Безмятежность для двоих и мятежность множества

«Безмятежность» — любимое слово Эми, которое было крупными буквами выписано на её лопатке. О татуировке никто не знал, да и не стоило. По-пуритански настроенная мать никогда бы не одобрила подобных выходок дочери, несмотря на все её успехи. Сообразительная и чертовски скромная от воспитания, Эми любила читать всё, что ей попадается под руки. Хорошая память и быстрые глаза позволяли проглатывать книги за считаные часы. На её книжной полке они никогда не задерживались. Прочитав книгу, она тут же старалась от неё избавиться, ведь зачем держать дома то, к чему ты уже никогда не притронешься. Подобная рациональность вылилась в другом аспекте. Денег на книги никогда не было, исключительно редко мать могла дать её немного налички на покупку «какой-нибудь образовательной литературы», и в то же время сетовала, что дома лежит нечитаная Библия. Поэтому местечковая библиотека стала её вторым домом, где она проводила вторую половину дня, оправдываясь тем, что занимается там в тишине учёбой. А там действительно было тихо. Нельзя сказать, что библиотека была загнивающим местом. Хотя сюда все ещё заходили люди старшего возраста и студенты, которым требовалось много дополнительной литературы, но в большинстве здесь было тихо. Тихо и безмятежно, отчего теплее становилось вдвойне. Она любила оставаться здесь до темноты и помогать библиотекарше, которая казалось единственным работником, что было, конечно, не так. Они были скрыты по другую сторону читального зала в служебных помещениях. Здесь работало, по крайней мере, семь человек и почти со всеми она была знакома так или иначе. К вечеру здесь оставалось только двое работников: библиотекарь Мэри и её помощница. Обе не были старухами, шикающими на любого, кто хоть чуть откроет рот, как это принято себе представлять. Напротив, Мэри была тридцативосьмилетней женщиной в самом расцвете сил. На фоне своих сверстниц она отличалась неувядающей красотой: ровные черты лица, острая улыбка и сияющие глаза. К тому же большой бюст, скрытый под многочисленными платьями. Эми ей завидовала, библиотекарша была чем-то похожа на её мать, а соответственно и Эми в возрасте Мэри должна будет выглядеть также хороша, но вот её мать всю свою красоту растеряла в грустной и скучной молодости и неудачном браке. Девушке не хотелось, чтобы вышло так же. Рост Эми позволял ей дотягиваться разве что до средних полок, для тех, что выше приходилось брать табуретку. Её же это не мешало, ощущать себя миниатюрной милашкой было не так уж и плохо, а издержки роста можно было и потерпеть. К тому же всё это компенсировалось тем, что бёдра относительно остальных пропорций были достаточно широкие, чтобы утверждать, что у неё большой зад. Данные выводы, несомненно, повышали самооценку Эми, чего, к сожалению, не хватало её попыткам общаться с парнями. Её интересы распространялись не только на их тела, а ещё и мозги, чего о них сказать было нельзя. Было несколько относительно удачных связей с одноклассниками и затем одногруппниками, но к чему-то классному это не приводило. В какой-то момент секса она просто вливалась во внутреннюю себя и понимала, что никакого эмоционального удовольствия она не получает. Будто бы душу от тела оторвали, сколько бы пота ни скатывалось по её спине и как сильно не содрогались внутренности, удовлетворения она не получала. А вот книгам она отдавалась полностью, особенно тем, где описывался секс. Ей было неважно, хорошо или плохо был описан процесс, важно было только чтобы между героями была химия, от этого она приходила в восторг и надолго запиралась в ванной. На долгое время её лучшим другом стал душ, затем она купила себе вакуумный стимулятор и всерьёз задумалась, а так ли ей нравятся мальчики. Даже