Крысоловка для дракона

Я лежала на спине, в мокром купальнике, противно облепившем тело. Яркое Це, висящее над головой, ласково касаясь, сушило и вещи на мне, и мои волосы, из-за воды превратившиеся в паклю. Рядом раздавался звонкий женский смех - Сэм, прихватив Нано для поддержки, пошёл знакомиться с хмурым западником, всё так же неподвижно сидящим у воды. Магнит с Нивой, на удивление единодушно пытались отговорить их или, хотя бы, навязаться в компанию, но девушки отказались, и теперь оба парня настороженно молчали, следя за каждым шагом дамочек. Эхо, прихватив с собой любопытную Той и флегматичного Флида, уже обшаривал ближайшие кусты. "Я точно помню, что здесь жила семья ёжиков!" - доносился до меня его голос. Я улыбалась, думая, что попугай просто привычно приврал, что бы хоть чем-то занять детей. Джей появился с подветренной стороны, неожиданно опустившись на край покрывала. Молчаливый и пропахший сигаретным дымом, как и обычно. - Джей? Парень рядом зашебуршался и неожиданно откинулся назад, удобно расположив голову на моих коленях. - Да, сладкая? Я смутилась. Конечно, кот меня какой только не видел, за время моей болезни, но даже тогда он стремился свести прикосновения к минимуму. Разве что ночью иногда он перебирался ко мне и, прижавшись боком, подкладывал одну руку под мою голову. - Мы можем поговорить? Джей чуть повернул голову, снизу вверх пытаясь заглянуть мне в глаза. То, что при этом ему приходилось скользить взглядом по всему моему телу его, похоже, не смущало. За прошедшие после второй инъекции дни моё зрение восстановилось уже достаточно, что бы видеть расплывчатые фигуры собеседников и их движения. Конечно же, до нормального зрения было далеко, да и это, восстанавливающееся, почему-то оставалось чёрно-белым, но всё же, тенденция явно была хорошей. И что-то мне подсказывало, что Джей прекрасно видел, что я прозреваю. Видел и молчал. - О чём? - и столько умеренного интереса в вопросе, что, кажется, ещё немного, и его можно ложкой черпать. - Спросить хотела, - я, приложив усилие, всё же села, опёршись на руки и крылья. Так получалось чувствовать себя гораздо более уверенно, - Почему ты не пошёл купаться? - Не хотел, - ответит тигр и отвернулся, благополучно зарывшись носом в мои колени. Попытка уйти от разговора была зачтена, особенно, если учесть, от этого его движения, мне стало жарко. - А говорил, что не умеешь лгать, - с лёгким упрёком заметила я, пытаясь утихомирить своё тело. Что вообще происходит?! "А ты растёшь, крошка" - захохотала у меня в голове Дабл А. Джей промолчал, а я предприняла ещё одну попытку: - Слушай, Джей. В последние два месяца я оказалась прикована к кровати и ты был единственным, кто находился рядом. Ты действительно много для меня сделал и, кроме того, ты мой Поводырь... - К чему это? Я тяжело вздохнула, возведя глаза вверх. Небо, я вижу ярко-белое небо. - Неужели ты думаешь, что я стану направо и налево рассказывать твои секреты? Джей молчал достаточно долго, что бы я уверилась в бессмысленности своих попыток. Ну, в конце концов, это его дело рассказывать или нет. И если он не хочет делиться, то, наверное, на это есть причины. Хотя мою обиду, конечно же, эти причины отменить не могли. - Я боюсь воды. - Почему? Джей мрачно фыркнул и, к моему сожалению, поднялся на ноги, покинув мои колени. Потом, нагнувшись, он осторожно помог подняться уже мне. - Прогуляемся, сладкая? Пахло полынью и сеном. Слабый ветерок, едва качающий мои мокрые патлы, разносил далеко в округе сладковатый аромат луговых трав и чуть затхлый запах озера. Джей, держа меня под руку, осторожнейше вёл по дороге, следя за тем, что бы мне под ноги не попадались камни и осколки. Только пыль. Мягкая воздушная пыль, поднимаемая шагами, плавно осаживалась на наши следы, глубоко отпечатывающиеся в более влажном слое земли. Мне нравилось идти так, опёршись на твёрдую руку Поводыря, впитывая в себя