фредди, указывая на Анджелину. Чмокнув в щеку Джо, она спешно развернулась, и возвратилась к препирающимся друзьям.  — Когда мы, наконец, вернемся в Хогвартс, я бы хотела кое-что с тобой обсудить. Не обязательно сразу, но ты понимаешь, как получится, — неуверенно проговорила она.  — Конечно, без проблем. Ты пока возвращайся к ребятам, я одной ногой здесь, второй уже с вами, — для подтверждения своих слов рыжая магичка постаралась весело улыбнуться. Может это и не убедило Анджи, но сейчас я хотя бы смогу побыть одна.  — Все правда нормально? Я имею ввиду, то, что сейчас происходит…? — что-то не давало Анджелине покоя, но в тот момент, я так и не смогла разгадать, что именно. Для подтверждения я кивнула.Осмотрев Джо в последний раз, охотница команды Гриффиндора развернулась и ушла.       Может раньше, миллиард лет назад, когда мы еще и учились на первых курсах, я бы смогла довериться ей, но теперь… нет, это было просто невозможно. Когда-то мы все правда любили друг друга, как могут только настоящие друзья, эти времена явно прошли. Но не грусти, не сожаления в мыслях Джо тогда не было. Только переживания, тревожащие разум сильнее любого известного ей ранее чувства. Проблема была в ее голове, и в подкорке сознания, где царствовали мысли, с которыми смириться она не желала. Джонсон об этих мыслях знала, или по крайней мере догадывалась, допуская, что сама испытывала их не раз.       Не заметив идущую по коридору Джо, из купе, переполненного кричащими что-то нецензурное слизеринцами, выскочила девушка, в невообразимого вида огромной и кудрявой львиной гриве, зацепившись рукой за косяк. Зрелище обещало быть интересным. Заприметив в проходе остолбеневшую рыжую волшебницу, она подхватила ее руку, и потащила за собой в следующий вагон, выронив из висящей набок сумки, как потом выяснилось, летний номер журнала «Придира», посвященный «теории мазгошмыгов и 10 самым известным сквибам современного Магического сообщества», судя по надписи на обложке.       Недоумение, испытанное Джо, не перекрывал даже неподдельный интерес к незнакомке с роскошной гривой. Бежали они довольно-таки быстро, что однако не помешало колдунье запомнить этот момент в замедленной съемке. Огибая идущих им на встречу людей, она весело смеялась крепче хватаясь за руку бегущей позади Уизли. Разбуженные шумом ученики кричали им вслед, но как бы девушки не старались, ни одной из них не удалось разобрать и слова. От быстрого бега перед глазами поплыли звезды. Переместившись в дальний вагон, девушки на полном ходу заскочили в наполненное хламом купе, и задвинув двери, услышали пробегающих мимо слизеринцев, недовольных пропажей беглянок.       Освещение в комнате оставляло желать лучшего, но это, к счастью, не помешало рассмотреть загадочную когтевранку. Поток светлых, практически белых волос обрамлял бледное лицо девушки, и не смотря на свой по истине небольшой рост, забавно воспринимаемый в сравнении с высокой Джо, стоящая перед ней волшебница выглядела удивительно эффектно. Девушка была на пару лет младше нас с Фредди, и откровенно говоря выглядела странновато. Несоразмерно большая грива как будто пыталась отвлечь внимание от аккуратного маленького личика самой девушки. Джо просто не могла не признать, что даже учитывая всю несуразность образа, выглядела она просто потрясающе. Небесно-голубого оттенка глаза разительно выделялись на бледной коже, удачно подчеркнутые темно-синим галстуком факультета.       