Крысоловка для дракона

- Гиперсильный харьер-перевёртыш? - задумчиво повторил Баюн, стоило только раствориться в неизвестность небезызвестному альбиносу, забравшему с собой и щенка. - Тебя она вообще не смогла увидеть, - устало огрызнулась я. - Меня ни один одарённый, чей талант связан с воздействием на разум, не может ни увидеть, ни атаковать, - пояснил кот, поддерживая под локоть и помогая устоять на ногах. Буревестник оказалась просто на удивление тяжёлой. Хотя, может быть, она, почти как Джей, только защищена от физических проявлений талантов? - А вот с тобой надо уже разобраться. Твои новые способности, раскрывающиеся в самый критический момент, это, конечно, здорово, но всё таки, я должен знать какие таланты у напарника. «Напарника»... Приятно ведь, ну? - Как разобраться? - а у самой мозги плывут от срыва. - Наподдать хорошенько! - уверенно заявила забытая лично мною Той, так не вовремя вылезшая со своим комментарием, - Тебе вообще давно пора вломить с кулака! Как тебе, идиотке, только в голову могло прийти атаковать богиню? Она бы нас вместе со слугой по песку размазала одной левой! - Язык попридержи, - с неожиданной злостью рявкнул на неё молчавший до этого Хамми, - Не забывай, что ты сейчас харьеру грубишь. - А что, наш ручной харьер умеет срываться не только на богинь? - Закройте рты. Оба, - устало приказал Повелитель Теней, в отличии от нас, уже давно развернувшийся и что-то разглядывающий за спинами товарищей, - Нам был сделан подарок, кстати. Вот после этого обернулись все. Огромный белый уроборос, криво намалёванный на серой жести и до этого украшавший главные ворота резервации, изменился. Круг, который он образовывал своим змеиным телом, выровнялся, уйдя от плавного треугольника и образовав ровный край. Морда уробороса, до этого казавшаяся несколько узковатой, расширилась, само тело стало полнее, мощнее. А самые главные изменения оказались по бокам от уробороса — теперь, кроме рогов, имевшего ещё и два стилизованных крыла. - Что это? - почему-то шёпотом спросила я. - Подтверждение того, что у нас появился новый покровитель, - Джей усмехнулся, разглядывая обновлённого уробороса, - От предыдущего покровителя нашему змею достались рога. - А ведь ни у кого кроме нет крыльев, - сказала Ева, улыбаясь, - Ни у свободного, ни у западного, ни у военного. Мы одни крылатые. - Опять выделились, - недовольно проворчала Той, на которую, впрочем, никто не обратил внимания. - Пойдём? - Джей мягко подтолкнул меня в сторону коттеджа. - Куда? - слабые попытки сопротивления, - Я домой поеду... На богиню же уже посмотрела. - Пойдём, - и мягкая улыбка, - Я тебе пьяного попугая покажу. А потом был праздник. Маленький и бедный, он, тем не менее, был, вселяя какую-то странную надежду непонятно на что. Меня, несмотря на сопротивление, с молчаливого одобрения Ева и молчаливого же разрешения Тени, всё равно затянули за стол. Усадили между Евой и Джеем, - Хамми, к которому я изначально направилась, неожиданно задёргался и, вскочив на ноги, торопливо отшатнулся. Я на него даже не обиделась, хотя и не поняла отчего такая реакция. - А что празднуем-то? - в полголоса спросила я у Евы, следя опешившим взглядом за тем, как Джей, странно изогнув пальцы, пытался перехватить вилку совсем не так, как держат оную обычные морфы. - Нового покровителя, - с улыбкой пояснила девушка, накладывая мне в тарелку нечто, пусть и вкусно пахнущее, но довольно трудноопределимое, - И новую жизнь, наверное. А я всё никак не могла оторвать взгляда от странно-скрюченных рук тигра. Когда же я снова наклонилась к фенечке, чтобы спросить об этом, наткнулась на острый взгляд Баюна, мгновенно