Ебни его разочек

– Подъем, дядь, у нас пара уже как минут десять идет. – Антон устало открывает глаза, пытаясь переварить пару слов. – Ало-о, вспоминаем, что тебя в любой момент могут исключить и с хорошим настроением опаздываем на... – Да понял я. – Голубоглазый медленно закрывает лицо друга рукой чтобы тот замолчал, а после встает с головной болью, болью в спине, ногах, и конечно же, в сердце. На улице моросит мелкий дождь, чьи капли моментально попадают в открытый рот Антона, на что Дима недоуменно кривится. Не рискуя задать вопрос или хоть словечко проронить, парень все же получает какой-никакой ответ от друга: "У меня в горле сухо после вчерашнего дня-курева", а после этот самый друг ежится и кашляет из-за своей выходки, а Юрьев устало выдыхает. Первая пара проебана, а вторая – совместная с одной очень стремной группой, в составе которой не менее странные люди. И кажется, Черемисин не знает о мелкой перемене расписания. Дальше парни идут в тишине, разбавленной нескончаемым потоком воды с соотношением один к бесконечности. Наспех одетая одежда промокает насквозь, и тряпочные конверсы не исключение. Вот только обоим все равно – Диме из-за того, что он идет под зонтом, а Антону из-за того, что он отказывается от любой помощи и настаивает на своем, остаток пути слушая мокрое *шлеп* при каждом шаге.

***

– А че тут эти двое делают? – Хелдор усталым взглядом смотрит на не менее усталых Антона и Дмитрия, которые медленно шли на задние места большой аудитории. – У нас с ними лекция, с их группой. Но я, если честно, не особо ожидал увидеть именно их. – Миша хлопает по плечу застывшего Сашу, а тот лишь запоздало фыркает, недовольно смотря на длинную шпалу, то и дело поглядывающую на мелкого, голубоглазого черта. Антон спал, спал не взирая на то, как мокрая одежда противно липнет к коже, как Медалист что-то выкрикивает с места, и конечно же на то, как с другого края на него постоянно пялится Гаврилов. Но вот второй не учел, что не всем студентам он со своим взглядом нахер не сдался – Медалист перенял у Даньки зырить на людей, и вот уже как всю лекцию буравит того грозно-напряженным взглядом.

***

– ..думаю, вы можете быть свободны. – Устало выдает Олег Лобацевич, смотря на и так незаинтересованных студентиков. А после провожает всех их смутным взглядом. Данил задерживается, сдавая какие-то листы преподавателю, и Дмитрий медленно подходит к своей жертве, перехватывая Енота за плечо. Тот лишь успевает бросить Лобацевичу краткое прощание, а после дверь аудитории громко хлопает. Гаврилов смиренно следует за Дмитрием по лестничной площадке вниз, не рискуя сделать и без того грозный взгляд оппонента, еще более грозным чем кликуха Ивана-царя. Уже придя в место назначения, а именно "свалка" под лестницей, Медалист не сдерживается и закуривает. Пару минут молчат, спинами наслаждаясь холодными стенами ВУЗа, Дима расслабляется, наконец отводя от Квантума взгляд, что не может не радовать второго персонажа всей этой картины. – Скажи мне, вот нах тебе он, Дань? Не посчитай меня эгоистом, или еще чего похуже, мне просто интересна твоя оценка всего.. всего этого. – Дима с каменным лицом смотрит как тлеющий бычок медленно, но полностью потухает. – Тебе есть до моих мыслей дело? – Не совсем. – Дима поворачивается лицом к парню. – Я беспокоюсь о нем, и если честно, все больше и больше. Не хочу чтобы его.. использовали, да. А после бросили подыхать в комке бешенных чувств и эмоций. И поверь, у меня на эти опасения есть веские причины, очень даже. – Дим, я не... – Просто подумай об этом. Я вижу тебя как умного человека, намного умнее чем я сам, и как ни странно, доверяю тебе. Но только до той поры, пока Кратос не скупит все сигареты в районе. – Лысоголовый улыбается, тем самым вызывая у старшего холодок по спине, после чего уходит наверх по лестнице. Гаврилов вскоре принимает обычное выражение лица и выходит в коридор, практически незамедлительно встречаясь с Мишей, который нервно рассказывает, что Хелдор куда-то опять пропал.