физически они не приносили ей так много удовольствия. Правда, со временем, он стал приносить ей больше стресса, чем приятного времяпровождения. Мать, не знающая такого понятия, как личная территория, регулярно «тайком» обшаривала её комнату на предмет чего-то неправильного. В какой-то момент игрушка нашла своё постоянное место за решёткой в вентиляции. И всё чаще доставать её было лень, всё чаще Эми обходилась руками. В конце концов, ей стало скучно, хотелось чего-то острого. И всё чаще она на долгое время зависала меж безлюдных стеллажей в библиотеке. Услышь хоть кто-то её стон и был бы конец репутации пай-девочки и скромницы. Но как бы сказала Мэри: «В тихом омуте — черти водятся». На втором курсе между ней и Мэри состоялся диалог, что заставил Эми вогнаться в краску, хотя ничего подобного библиотекарь не сказала. Она отметила, что девушка в библиотеки как родная, торчит здесь до вечера и первого взгляда, видно, что она «очень-очень правильная». Было сказано таким низким и тихим голосом, что заставило Эми поёрзать на стуле. Ей предложили работу, и она сразу же дала своё согласие. Задача была простейшей — два раза в месяц оставаться до ночи, чтобы перенести информацию о новых читателях с бумаги в компьютер. — Мне просто надоело сидеть здесь допоздна, а каждый раз, как назло, выпадает в те дни, когда меня зовут на свидания, — сказала Мэри, от души рассмеявшись. А Эми поняла, что целых два дня в неделю она будет одна в любимом месте. И она сможет делать здесь всё, что захочет. Когда наступил первый день работы, Мэри просидела с ней несколько часов объясняя, что к чему. В тот день на ней впервые было открытое платье. Из-под тонкой ткани проглядывало красивое бельё, которое подчёркивало её фигуру, делая грудь самым заветным объектом для любого мужчины вокруг. — На свидание сегодня иду, — сказала она, словив на себе взгляд девушки. В тот вечер в библиотеку так никто больше и не пришёл, хотя работает она допоздна. Закончив с работой, Эми выключила технику и свет, взяла новую книгу из недавнего завоза и отправилась домой. Её мама очень любила есть десерты из чего-то белого: мороженое, мусс, крем — неважно, длинной металлической ложечкой. Именно десертом чувствовала себя девушка, приходя домой после десяти. Непрекращающийся поток безумно личных вопросов и столь же бессмысленных ответов на них начинался в прихожей, продолжался на кухне и заканчивался только со звуком щелчка замка в её комнате. Она включала телевизор или музыку на ноутбуке, после чего брала в стул и лезла в вентиляцию за единственным ценным, что было в этой комнате. Сбросив всю одежду и ногою затолкав её в шкаф, она падала на кровать с книгой в одной руке и игрушкой в другой. Ей не требовалось разогревать себя и искать материал на порносайтах, как это делали иные. Только слово за слово сексуальной сцены в книге и больше ничего. Она начинала с минимальной скорости, и мерное жужжание раззадоривало клитор, отчего внизу живота распространялся жар. Затем она резко включала высокую скорость, игрушка меняла ритм на столь быстрый, что уже не было разницы между тем, как он всасывал в себя плоть и отпускал её. Четыре минуты, и она опускает руки от оргазма, две минуты передышки и ещё один заход. Так она делала, пока простынь под ней не становилась мокрой от пота, пока глаза не закатывались под веки и пока руки не бились в лёгких судорогах вместе с телом. Иногда у неё даже возникал вопрос «Нужны ли вообще мужчины с такой штукой в руках?», но, как и с прошлыми мужчинами, так и с ней Эми недоставало эмоциональной нагрузки, без неё она так и оставалась неудовлетворённой. Для этого и нужны были книги, эмпатия помогала достичь ярких оргазмов и хоть как-то насладиться жизнью. На всё это уходило не более получаса, затем