припомнив, что у него, вроде как, ещё и идеальный слух в комплекте к идеальной памяти. После этого я старалась даже не смотреть в сторону с трудом удерживаемоей вилки. Чёрт... Я ведь уже завтракала с ним. Почему я тогда не обратила внимания на странности с его руками? - Джей... - Последствия одного не самого приятного задания, - сквозь зубы ответил кот, а на меня повеяло льдом, - Пострадали связки и мышцы. Неправильно срослись. Инвалидность. И больше ничего и не надо говорить, кроме этих коротких, рубленных фраз, более похожих на плевки на асфальт. Эхо, кстати, действительно напился. Несмотря на то, что спиртного почти не было, - мне вообще в полголоса посоветовали не смотреть в ту сторону, дескать, не доросла, - его быстро начало вести. Он сидел, опустив голову, завесив всегда весёлую физиономию хохолком, и горько хлебал, просто прикладываясь к горлышку. Его никто не останавливал и не одёргивал, только Ева смотрела на него с непередаваемой тоской. А потом он встал, с трудом удерживая равновесие и цепляясь за шатающийся стол, сделал несколько шагов и, сорвавшись на неверный бег, скрылся в тёмном коридоре. На мой опешивший взгляд никто не ответил — восточники предпочли сделать вид, что ничего не произошло. Все, кроме одного. - Поговори с ним. Я вздрогнула, услышав голос Джея совсем над ухом. Этот гад, склонившись ко мне, внимательно вглядывался мне в глаза, будто бы пытаясь разглядеть там что-то из того, чему там совсем не место. - Что происходит? Он меня избегать стал. - Это мне спросить стоит, что у вас там произошло, - вполголоса заметил кот, - Это ты над ним сидела, когда Серый Рыцарь его из кошмара вытаскивал, не я. - Ты думаешь... - У каждого из нас есть тайны, - очередная кривая усмешка, скрытая за краем кружки, - Все восточники знают какую хранит Эхо. - Знают? Но как же... - Сам рассказал, когда мелким был. С тех пор мы его с этим не трогаем. Ты должна понимать, что существуют вещи, о которых лучше не говорить. Я вздохнула, глядя в чёрный зев коридора. Почему у них в доме так темно? Тьма и в прошлый раз, когда я только пришла в себя после фабрики, пыталась закрасться в душу, точно опутывая душу своими тёмными сетями. Тогда мне впервые подумалось, что Эхо с Джеем не просто так перебрались ночевать в мой дом. И я, встав из-за стола, пошла в живую Тьму, провожаемая внимательными взглядами восточников. Ну хоть Той от комментария воздержалась, за что ей большое спасибо. Найти попугая не составило труда — от него за версту разило болью и спиртом, причём неизвестно чем сильнее. Я прошла по коридору, выйдя в холл, свернула возле огромного дивана, стоящего посреди комнаты, прямо перед большим экраном, поднялась по крутой деревянной лестнице, украшенной резными столбцами, выполненными в форме побегов дуба или чего-то подобного. На ум тут же пришли резные столбы-деревья, поддерживающие козырёк над главным входом. Интересно, как, все-таки, они это делали? Потом был второй этаж, полотном стелющийся ковёр, с одной стороны которого темнели двери с бронзовыми номерками и белыми надписями, а со второй — провал, огороженный периллами. Отсюда, если перегнуться через витые корни, можно было увидеть пустой холодный холл с мёртвым экраном и пыльным диваном. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — белые надписи, выведенные мелом — ни что иное, как имена тех, кто жил внутри. Из знакомых я почти сразу же наткнулась на Еву «Левитацию», чуть дальше был Джей «Баюн» и ещё дальше, но совсем рядом друг с другом, Эхо «Хамелеон» и Той «Малышка». Повелителя Теней там не было... Зато были другие имена. Много. Полустёртые, точно кто-то рукой пытался уничтожить само воспоминание о том, что тут жили. Ничего мне не говорящие. Белые надписи, почему-то напоминающие привидений. Пройдя перед двумя десятками закрытых дверей, - даже не пытаясь барабанить в дверь Эхо, - я отправилась дальше, свернув в очередной чёрный и узкий коридор, ведущий от открытого второго этажа куда-то вглубь, за холодные комнаты. Там я и нашла Эхо — он стоял на открытой огромной террасе, с которой открывался вид на территорию за коттеджем, сжимая руками ещё одни перильца, и шумно дышал, будто бы пытаясь себя успокоить. - Эхо? Попугай не просто дрогнул, он подскочил, мгновенно разворачиваясь ко мне лицом, и окидывая почти бешенным взглядом. А я неожиданно вспомнила, что он тоже резидент. И его, так же как и Джея, тренировали убивать противников и выживать самому. К Джею я побоялась бы так спокойно подойти со спины, а Эхо... - Ты что тут делаешь? - слегка заплетаясь языком прошипел Хамми, покачиваясь на ногах и едва успевая ухватиться за перильца. - Поговорить пришла, - прислали, вообще-то, но это сейчас не так уж и важно, - Я понять хочу, Эхо. - Что понять? Я прошла вперед, миновав напрягшегося попугая и, облокотившись на перила, бросила взгляд вперёд — с этой стороны резиденцию я ещё не видела. - Почему ты неожиданно стал шарахаться от меня, вот что. Что я не так сделала, Эхо? Чем обидела? - Не в тебе проблема, Иши, - устало сказал он, запуская руки в свой хохолок и практически без сил опускаясь на пол, облокачиваясь спиной на перила, - Я проблемный, понимаешь? - Слабо. Объясни, пожалуйста. - Что тебе разжевать? - с лёгким налётом раздражения спросил он, - Что я — помои? Что я чёртов ублюдок, который, убив пятерых, подставил невиновного одарённого и струсил признаться в этом? Что тебе объяснить, Иши?! - Расскажи, пожалуйста. Как ты оказался у восточников? Хамми со стоном уронил голову на руки. Его плечи вздрагивали, точно он едва сдерживал всхлипывания. - Мы на Низшей линии жили, - неожиданно спокойно начал он, не поднимая головы и обращаясь скорее к своим коленям, - В общаге. Знаешь, что это? Хотя, откуда тебе... В общем меня, окровавленного, от страха забывшего сменить внешность на свою, увидели соседи. Они же и вызвали военных. Я, растерявшись, метнулся обратно в комнату и заперся там, только после этого вернув свой вид. Военные выбили дверь. Они решили, что тот одарённый, имени которого я тогда даже и не знал, прикончил ИХ и взял меня в заложники. После ему и моё.. моё... - попугай тяжело вздохнул, - и моё изнасилование привесили. Одарённый всё отпирался. Он никак не мог понять, что происходит, в чём он виноват. Всё смеялся... Ровно до того момента, как увидел меня, шарахающегося ото всех. А я присутствовал на опознании и безошибочно указывал на него, видел в его глазах непонимание, обиду. Он ведь... Он ведь так и не понял за что его судили. Не понял даже тогда, когда его приговорили к расстрелу, - попугай истерично всхлипнул, но продолжил всё тем же ровным голосом, - У него была жена и два детёныша. А я до сих пор помню его позывной... и глаза его самки, которая со смесью ненависти и жалости смотрела на меня. А я лгал. Я хорошо умею лгать, ещё лучше, чем воровать или менять личины. Я всё время, пока шло следствие, врал. И трусил. Сейчас я бы уверенно рассказал правду и продемонстрировал, если бы потребовали. А тогда я струсил. Ему было девять лет... Яновых девять лет. Как он с ума не сошёл от этого? - А потом, - всё так же равнодушно продолжил Эхо, - А потом меня, разобравшись в моей природе, определили в одну из местных резиденции. Тамошних резиденции. Там все знали что произошло, но никто меня не винил. Наоборот, мне