Мы с ней поглядывали друг на друга, пока плотный поток пыли, лежавшей под потолком, и потревоженной внезапным появлением двух девушек, не заставил нас покинуть укрытие. Ухватившись за пришитый к маске крючок, девушка подтянула край, и стараясь не повредить ничего, осторожно сняла ее с лица. Улыбнувшись одной из самых очаровательных своих улыбок, она встала на носочки, и несколько секунд просто наблюдая за реакцией Джо, поцеловала ту в щеку, в неприличной близости от шеи.  — Спасибо, что не выдала! — смеясь заявила девушка, и протянула открытую для пожатия руку. — Знаешь, Фредди, я и правда… — не переставая улыбаться говорила она.  — Джо, — незамедлительно представилась я.       Удивление, сменившееся вскоре еще более широкой улыбкой девушки, заставило меня улыбнуться в ответ.  — Да, я вижу, — проговорила она. — У тебя глаза более морского оттенка, — без единой запинки проговорила когтевранка.       Немного озадаченная таким выводом, молодая Уизли лишь продолжала таращиться на стоящую напротив девушку.  — Твоя сестра как раз заказала последний номер «Придиры», тот который выпал, пока мы бежали, — смущенно призналась она. — Ты не против показать, где ваше купе, боюсь в одиночку я снова нарвусь на слизеринцев.  — Да, без проблем, - удивленно поглядывая ответила Джо. - Но, что ты натворила? Если это не секрет! Ребята, которые гнались за нами явно были не в восторге.  — Поставила все карманные деньги на победу Гриффиндора в этом году, думаю ты поняла по шапке, — сказала девушка, показывая на львиную гриву.  — Мне, как загонщице, это льстит! Но, правда? Всего лишь?  — Скажем так, «Придиру» и моего отца недолюбливают многие… аристократичные семьи,— объяснила когтевранка.  — Лавгуд? — с удивлением спросила я.  — Да, не очень люблю подобное обсуждать, прости.       В ответ Джо лишь промолчала, проводя новую знакомую по тихому вагону. Открывшаяся девушкам картину была умилительна. Девчонки, порядком уставшие за прошедший день, сгрудившись в кучу, мирно посапывали в уголке. В тот время Ли уже заканчивал поедать оставшиеся после долгого дня малочисленные запасы. И все же, в поездке на Хогвартс экспресс присутствовал какой-то невообразимый шарм приключения, и возвращения в родной дом. Едва они вошли, запах свежих, только привезенных шоколадных лягушек охватил пространство.  — Кого это занесло в нашу скромную обитель? — заговорил с набитым ртом парень, голосом напоминая тролля из-под моста.       Проснувшаяся только что Фредди взглянула на них из-под полузакрытых век, и, заметив мою новую знакомую, значительно оживилась. Как рукой снятый сон мгновенно прошел, и обыденный образ вечно активной и веселой девушки заменил прежний.  — Луна, ты все-таки пришла! Не желаешь провести минутку своего драгоценного времени в нашей компании?  — Снова привет! — поприветствовала девушку Анджелина. «Таинственная подруга, которую должна была подвезти Анджи» — наконец дошло до меня.  — Хай! — крикнула Алисия, разгребая упавшие коробки.  — Я только занесла журнал, а тебе пора бы уже проснуться. Мы почти приехали, Фредс, — вовремя заметила Луна.       Укол необъяснимой ревности поразил стоявшую в дверном проеме Джо, и девушка, театрально закатив глаза, плюхнулась на сиденье к остальным.  — Приятно было пробежаться, Луна, — с напускным равнодушием проговорила я.  — Пробежаться? Так значит вы уже успели познакомится! — радостно протараторила Фредди.  — Мне пора, — бросила она, и уже собираясь выйти, внезапно развернулась, и протянула мне руку. Рукопожатие свершилось, и покидая комнату, напоследок, обращаясь ко мне протянула:  — Взаимно! — ее улыбка до сих пор не могла выйти из головы.