сумасшедший аромат весны и слушая щебет птиц. - Ты улыбаешься. - А? Я растерянно повернула голову в сторону своего спутника. - Я уже и забыл, как ты улыбаешься, - тихо сказал тигр. Улыбка, и так гуляющая по моему лицу, расширилась и окончательно закрепилась. Кажется, кое-что во мне ему всё же нравится. - Так… Давно ты воды боишься? Джей тяжело вздохнул, остановился и сел прямо на зелёную траву, колосившуюся уже под ногами. Мне пришлось опуститься следом. А потом, подумав, я опять облокотилась на парня. Тот обнял меня за плечи, запустив руку в мои мокрые противные волосы. Похоже, они ему тоже нравились. - Около полутора лет. Полтора года? Полтора года… А что у нас было полтора года назад? - Это одно из последствий аварии. Я округлила глаза. Вспомнила! Я вспомнила, что было полтора года назад! Впечатляющее падение огромной чёрной машины… Яркая вспышка и Ничто, охватывающее безвольную, растерянную душу. Вот, что мне показал Таллин. - Джей? Тигр, молча склонил голову, показывая, что слышит и слушает. А я замялась. По какой-то причине эта авария и многие её последствия оказались под своеобразным табу, которое на неё наложили все резиденты разом. Никто не говорил о ней, никто не обсуждал ее, и многие старательно делали вид, что её никогда не было. Но каждому, кто ни посмотрел бы со стороны, была видна нервозность, проскальзывающая между резидентами и ненависть друг к другу, буквально плавающая в душной атмосфере восточного дома. И, иногда, что бы избавиться от чего-то гнетущего, следует рассказать это кому-нибудь. - Что тогда случилось?

***

Началось всё не за день, и не за два до аварии. Задолго, за несколько лет, западники и военные впервые вместе обернулись против тогда ещё многочисленных и достаточно успешных восточников. Конечно же, тогда военным с их извечными противниками, - одарёнными, - и в голову не пришло идти вместе, небольшой армией на резидентов, но и по отдельности они то же ухитрялись делать многое. Первой полегла небольшая, но дружная семья из трёх морфов, жившая когда-то среди восточников. Они ярким, весенним днём отправились в город,сводить ребёнка на какой-то новый мультик, и не вернулись. Их ждали день, два, на третий послали поисковую группу. Сначала нашли отца семейства. Сильный, поджарый рыжий волк, валялся за мусорными контейнерам с перерезанной глоткой и вспоротым животом. Видно было, что его равнодушно волокли за ногу, позволяя осклизлым внутренностям оставлять бурые разводы на асфальте. Потом нашли пятилетнего мальчика, над которым, прежде чем убить, разможжив голову об стену кладбища, долго глумились - бедняга был избит, изрезан, лишён ушек, хвостика и глаз. Дольше всего искали миниатюрную девушку-песца. Восточники, едва сдерживая собственную боль и ярость, раз за разом прочёсывали город, забираясь в самые темные, грязные, запущенные уголки. Они прочёсывали канализацию, катакомбы, близлежащий лес и болото, в тщетной надежде найти хотя бы то, что можно похоронить. А через несколько дней тело песца обнаружили насаженной на придорожный столб в паре километров от восточной резервации. Почерневший от горя Локи пытался обращаться к западникам, военным, но те в один голос утверждали, что не имеют к этому отношения и что виноваты группировки свободных одарённых. Последние тоже растерянно разводили руками. Так и загнулось расследование, наткнувшись на полное отсутствие улик, и многие восточники попытались забыть происшествие, списав на внезапную ненависть нормалов к тихой одарённой семье, что раньше то же бывало, хоть и не в таком пугающем масштабе. Потом погибла предшественница Евы на посту Главной Мамочки резервации. Пятидесятилетняя женщина вышла в город без сопровождения, что бы вновь договориться о прерванных поставках продовольствия, которое тогда поставляли прямо к воротам резиденции, и исчезла, так и не дойдя до цели. Потом уже изуродованный труп нашли в болоте, куда, видимо, его