она прятала мокрую простынь в сумку, чтобы завтра постирать её в прачечной после университета, приводила себя в порядок, переодевалась в домашнюю одежду и как ни в чём не бывало шла на кухню пить чай. По крайней мере, такова была обычная схема её одиноких вечеров, но не сегодня. Она читала совсем недавно переведённую книгу французского романиста, что специализируется на романтике и следующим за ней сексом, часто в резких, но не совсем извращённых формах. Групповой секс, лесбийские сцены, вкрапления непрямого инцеста — то, что было глубиной айсберга, вершиной же был совсем невинный в сравнении с этим секс в публичных местах. Именно это её и привлекло, как девушке, которая полдня мастурбирует в залах библиотеке, ей была близка эта тема. Поэтому сегодня в вентиляцию она не полезла, хватило и рук, чтобы кончить несколько раз подряд. Сцена в книге описывала самый глубокий фетиш — девушка и парень почти незнакомые целовались, уперевшись на большой и массивный стеллаж. Уснула она с книгой в руках, не дочитав до самого пикантного, но оно и не требовалось. На следующий день Мэри вновь попросила её остаться на работе. Уже в другом платье она шла на другое свидание. — Вчерашнее не удалось? — Очень даже удалось, просто хочется ещё, — она запнулась, и тут же выпалила, — общения, да, тут ведь так тихо. Из-за стены послышался приглушённый топот. Эми спросила свою наставницу: — Мы тут не одни? — Сегодня тут ещё наш айтишник и он тоже обучает своего протеже. Такая же история, как и у меня с тобой, — она усмехнулась, — только там мальчик и он застенчивее тебя в сотню раз, но, возможно, вы поладите. Эми в мгновение стало не по себе от мысли, что ей не выйдет сегодня побыть одной и что вообще кто-то оказался в её специальном месте, когда её просто трясёт от похотливых мыслей. Закончив объяснять, что нужно делать сегодня, Мэри собралась и ушла, через несколько минут за ней же вышел Карл, местный «кнопконажиматель» или же администратор компьютерных сетей, за ним вышел молодой человек. Блондин с широким лицом и невысокого роста. Он отдалённо показался знакомым для Эми, но точно не показался красивым, таких людей обычно обозначают затейливым словом «интересный». У него одновременно были пухлые щёки и узкий подбородок, что вносило небольшой диссонанс. Однако он был по-книжному привлекателен и на описание этого ушло бы не менее трёх страниц, что для Эми уже было хорошим показателем. Карл обратил внимание на девушку за компьютером и представил парня ей: — Эми, это Майкл, Майкл — это Эми. Надеюсь, вы поладите. Эми, он помогает мне с наладкой новой системы учёта книг, поэтому думаю вам найдётся о чём поговорить. Ну я пошёл. Майк ты можешь остаться почитать, если хочешь, и уйти вместе с Эми, она закрывает двери. До свидания, ребята. Майкл сел за соседний стол, кивнул своему наставнику и стал читать какую-то книгу в непрозрачной обложке. Как только дверь захлопнулась, он оторвал взгляд от текста и стал изучать девушку перед собой. Однозначно её можно было назвать красивой. Собранные в пучок каштановые волосы и несколько прядей, упавших на уши и лоб, заключали в полурамку миловидное лицо с чуть пухлыми губами и маленьким носом. Глаза карего цвета ходили от одной строчки к другой по экрану компьютера. Под неплотной белой блузкой виднелся спортивный топ, который должен был скрывать под собою грудь небольшого размера. Эта девушка была точь-в-точь той, что описывал один французский писатель в книге, которую он прямо сейчас читал. Майк дошёл до сцены, где главный герой одним лишь разговором и некоторой харизмой довёл девушку до желания заняться с ним прямо здесь и сейчас. Читать такое сидя в обществе красивой девушки — было в этом что-то неправильное, но острое. Рукой он коснулся бугра, что