Ебни его разочек

– Тош, То-оша, ну брось эту каку.. – Дима растягивает слова, на удивление не выходя из себя, когда застает парня насквозь мокрого с еле горящим белым стиком промеж губ. У Антона глаза покрыты красной паутиной, толи от недосыпа, толи от чего-то похуже. Парни стоят под козырьком левой, серой сталинки. Дима чуть грустно потряхивает собранным мокрым зонтом, смотря как летящие капли бьются об грязную воду ручьев. – Ты мне лекции втирать не будешь? – Бычок чуть мелькает, а после тушится, начиная путь по течению воды. – Лекции – нет, на парах и то не слушаешь, а вот втирать тебе разные травы от простуды – придется. Хоть наркоту, если та поможет. – Мед приглушенно смеется, а после расслабляется – стоящая в воздухе "аура" раздраженности Черемисина стремительно спадает. – Пошли, дядь, я даже спрашивать где ты до этого был не буду. – Лучший.

***

– Откуда у тебя мой номер? – Голубоглазый еле выдавливает эту фразу, опираясь на тумбу, дабы не проебаться с притяжением Земли и не упасть на твердый пол. – О-ой, Антош, а это я не могу сказать. – Картавый насмешливо растягивает каждое слово, и Черемисин вновь сжимает разодранные в кровь кулаки. – А хотя.. тебе наверное это до жути интересно. Но до этого ответь на один вопросик. – Если спизданешь что-то как обычно – на месте Соды в двухнедельном происшествии буду я, и уже никакой "соул" не помешает вдавить твою рож.. – О, в точку! Вопрос: не знаешь ли ты случаем кто твой, пьющий литрами вино, соулмейт? – Кратос кажется, ловит прямо таки алкогольные нотки в его словах. – Глумишься надо мной..? – Антон хмурится. – Похоже нет, или же просто не хочешь знать. Ах да, у тебя же много.. людей было, а соул – это навсегда. Страшно, наверное, но мы отвлеклись. – В трубке слышен какой-то громкий гул и Антон кривится. – Итак, почему по-твоему "длинный-бесячий-что-пиздец парень" пару недель тебя полностью динамит? – Кратос хмурится на сто двадцать процентов, если не на все двести. – Мм, Антошка, кажись Вам не рассказал Дмитрий одну славную весть! А я всегда думал, что лучшие друзья не скрывают таких важных вещей... – ..О чем ты? – Голубоглазый кусает губу, одновременно смотря на часы, чьи стрелки направлены на пол одиннадцатого вечера. Судя по ощущениям – у соулмейта намечается очередная винная ночка. – Ну, мои домыслы хоть и не стопроцентные, но нечаянно услышать как Дмитрий говорит сам с собой на счет твоего соулмейта – достаточно.. легко. – Антона пробирает дрожь, а Сашу тихий смех. – Ты брешешь, утырок. – Срывается сиплым голосом. А позже на взводе добавляет: – Просто так поглумиться решил, Сань, я знаю. А то нахера тебе все это рассказывать? – Да потому что заебала меня эта шпала – все время как будто в прострации находится. Нам с Михой не особо такой расклад нравится, знаешь ли. – Александр неожиданно резко переходит на грубый тон, и даже говорит (практически рычит) фразу без единой запинки. – Просто.. Иди нахуй.* После в трубке слышатся равнодушные гудки, и парень пару секунд отходит от всей ситуации, переваривая ее, ровно до тех пор, пока не слышится хлопок входной двери съемной квартиры, и привычное "Тох, я пожрать взял". *Теркий напиток приятно греет горло, будто проникая в каждую клеточку тела. Пьянь, столпившаяся вокруг Гаврилова громко отсчитывает секунды. Под взбудораженные возгласы пустой бокал придирчиво цокает об поверхность барной стойки.* Черемисина будто осенило, и тот, даже не подавляя резкую раздражительность, полетел в коридор встречая Медалиста любезным прижимом к стенке. – Какого хуя, Тох?! – Парень обут на одну ногу; мокрая от очередного дождя одежда прилипает к холодным кирпичам. – Гаврилов.. Дим, ты, блять, знал?! – Рука трясется, как и зубы, сквозь которые доносится этот вскрик. Черемисин слепо верит, что это от холода в неотапливаемой квартире. – К-как ты.. Нет, то есть да, но Антош, послушай.. – Диму самого начинает трясти как только он видит нарастающую, нет, не раздражительность, а истерию внутри парня. Плавал, знает. – Это было случайно, Тош, тем более мало ли кто пьет эту твою дрянь? Как я мог сказать, ну? Антон сжимает кулаки, смотря в пол и подрагивая. Дима быстро сбрасывает с себя мокрую ветровку, а после аккуратно обнимает парня. Медалист в очередной раз принимает, что Антон еще долго не выберется из подросткового возраста. – ..Ч-что ты купил? – Пельмешки, Тош, и твои сигареты. Только поешь сначала, пожалуйста. – Дима глубоко вздыхает, понимая, что сегодня ночью парень точно не будет спать.