скинули в попытке замести следы преступления. Локи рвал, метал и подолгу сидел молча за запертыми дверями - с прежней хозяйкой Восточной резервации они крепко дружили почти сорок лет. Но извечные противники снова пожимали плечами. Доказать их вину было невозможно. Потом было ещё множество смертей. Сильные, опытные одарённые уходили в город за необходимыми вещами, а через несколько дней их находили изуродованными до неузнаваемости, с выколотыми глазами, переломанными пальцами. И с каждым разом всё ужаснее творили вещи с бывшими резидентами, прежде чем, наконец, подарить им смерть, и всё злее становились оставшиеся. Впрочем, некоторые, такие, как Яд, сбегали из города и резервации, не желая делить участь проклятых восточников. Эта была бойня, устроенная в тени равнодушного города. Неизвестные агрессоры нападали, не жалея, ни самок, ни детёнышей. Они действовали быстро, открыто, не забывая показывать окружающим нормалам одарённую суть пленника, так что, когда восточники начинали расспрашивать свидетелей, те молчали, шарахаясь от резидентов. Дошло до того, что одарённые начали пропадать на самой территории резервации, оторванной от окружающего мира и в буквальном смысле живущей в впроголодь. Тогда-то и появилась идея о предателе, помогающем противникам выкашивать оставшихся в живых. По-домашнему уютная атмосфера, всегда царившая в восточной резервации, начала выцветать, трескаясь на сгибах, как древняя ткань. Отныне каждый подозревал другого и обоюдные обиды, всегда легко прощавшиеся здесь, неожиданно начали скапливаться, прожигая оставшимся резидентам душу чёрной ненавистью и страхом. Отныне не было больше Восточной резервации. Была только кучка грызущихся одарённых, которым оказалось так тяжело жить вместе. Дошло до того, что однажды два резидента, сцепившись из-за мелочи, начали грызться всерьёз, до крови. И, до того, как их успели остановить, один из них просто перекусил глотку товарищу. Конечно же, потом выживший в этой схватке ушёл из резиденции, повинившись. Вот только вернуть к жизни не самого плохого морфа уже не мог никто. И так, всего за пару лет, из цветущей, огромной резервации в сотню одарённых, она превратилась в небольшую группку морфов, которых держала вместе лишь привычка. И именно в это время поступил срочный запрос о помощи...

***

Джею спасло жизнь то, что привставая и готовясь дать отпор военным, он отстегнул ремень безопасности, который прочно удерживал кота на сидение. И резкий рывок, который начал Таллин в тщетной попытке спасти личный состав и продолжил могучий удар ракет, закончил то, что начали ремни - Джей, не удержавшись на ногах, полетел в лобовое стекло, едва успев прикрыть лицо руками от осколков. Короткий полёт, прострация, его попытки осознать что же происходит, и сильнейший удар всё так же сложенными руками о ледяную воду. И враждебная, льдистая вода, тянущая его вниз, на дно, заливающаяся в нос, рот, уши. Разрывающая его изнутри. Она, обычно мягко ластящаяся к ногам, сейчас сковывала судорогами его тело, такое послушное обычно, и такое чужое сейчас. Теряя сознание от боли и холода, от непонимания происходящего и растерянности, тигр забился, в ледяных тисках воды, пытаясь выплыть и вдохнуть, наконец, желанный воздух. Руки, почему-то непослушные сейчас, с трудом загребали, толкая коченеющее тело вперёд, к ярко-алому полыхающему свету. Туда, где догорала, мученически вскинув поломанные крылья, огромная восточная птица... Вода кончилась неожиданно. Джей всё ещё, вцепляясь в грязный, подтаявший снег когтями, тащил своё непослушное, оледенелое тело по земле, когда понял, что воды больше нет. И, осознав это, он просто упал лицом в острый снег, закрыв голову руками и содрогаясь всем телом. Он выжил. Выжил после ракетной атаки, падения с огромной высоты, купания в ледяном озере… Он просто снова выжил. Сколько времени прошло до того, как он смог подняться, Баюн не помнил. Память