прямо сейчас наливался кровью. — А ты не на гуманитарном учишься, — спросил он Эми, чтобы хоть как-то отвлечься. — Нет, совсем нет, на биологии, — она оторвала взгляд и так же внимательно осмотрела его, как он до этого её. Что-то внутри говорило ей, что есть в нём деталь, скрытая за пеленой и невидимым барьером. — А я вот учусь на литературного критика. — Не знала, что есть сейчас подобные профессии. — Ну, я учусь на третьем курсе, поэтому так-то это моя узкая специализация. В дипломе будет написано, что я скорее литератор. — А я буду биологом-инженером. — Не расскажешь чуть подробнее? — Да, только дай мне дописать файл и тут же поговорим. Майк замолчал, ему бы хотелось, чтобы всё было как в книге, но харизмы ему недоставало. А повторять диалог из текста в реальности было бы невероятно странно. Он залез в карман и нащупал там несколько салфеток, в голове пронеслась мысль, которая тут же взяла под контроль каждую извилину его мозга. — Ты не против, если я чуть отлучусь? — он пробормотал это себе под нос, так чтобы было еле слышно. Эми, увлечённая работой, ничего не ответила, только легонько кивнула. Он встал и направился к самому дальнему из стеллажей в зале, зайдя за угол, он оглянулся, Эми всё так же была занята, он ушёл ещё дальше вглубь коридора. Расстегнув ширинку, Майк взял в руки налившийся кровью член, он присел на пол и прикрыл глаза. Перед ним возникла кареглазая красавица, что медленно разделась перед ним, а затем, присев на колени взяла, в себя его ствол. Мимолётное видение сменилось рядом более смелых картин, где девушка и он позволяли себе всё больше и больше. Двигая рукой вверх-вниз вдоль всей длины, пальцами он задевал уздечку, задевая отдельные ноты удовольствия в своей голове. Лёгкое шуршание заставило его замедлиться и открыть глаза. Он оглянулся на проход в общий коридор и увидел Эми, что расстёгивала на себе юбку. — Что ты делаешь? — Честно и сама не знаю, но думаю, что что-то безумное. Эми быстро подошла к парню и схватила рукой его член, перебирая пальцами крайнюю плоть, постаралась не дать ему упасть из-за неожиданного появления. — Аккуратнее, — только успел сказать он, как из губы сомкнулись в неловком поцелуе. Язык сплёлся я языком, но ненадолго. Отстранившись от неё, Майк положил свою ладонь ей на щеку и большим пальцем влез к ней рот, коснувшись белых зубов. — Ты, правда, хочешь этого? — Да, — ответила она и её губы сомкнулись на его пальце, а затем она продвинула голову вперёд до упора. Майк дал её свободу действий, а она посчитала, что вначале необходимо сделать первый шаг. Эми опустилась на колени и обеими руками направила пенис себе в рот. У неё почти не было опыта, отчего получалось очень неловко, но обилие слюны на губах и понимание того, что язык играет важную роль, помогли ей справиться на отлично. Он подумал было положить ей руки на затылок и протолкнуть своё естество как можно глубже в её глотку, но нежность, с которой она занималась им остановила его. Через несколько минут, когда основание члена становилось больше, она остановилась и взглянула на него: — У меня есть идея. Она расстегнула все пуговицы на блузке, сняла её и аккуратно сложила на одну из книжных полок. Она осталась полураздетой, стоящий ровно член она направила под резинку лифа так, что он проник меж грудей. Она стала опускаться и подниматься, чтобы доставить максимальное удовольствие совершенно незнакомому ей парню только потому, что от него она ожидала то же самое в дальнейшем. Майк же был на седьмом небе, бархатная кожа её груди приносила неземные ощущения, края лифа задевали крайнюю плоть, внося отдельные тембры в эту музыку. Ещё десяток движений и он излился горячим семенем ей на грудь. Майкл быстро посуетился и достал из кармана салфетки, протянув их