говорили, что я правильно поступил, что стал защищать жизнь и честь одарённого. А я просто трусил тогда, я вовсе не нёс великих целей в массы. Долго в той резервации я не прожил — не прижился. Натолкнулся там на таких, как... - он снова запнулся и торопливо перепрыгнул неприятное сравнение, но я всё равно смогла закончить за него - «таких, как Джей», - Они измывались надо мной, постоянно напоминали о моём прошлом... Да и от привычки к воровству я там так и не смог избавиться, за что был бит неоднократно. Поэтому, когда шеф предложил программу обмена, - ту, когда резиденции из разных стран обмениваются неугодными одарёнными, - я лишь пожал плечами. Тогда мне было всё равно где существовать дальше... Живым, после всего произошедшего, я себя не чувствовал. - Так ты попал к восточникам, - едва слышно сказала я, прерывая затянувшуюся паузу. - Да, именно сюда меня отправили, в надежде избавиться от... от такого дерьма, как я. А как только я переступил порог резиденции, я неожиданно понял — тут всё по-другому. Я, сглупив, рассказал тогдашнему шефу — Локи, - свою историю, возможно, в надежде, что меня просто оставят в покое, как неизвестное зло или просто вернут обратно. Но Локи... - Эхо поднял голову и с трудом улыбнулся сквозь слёзы, уже давно скатывающиеся по его щекам, - Локи всегда любил трудности и... - попугай резко замотал головой, - Нет, он всегда любил НАС. По настоящему, честно, любого из нас. Именно поэтому он не сказал мне ничего про то, что я молодец, что защищал свою честь и... и... Он просто встал тогда из-за своего стола, обошёл его, опустился передо мной на колени и обнял. Просто так. Почти незнакомого, проблемного одарённого, которому только этого, на самом деле, и не хватало, что бы вновь вернуться к жизни. Мне не нужны были утешение или что-то подобное. Мне хотелось лишь, что бы меня поняли, а не пытались оправдать. И никто из восточников не пытался меня оправдывать... И никогда не били, если вдруг у них пропадали вещи. Они просто приходили и, не говоря мне плохого слова, очень просили вернуть вещицу. И шутили... Они всегда шутили по этому поводу. Говорили, что, если вдруг, Локи куда-то пропадёт, то они знают у кого его можно найти. Я, отлепившись, наконец от перилл, опустилась рядом с попугаем на корточки и тоже обняла его. Эхо благодарно уткнулся лбом мне в плечо. - Теперь можешь презирать меня и ненавидеть, - устало сказал он, - Я пойму, правда... - Ты из-за этого нервничал последние дни? - Нервничал... Ну да, можно и так сказать. Спасибо, что выслушала. Я боялся, что ты мне и шанса рассказать не дашь. Я помолчала, чувствуя, как тяжелое дыхание парня шевелит мне короткий, обрезанный локон. Потом тихо, тщательно подбирая слова, сказала: - Знаешь, что мне рассказывали о вас ещё до того, как столкнулась с Джеем? - почувствовав его лёгкое пожатие плечами, я продолжила, - Мне всегда говорили, что восточники беспринципные алчные твари, для которых важнее денег нет ничего. Хотя нет, ещё они очень любят убивать. Просто так, показывая свою силу. Я только и слышу от окружающих, что всё, что вам от меня нужно — это состояние моего папочки. Слышу, вот только я до сих пор вам верю. - Да брось, - устало фыркнул попугай, поднимая руки и сжимая меня в объятиях, - Ты прекрасно знаешь о нашем бедственном положении... Нам нужны деньги. Сердце острым краешком царапнула обида. Я закрыла глаза и сделала вздох, что бы успокоиться. - Ты лжёшь, - неожиданно даже для себя произнесла я, вновь глядя на вихрастый затылок птица, - Я вам нужна больше... Эхо помолчал, а потом поднял недовольную физиономию и ворчливо заметил: - Ты слишком часто