тогда почему-то казалась похожей на расползающуюся в руках марлю. Идеальная в обычное время, она отказывалась фиксировать некоторые моменты, точно оберегая своего хозяина от чрезмерной паники. Прострация кончилась, когда кот почувствовал боль в руках. Опустив глаза, он с ужасом уставился на лоскутья кожи и мышц, болтающихся на месте прекрасной рыжей шкуры, части костей, кое-где белеющие сквозь ярко-алое месиво. Стекло, которое он едва не пробил головой, нарушило целостность его шкуры, а удар о воду, разорвал всё то, что оставалось ещё целым. Кружилась голова, тошнота подступала к горлу, а паника к разуму. Сильнейший гипер восточной резервации, медленно закрыл глаза и сделал дыхательное упражнение, пытаясь успокоить частившее сердце, ибо чувствовал, как талант, взвинченный до предела, готов сорваться, устроив огромную лавину. Ну, руки, подумаешь. Могла ведь быть голова. А так, просто руки. Кому они вообще нужны? Встать получилось далеко не сразу и не с первой попытки. Ноги подгибались, но Джей всё равно упрямо шёл к давно уже догоревшему вертолёту. Почему-то, он был твёрдо уверен в том, что остальные тоже выжили. Просто без сознания или пребывают в той самой прострации, из которой Джей смог выбраться только недавно. А когда он, наклонившись, заглянул в чёрный зев вертолёта, его сердце, казалось, устав биться на пределе возможностей, застыло. Они все сидели там. Все девятеро резидентов, так и не успевших даже отстегнуться. Первым от двери был Гриф. Его огромная, провонявшая спиртом туша возвышалась на кресле, явно маловатом под такой размер. Напротив сидела Мегера, в последний момент решившая своим телом защитить маленького Руна, сжавшегося от страха на своей сидушке. Кажется, маленький предсказатель в последний момент понял, что означают провалы в его таланте. А дальше была Дымка и, кажется, она ещё дышала. Джей ринулся вовнутрь, боясь, что ему показалось. Но нет, грудь девушки едва заметно поднималась, руки конвульсивно поддёргивались, а грудь была разворочена градом обрушившихся осколков. Она затуманенными, слепыми глазами, в которых почти не видно было радужной оболочки, смотрела, как кот суетливо, срывая оставшиеся когти, расстёгивает ремень безопасности. Девушка кулём сползла в дрожащие, окровавленные руки парня, и тот торопливо прижал её к себе. - Сейчас, Дымка… - бормотал Джей, осторожно укладывая девушку на чистый снег, которым была покрыта вся земля, не залитая топливом, - Сейчас, сейчас. Я позову кого-нибудь. Мы тебя вытащим. И, осторожно поправив длинную чёлку кошки, он рванул в головную часть вертолёта - Таллин был единственным, кто взял с собой рацию для связи с резиденцией. Но, когда тигр с трудом, едва ли не с корнем выдрав петли, распахнул переднюю дверцу, он впервые всхлипнул. Таллина больше не существовало. Было тело с болтающейся на лоскутке кожи разбитой головой, в которой виднелись остатки разможжёного мозга. И весь коктейль телесных жидкостей медленно стекал на новую чёрную рубашку брата, в которой он и появился на сегодняшнем Дне Рождения. Джей трясущимися руками залез в карман к ещё тёплому родственнику, нащупывая там рацию и упорно отводя взгляд. Всего полчаса назад Тал приказывал ему, журил его, привычно играя роль старшего заботливого братца, а теперь… Теперь он остывал где-то среди горных скал. Нажать на кнопку тоже получилось не сразу. Баюн зло смахивал набегающие слёзы, и снова и снова пытался попасть окоченевшими, непослушными пальцами по кнопке. "Локи. Что-то случилось, Талисман?" Джей несколько раз открывал рот, силясь выдавить хотя бы слово. Но голос, точно в насмешку, отказывался повиноваться звуковику, да и рация, порядком смоченная в крови брата, упрямо выскальзывала из ослабевших рук. - Локи, - всё же смог прохрипеть Джей, - Нас сбили… Я один… остался… Рация пикнула, отключаясь. Джей же, прижав окровавленные, порванные руки к лицу, сполз на землю и расплакался.