Эми. — Спасибо, но секунду, — кончиками пальцев она коснулась жидкости на груди, а затем лизнула их, чтобы попробовать на вкус. Парень с интересом наблюдал за этой максимально порнографической картиной. — На вкус, конечно, так себе. — Да, — он рассмеялся, — это не как в фильмах, позволь спросить. Она засмеялась в ответ: — Да, только истинный литератор, сидя перед девушкой залитой его спермой скажет что-то вроде «позволь спросить». Позволяю. — Что тебя толкнуло на это? — Похоть и книга, которую ты оставил открытой. Я тоже читаю её в данный момент. — И всё? — Скажу честно, что мне этого достаточно. Я надеюсь, тебе понравилось? — Да, очень. — Тогда я жду от тебя не меньшего. Они ещё немного сидели, приходя в себя и выравнивая дыхание. — Знаешь, что я сейчас чувствую? — спросила она. — Что же? — Безмятежность, это моё любимое слово и чувство. — Почти цитата из книги. — Да, именно поэтому она оказалась так близка ко мне. — Ну, думаю уже можно, — Сказал Майкл, почувствовав, как кровь вновь уходит от головы. Эми встала и развернулась к нему спиной, уперевшись руками на самые крепкие балки, пока Майкл надевал презерватив, так удобно валявшийся в заднем кармане брюк. — Начинай. Парень снял с неё нижнее бельё, опустил его на уровень колен и потихоньку вошёл в неё. — Не волнуйся, я не девственница. — Тебя услышал. — Но всё же не нужно хватать меня за волосы, пока я не попрошу, конечно, — она прыснула смехом. Начал он средним темпом входя в неё не до конца и выходя совсем на малую часть. Эми не могла сказать для себя отличается ли его член от других, бывших в её жизни, но то, что он был хорош она понимала точно. Майк же довольствовался тем, как крепко её стенки сжимают его плоть. Лёгкие движения сменились более тяжёлыми. Они смогли найти общий ритм, и вот он уже входил в неё до конца. Распирая внутренности до упора, она кайфовала, а он был на пределе. Через десяток минут он сменил позу. Развернул девушку и приподнял её над полом, спиной она упёрлась в балку книжной полки, а ноги он взял себе на руки. Таким образом, член стал меньше входить в неё, но близость к оргазму раздула головку до упора. Он шепнул ей на ухо: — Я скоро кончу, ты как? — Ещё нет, но близко, закончишь пальцами. — Хорошо. Несколько мощных движений и он излился в презерватив, быстро вытащил член и двумя пальцами заполнил пустоту внутри неё. Большой палец лёг на клитор, аккуратно лаская его, а два пальца стали ласкать переднюю стенку её киски. — Я… Я вс… — она не успела договорить, оргазм накрыл её с головой, руки задрожали, а пальцы на ногах растопырились от удовольствия. Безмятежность. Через полчаса они вышли из здания библиотеки, оба собранные и очень свежие, будто бы ничего и не было. Та открытость и страсть, что ещё полчаса назад позволили ей вылить содержимое презерватива себе в рот, а ему довести её ещё до одного оргазма, но уже языком, испарилась. — Спасибо, — сказала она. — И тебе, мы же ещё увидимся? — Думаю, что да. Через несколько дней, читая очередную книгу Эми, заметила на себе взгляд библиотекарши. — Ты могла бы подойти? — Да, конечно. — Наклонись, — сказала Мэри, — прямо к моим губам. — Да? — прошептала Эми. — Вот тебе ключи от комнаты отдыха для персонала. Было очень забавно смотреть камеры наблюдения и удалять записи тем утром. В этой комнате камер нет. — Вы все видели? — девушка с красным лицом почти вскрикнула. — Не волнуйся, я всё удалила. Почти. Ты очень красиво трахаешься, Эми. Так что, если что, зови. — Библиотекарша расплылась в милой улыбке. Девушка, залитая краской, направилась к своему месту, где лицом упала в книги. Ей хотелось стереть себя из реальности, но, с другой стороны, последние слова Мэри подарили ей надежду на новый мир. — Как-нибудь позову, — прошептала она про себя.