***

19:04 Хогсмид, вокзал

      Выгрузившись с экспресса ребята остановились, ожидая остальных. Мимо них, вслед за Хагридом, прошагал не самый ровный строй первогодок, предвкушающих свой знаменательный час распределения по факультетам. Теории взрослых, слухи, воображение самих малышей — все подогревало их интерес. Такая приятная ностальгия по первому году накатила на уже подзаснувшую Джо.       Забрызганные грязью, они медленно продирались к каретам, вылавливая из толпы знакомых, и находя свободные места то тут, то там. Старшие ребята, как и в прежние года сгрудились справа от ворот, пропуская мальков на подъехавшие кареты. Было весьма забавно наблюдать, как те немногие дети большого города, выросшие в четырех стенах, с восторгом рассматривали замок и прилегающую к нему территорию. Хогвартс покорял их своими длинными шпилями башен, которые улетали далеко в небо, витражами, создающими небывалые сказочные картинки замысловатыми узорами, и бескрайними коридорами, уходившими за ведомые пределы.       Попав в это чудесное место впервые, мы с Фредди тратили каждую свободную минуту, ускользая от внимательного взгляда старост, уходя на поиски новых закоулков и тайных ходов. Именно в тот, самый первый год, произошло столь знаменательное знакомство с великим и ужасным завхозом — мистером Филчем, и удачно найденной «Картой Мародеров».       Легкий дождик, моросивший на станции не шел не в какое сравнение с тем бесконечным потоком воды, выливаемым на их головы во время посадки на Кинг-Кроссе. И вот, грязные и уставшие, они наконец добрались до замка, ровно к 20 часам. Седьмой учебный год начинался уже завтра, и чувство сильнейшего облегчения переполняло вошедших в главный зал друзей. Расположившись за столом Гриффиндора, все принялись уплетать расставленные на столах лакомства, начиная от классической праздничной индейки, и заканчивая установленными на небольшие серебряные постаменты марципанами.       Подсевший к ребятам сэр Николас, более известный нашим читателям, как призрак факультета золотого и красного — Почти безголовый Ник, поведал сидевшим вокруг него ученикам, о чудесных событиях, произошедших летом в клубе безголовых, не забывая упомянуть всю глупость главы вышеупомянутого клуба, уверяющего, что почти безголовость запрещает Нику присоединиться к ним. Пересаживаясь чуть дальше, он, едва не забыв, передал Джо миниатюрное оригами синего лотоса, отправленное, как он сказал «тебе от симпатичной когтевранки» не забыв многозначительно подмигнуть обрадованной девушке.       Обернувшись, я с превеликим удовольствием обнаружила на себе взгляд Луны, сидевшей прямо напротив нас. Не отводя глаз, она коротко взмахнула палочкой, и лежащий у меня на руке лотос развернулся в небольшое письмо-вопрос: «Не хочешь как-нибудь еще пробежаться?)». Заметив наши переглядывания, Ли незаметно ткнул меня локтем, и своей фирменной дурацкой улыбкой спросил «что между вами двумя происходит?».       Аккуратно выводя буквы на обратной стороне листа, я написала ответ, и приподняв палочку, заклинанием отправила уже сложенный листок оригами, по форме напоминающий вытянутую бабочку, за столик Луны. Из-за начавшего свою ежегодную приветственную речь профессора Дамблодора я не заметила, что отправленное несколько секунд назад оригами, пролетев еще несколько сантиметров, упало прямо в руки Чжоу Чанг, которая не дожидаясь Луны, сразу же развернула его, и одарила подругу гордой улыбкой, со слегка приподнятой бровью.       Ежегодная песнь Распределяющей шляпы в этот раз содержала немало трагичных ноток, призывая присутствующих в этом зале объединиться, и победить разрастающуюся над их головами опасность, и, естественно, вновь обращаясь к ежегодным традициям, шляпу слушать никто не стал. Процесс распределения, как и в любой другой раз, занял большую часть вечера, пополнив каждый факультет на добрый процент первогодок. Все, как и предполагалось ребятами, стало возвращаться на круги своя. Уверившая в прекрасное завершение вечера Джо, подхватив под руки Кэти и Анджелину, с чистой душой и трепещущим от радости сердцем медленно направилось в Гриффиндорскую башню.       За долгие годы возвращений в Хогвартс, первый вечер в замке обладал для девушки собственной особенной традицией. Имея глубинное, хоть и неосознанное стремлением к искусству, юная мисс Уизли не раз в первый вечер оказывалась посреди пролета с живыми картинами, задумавшись по пути в спальню, или же наткнувшись на нового жителя их коридорной галереи, один из которых обладал немалым сходством с персонажем картины Хальса — «Шутом с лютней», ее постоянным школьным собеседником.       С уважением поприветствовав Полную Даму, компания разместилась по спальням. От стен башни исходил подлинный дух старины, весь замок был насыщен историей, ходом времени, и незатейливым теплом разговоров, перемешанных с добродушными подколками учеников.       Уже давно развалившаяся на кровати Анджелина не переставала объяснять подругам правильность тактики игры за охотника, в то время, как Джо все больше проваливалась в царство Морфея. Растормошив напоследок собранные в пучок волосы сестры, Джо, довольная собой и окончанием сумбурного, полного переживаний дня, улеглась на подушку. Письмо, отправленное родителям с почтовой совой, уже пересекло границы деревушки Оттери-Сент-Кэчпоул и все больше приближалось к окну спальни на втором этаже. Все шло именно так, как должно было.       В тот день, я особенно точно помню, как мне снился квиддич.       Топчась позади Перси на трибунах, мы с неподдельным вожделением наблюдали за Чарли, каждый выход на поле которого заканчивался победой Гриффиндора. Между тем, Перси, с присущей ему нудностью, вновь и вновь отгонял нас с Фредди от края трибун, переживая, как бы он тогда сказал: «За ваше здоровье и безопасность, ради сохранения нервов мамы». И да, естественно нам ни раз приходило в голову скинуть его с трибун, это так, исключительно к слову. Тем временем запыхавшийся комментатор, потирая раскарсневшийся от холода нос, очередной раз за год объявлял победу команды с силуэтом льва на груди.       Партия ловца несомненно манила в какой-то степени каждую из нас, но еще задолго до проб в команду, у нас обеих обнаружились не дюжие способности в роли загонщиков. Преодолев возрастной барьер, мы — средние из семейства рыжих сразу же оказались в команде, выводя победу факультета на новый уровень.