***

– ОЛЕ... – Антон не успевает доорать отчество любимейшего препода всея Руси, как тот пинком под зад вышвыривает парня в коридор, после громко хлопая дверью. Падающего студента тут же ловит подоспевший друг, и Антон на радостях чуть ли не харкает на пол, с которым могла быть не самая мягкая встреча его лица. – Что произошло? – Дима хмыкает, отстраняясь от парня. – Да один друг-мудила оставил спящего ДРУГА ОДНОГО с ПРЕПОДОМ в аудитории. – Кратос недовольно смотрит на этого самого друга. – Должно быть этот человек очень сильно заботится о тебе. – Безумно. Я прям чувствую как эта забота может сравниться с заботой самки богомола. – Хочу заметить, что более точного сравнения мир никогда не сможет подобрать, Антош. – Дмитрий хмыкает переводя взгляд на другой источник звука, на удивление более громкий, чем вопль самого Антона Черемисина. Толпа студентиков взбудоражено орет, образуя неплохой такой кругалек, внутри которого происходит какое-то интересное событие. И честно говоря, Диме нисколько не интересен вариант совать свой нос и жопу Антона в это пекло, но вот жопа Антона как раз таки не спрашивала Диму чего он там хочет. – Блять, ну Тох.. – Приду на пару как раз через пару минут. – Кидает голубоглазый, а после пропихивается сквозь толпу шумных прогульщиков. Юрьев неодобрительно смотрит за другом, не решаясь оставить его одного в этом злом мире, ну или же оставить его злого без присмотра в этом мире. Однако подходить хоть на шаг ближе – себе дороже. – Устроили спарринг, а мне приглашение не отправили! – Черемисин скалится, все же вынырнув из толпы, а после оценивающего взгляда, направленного на эпицентр заварухи, делает оскал еще шире и гаже. – Че не поделили, принцесски? Один Александр забрал у второго Александра букву "Р", я так полагаю? – Съеби, Тох, сегодня не твой день чтобы бить ебало этому долбоящеру. – Зло шипит Сода, вжимая тушу Хелдора к полу. – Один пидорок пришел ко второму на помощь, какая драма! – Хел получает удар от Саши номер один (во всех смыслах), а также вмиг равнодушное лицо от Антона. И, кажется, студенты сбавляют гул, толи из-за наконец прискакавшего на шум, препода, толи из-за очередного гаденького высера. А потом чуть тише добавляет, приблизив лицо к Соде: один с преподом, хоть и соулом, носится, второй с килограммами Винстона. Был бы я чуть лучше может и жалко ста... – Закрой ебло, – буквально шипит Черемисин, заметив подоспевшего Михаила, и не успев выбить всю дурь из Хелдора. Выбить в который раз, к слову. Миша коротко смотрит на Кратоса, поддерживающе хлопая того по плечу и сразу же переключаясь на двух других идиотов. Черемисин всеми клетками своего тела не хочет уходить от разгневанного, даже подавленного Содика хоть на шаг, сам же прогоняя в разуме последнюю строчку картавого. Откуда Ренц все обо всех знает – одному Богу известно, а Черемисин так-то атеист. Но так или иначе – Соде явно не хуже, но и не лучше чем самому Кратосу. Парень оборачивается: толпа становится все меньше и меньше, учащиеся ливают пока не поздно, оставляя все как есть. За углом где покоится лестничная площадка, показывается один длинный упырь, и Антон не может пошевелиться. Голубые глаза расширяются.. сильно, даже очень, а рот приоткрывается – парень явно что-то хочет сказать, но это не имеет смысла, ведь взгляд Квантума вскоре медленно исчезает – парень равнодушно уходит обратно, и у младшего нарастают все эмоции и чувства по накатанной, при чем одновременно. Разобрав, что преподаватель психологии, а именно Дмитрий-что-то-там-Спинов (У Антошеньки с отчествами всегда были проблемы, но зато не с отцами*) сейчас отчитывал своего соулмейта и того, кого пиздил этот самый соулмейт, Черемисин потерял интерес ко всей этой ситуации, и положив руки в ветровку, поплелся к Медалисту. – Тош, все хорошо? – и Дмитрию нахуй не сдался его ответ в устной форме, если честно. Сам видел этого длинного, патлатого хуилу, подошедшего как гопник из-за угла, но что-то сказать-то Тохе надо. – Д.. Нет, не все. Слушай, иди, у нас еще вроде две пары, а я сам справлюсь, но мне в хату нужно.. – Так, дядь, ты как будто косплеешь огромную, грустную какаху. Даже не думай, что я тебя одного отпущу. – Мед, не надо, я не хочу сорваться на тебе. – У Антона глаза блеклые, руки нервно трясутся, а внутри парня вообще на смех прорывает. Знаете, на пиздец какой истеричный, но вот Кратос и сам не знает от чего все это. А Дима знает, и поэтому дает добро на его прогулку до квартиры, а еще зонт. Медалист все же отсиживает пары. Остаток дня проводит в нервном состоянии, гадая, что сейчас происходит с одним близким ему типом и обдумывая всю эту ситуевину. Кажется парень сильно налажал, сказав Данюшке пару ласковых – наверное не до конца принял тот факт, что этот мутный тип может оказаться соулом (не менее мутному) Антону. За две скучные пары Юрьев успел уверовать в Бога, раскаяться и попросить того, чтобы Антоха "хотя бы дошел до хаты и не сдох по дороге". А после, недолго подумав, мысленно продал душу Дьяволу, пожелав тоже самое. Ну и еще пару миллионов наличкой. Вот только ни Бог, ни Дьявол не воплотили его мольбы в реальность.