***

– Не знаю, Антон, все как-то само собой решилось.. если бы еще не всякие Хелдоры со своими заходами.. Но я все же не особо понимаю почему ты звонишь в это время, спрашивая про меня и Джо... – Сода устало зевает, пытаясь не отрубиться. Черемисин искренне не понимает, как можно хотеть спать в начало первого ночи. – Ну.. дела личные, Сань. – Даня, да? – В динамике слышится тихий смешок. – Настолько очевидно? – Кратос и сам прекрасно понимает, что да, вот только поделать то ничего не может. – Ты и не представляешь насколько. И ты, и он. – Антон прокручивает фразу в голове, хмурясь своим же мыслям, но все же ничего не сказав, через пару обрывистых фраз сбрасывает трубку. Из разговора с парнем складывается ощущение, что из них двух недо-но-романтик определенно только Джо – и шаг первый сделал, и ключи от крыши откуда-то раздобыл, и по мозгам Саше дает когда тот агрится на Хелдора и ему подобных. Сказка, а не мужик, вот только с Данилкой это можно будет увидеть только во снах. А сны Антошке снятся ой как редко. Парень обессиленно падает на кровать, а после с минуту смотрит на темный потолок, переваривая не то слова Соды, не то пельмени. – Тук-тук, страдалец. Просмотри ВК, пидорок, нефиг умирать лежать мне тут. – Медалист стучит о порог уже открытой двери. А после быстро уходит обратно в темноту, оставляя голубоглазку наедине с практически разряженным телефоном. А также с одним адресом в сообщении, и Антон, сам того не замечая, подрывается с места. В ту же секунду Дмитрий выходит из квартиры. * – Еще глоточек... – Говорит сам себе парень, сидя один в квартире. Через секунду Гаврилов обводит взглядом пустую бутыль, пытаясь понять почему Миша и Хел в одночасье заявили, чтобы он напрочь отказался от любимого напитка. Хоть Даня особо и не матерится, но тогда он смело послал их на сами знаете что. А сейчас разбивает бутылку выпитого вина о стену. Просто так, пригорело, чувства-эмоции, Антон, все дела.* У Кратоса что-то внутри йекает и через минуту он следует примеру друга, накинув на себя тонкую ветровку и натянув убитые кеды, а также мысленно пообещав прийти завтра в церковь (впервые за столько лет) и поставить свечку на Юрьева. Перед этим раз тридцать три помолиться за его святую душу. В руке парня полностью разбитый айфон, с горящим диалогом ВКонтакте, который все больше и больше покрывается каплями сильного дождя. Черемисин, будто в очередной раз впав в детство, полностью промокший перебегает из одного козырька подъезда на другой, двигаясь к точке назначения, и пытаясь не обращать внимания на нарастающее желание отпиздить любую ближайшую стенку, коих сейчас не насчитать. *– За этого идиота, и за меня! – Уже не просто порядком подвыпивший Данил, чокается со своим лбом, немного проливая жидкость, а после пьет до дна.* – Как же ты меня заебал, пьянь.. – Произносит голубоглазый сквозь зубы, уже всерьез задумываясь при встречи ударить одну бухую морду. Если та и вправду будет принадлежать соулмейту, само собой. Дверь в подъезд "назначенного" места открыта, а телефон как раз отрубается. Антон на скоростях поднимается на третий этаж, и уже стоит перед темной дверью квартиры некого Данила. Запах пойла можно учуять в паре метрах от квартиры, и Антон сравнивает это с собой после выкуренной пачки Винстона. Звонка нет, приходится стучать дрожащими руками. Спустя минуту дверь отворяется, Енот показывает свою морду, а Кратос замирает, ощущая какое-то левое чувство, напрочь перекрывающее раздражение. Антон начинает