это были лучшие воспоминания в моей жизни

***

2 сентября, 1995 год 01:38 Хогвартс, подземелья Слизерина

      В то время, как компания Джо уже третий час спала в своих удобных постелях, Блейз Забини, выдающийся ученик факультета Слизерин, чистокровный волшебник из уважаемой семьи, да и просто отличный друг Драко Малфоя нашел свою смерть в темном подземелье замка. Шастая в одиночку, он прихватил с собой старый, наполненный лишь наполовину коньяк «Martell», найденный у одного из очередных ухажеров его матери. Он не хотел возвращаться в спальню, желая смотреть в наполненные презрением глаза его старых друзей, он просто хотел дышать свободно, полной грудью. Он хотел летать, и готов был в любой момент спрыгнуть с балкона Астрономической башни лишь бы обрести счастье. Он перестал мечтать, ведь всегда его глупые, слишком детские, как говорила мать, желания оборачивались для них проблемами. Он хотел жить. Затуманенные от алкоголя глаза не придали значения ни теням, сгущающимся за спиной молодого человека, ни даже темному силуэту, возвышающемуся впереди коридора. Его уши не заметили этого тихого, еле слышного шарканья мантии за спиной, а кожа лишь в последний момент ощутила прикосновения холодных рук.       Парень встретил свою смерть тихо и быстро, под протяжное завывание ветра. Открытые и уже остекленевшие глаза были направленны куда-то вдаль коридора, находя покой. Он больше не видел света и мира. Он спал. Распятый, и подвешенный, как бабочка на булавке, он не чувствовал ничего. Не было сожалений, не было грусти, не было даже его самого. Следы от небольших рук, яркими пятнами красующиеся на его шее расцветали, подобно розам. Даже кровь, уже переставшая течь из надрезанных вен, больше не имела значения. Солнце зашло, пришел час презрения и охоты. Небольшой кожаный мешочек, привязанный лентами к его шее, доверху был наполнен старыми, долгие годы лежащими в Выручай комнате золотыми монетами.

Он умер, не обладая щедростью.