общаешься с Джеем. Ещё немного, и лгать тебе станет опасно. - Так вот, - вернулась я к прерванной мысли, - Поверь, вы все, вместе со своими проблемами, гораздо, - ГОРАЗДО! - лучше того, какими я когда-то считала вас. И ваше прошлое это вряд ли изменит. Это, всё таки, прошлое. Эхо так ничего и не ответил, похоже, даже не собираясь отпускать меня. Да я, в общем-то, и не рвалась никуда, одновременно понимая одну очень простую вещь — как бы ему этого не хотелось, я никогда не смогу воспринимать его, как парня. Он так навсегда и останется для меня болтливым, доставучим другом, без которого молчание становится тягостным. К тому же, я вспомнила кое о чём ещё. - Слушай, Эхо... - я запнулась, пытаясь сообразить, как бы потактичнее спросить об этом, а потом сдалась под заинтересованным взглядом красных глаз, и спросила в лоб, - Что произошло в конце прошлой осени? - Джей предал нас, - тихо сказал попугай, - Он... То есть... Тогда, в самом конце осени, наших обманом выманили из резервации под предлогом срочной помощи горным деревням... Вроде как, тогда лавину предсказывали. Мы и сделали так, как всегда делали в таких ситуациях — отправили туда всех, кто мог помочь хоть чем-то... Нас осталось здесь лишь шестеро — я, сломавший тогда ногу, Той, ухитрившаяся залихорадить, Саламандра, находящаяся в весьма... интересном положении, Тень с Евой, которых оставили приглядывать за нами и Локи, наш тогдашний шеф. Не знаю, что там случилось, но спустя пару часов у Тени сработал наушник. Джей... он сказал, что все умерли и молил забрать его оттуда. Он единственный из всех выжил там, даже не получив толком повреждений, только поцарапав руки! - «Неправильно срослись. Инвалидность» - Да и после возвращения мы думали, что он двинулся мозгами — разговаривал с кем-то, бросался на всех... Едва Салли, сунувшуюся к нему, не придушил... В тот же день, узнав, что произошло, умер Локи, - Эхо сжал клюв, не замечая, что прищемил мне несколько чешуек, - Сердце уже не молодого одарённого не выдержало такого и он... и он умер, оставив после себя завещание. И там, он... Знаешь, в резиденциях существует традиция - шефы сами выбирают себе приемников. И Локи выбрал Тень. Нелюдимого, молчаливого, отчасти трусоватого и даже не Вожака. С тех пор мы и сломались. Нас и до этого убивали, - особенно в последние года, - и месяца не проходило, что бы не хоронили кого-либо. Но это... это оказалось слишком страшным. А ещё страшнее была первая ошибка Тени — он отпустил Салли. Глупую, беременную самку, потерявшую в той трагедии всех друзей и жениха. Мы молчали уже довольно давно. Просто сидели на полу, облокотившись на перилла, обнявшись и уткнувшись друг в друга, и молчали. Всё, что нужно было, мы уже сказали, что было необходимо — сделали. Эхо больше не боится, что я неожиданно отвернусь от него с его прошлым, а я... А я, наконец, узнала что имела ввиду западница. И поняла, пожалуй, как ей было тяжело. Она ведь женщина... А женщины вообще тяжело забывают небезразличных им морфов. - Ну, что, пойдём? - грустно спросил попугай, с трудом поднимаясь на ноги. - Куда? - спросила я, не выныривая из своих раздумий. - Кто куда, - слабо улыбнулся он, легко прикасаясь мягким надклювьем моего лба - слабое подобие поцелуя, - Я — отсыпаться, а ты дальше праздновать. Лично мне уже хватит. Уже расставаясь у двери с номером 9, я окликнула пошатывающегося попугая: - Эхо? Тот, уцепившись за дверной косяк, с готовностью обернулся. - Я ни в чём не винила тебя, даже когда услышала всего лишь огрызок истории. У меня просто сразу в голове не уложилось. И он, улыбнувшись, чуть-чуть устало, но так искренне, скрылся за дверью.