нелепо улыбаться – быть может из-за чересчур домашнего и заебанного вида шпалы: шорты чуть выше колена, огромная майка (откуда сей размер вообще?!) и белые тапочки-зайцы. Ну, также быть может из-за того, что Черемисин все же смог полностью слететь кукухой с этой планеты. " – Мам, ты уверена, что это произойдет? – Со мной же произошло. – Женщина мечтательно улыбалась и смотрела на своего мужа, который заполнял какие-то бумаги. – В ту секунду я была готова выбить из него всю дурь, послать на все четыре стороны и навсегда исчезнуть из его жизни. Но вот он увидел как я приближаюсь и заулыбался этой своей улыбкой. Я в тот момент просто застыла, смотрела в эти глаза, то и дело часто моргая. Во мне что-то щелкнуло, что-то ранее неизвестное, сына. А дальше ты все знаешь. – Я все же не понимаю этого.. – Черемисин младший странно смотрел на счастливую мать, не желая даже думать, что с ним такое может произойти." Даня, кажется, тоже немного заулыбался в ответ. – Ты мокрый. – А ты бухой. Гаврилов прячет бутылку за спиной, но татуху сигарет на кисти парня в полумраке Антон все же оценил. Не зря экономил на свете все эти годы, живя по освещению будто в погребе. Еле стоящий на ногах парень пропускает гостя в свои не дурные хоромы. Не задавая ни единого вопроса. – Давай я скажу тебе все после одного эксперимента? – В ответ послышалось какое-то мычание и Кратос, сняв с себя ветровку и найки, спросил местонахождение балкона и аккуратно повел Квантума на него, проходя взглядом по разбросанным вещам. Любезно купленная Димой пачка сигарет, открывается. Антон пару секунд вертит стик в руках, а после медленно закуривает, смотря как в ту же секунду парень напротив отводит взгляд и откашливается. – И что делать будем, а? – Черемисин, не потушив косяк, выкидывает тот на мокрую улицу и улыбается, наблюдая за (уже кажется отрезвевшим от ситуации) парнем. Тот молчит. – Ладно, как ска-ажешь – уложу тебя на мягенькую кроватку, а сам постелюсь на холодном полу, и утром скроюсь. – Мразь ты. – Квантум сжимает кулаки, а после медленно и практически нежно ударяет правой рукой в грудь Антона, смотря вниз. И Черемисин одновременно готов залиться смехом, и также пару часов материть Даню за сей милый, пьяный жест. Но тот в итоге лишь берет его за кисть. У парня руки гладкие, теплые, без мозолей и хоть одной царапины. У Черемисина абсолютно все наоборот. – Проведи меня до комнаты и можешь сегодня спать со мной. – Всего лишь спать? – Эти бутылки сегодня пустые не просто так, Антон, я вообще-то пытался страдать по тебе! – Нихеровый повод, наверное такие не редкость. – Кратос доводит бедолагу до комнаты и позволяет себе пихнуть того на кровать. – Ты не представляешь какой момент ты со своим настроением нам обламываешь.. – Я всеми руками за, но против. Слыхал про принятие поправок? Вот считай, что тут также. – Гаврилов медленно подтягивается к подушке, и Антон, решив, что снять грязные вещи будет логично, так и поступает. А после залезает к парню под одеяло, прижимаясь к теплому телу парня, тем самым пытаясь согреться. А после в непривычном спокойствии, его заберут в Царство Морфея. Сегодня Антон все же увидит странные сны, завтра Антон получит очень много мата в свою сторону (в основном из-за того, что "интересно, как я заболел? А, стой, Дань, все нор.."), а что будет с Антоном послезавтра – вы, увы, даже после рекламы не сможете увидеть. Но я уверяю, жалоб от Черемисина или Гаврилова не поступит, а вот от остальных – вполне возможно.