***

Джей молчал, опустив голову. Молчала и я, поражённая открывшейся картиной тоски и безысходности. Одиночества. Паники. По сравнению с тем, что пережил он, моя смерть кажется просто лёгкой, ни к чему не обязывающей прогулкой. - Тень смог найти меня только через три часа, - равнодушно продолжил Баюн,роняя слова, как мелочь в копилку, - К тому моменту я уже был едва живым от холода и ужаса. Но я ни на шаг не отходил от Дымки. Она агонизировала всё это время, медленно умирая, а я не понимал этого и говорил, что скоро будет помощь и её вытащат... Джей едва заметно качнул головой, а я прижалась к его плечу ещё крепче. Кажется, я чувствовала солоноватый привкус слёз. И даже не разберёшь - мои они, или его. - А Тень, когда только появился, сразу понял, что Дымку уже не спасти, - холодно продолжил парень, - И пристрелил её. Я потом очень долго ненавидел Тень за это. А сейчас уже ничего, свыкся… - Джей… - осторожно начала я, но кот, похоже, меня не слышал. - Потом убийства прекратились. Наверное, они подумали, что мы больше не представляем опасности, - Баюн снова качнул головой, - Но когда я вернулся в резервацию, меня единогласно объявили тем самым предателем, который устраивал всю ту резню, и начали выживать из резервации. А потом Спонсоры отрезали нас от дотаций и все резко вспомнили, что я когда-то помогал Таллину обучать новобранцев. И меня отправили искать нового сильного резидента. - И ты нашёл меня, - тихо сказала я, поджимая ноги и обнимая колени руками. - Нашёл, на свою голову, - и Джей неожиданно усмехнулся, встрепав мне волосы на макушке, - Нашёл перепуганную до смерти девчонку, которую так хотелось обнять и успокоить. - А ты её продал, вместо того, что бы обнять, - пробормотала я, попытавшись отстраниться от парня. Тот снова качнул головой и, притянув меня к себе на колени, уткнулся носом в подсохшие волосы. - У меня не было выбора, Сладкая, - невнятно ответил он, - Ты ведь не стала бы держаться в стороне во время драки, а влезла бы. - И влезла! - И влезла, - улыбнулся кот, - Я боялся пускать нетренированную одарённую в гущу схватки, а она сама влезла и спасла мне жизнь, едва не сведя с ума. - Ты ведь харьер, правда, Джей? Лёгкий по-летнему жаркий ветерок нежно шевелил верхушки елей, нависающих своими лапищами над головами. Пекло Це, пели птицы и доносился далёкий плеск веселящихся подростков. Джей молчал, задумчиво перебирая мои волосы, а я едва заметно ёрзала на его коленях, чувствуя, что мне приятно, но как-то очень неловко, быть так близко к парню. Пусть даже он во время болезни успел излапать меня всю. - Очень слабый харьер, - тихо сказал кот, - Я за свою жизнь срывался только два раза. Поверь, по сравнению с тем, что я читал, это действительно очень слабо. - Почему ты мне сразу об этом не сказал? - А что бы изменилось? Многое. Я бы не тряслась от страха и ужаса, только узнав о своём харьерстве. Не изводила бы себя мыслями, начинающимися на "А что, если…" Я бы точно знала, что рядом со мной живёт прекрасный представитель одарённых с моей проблемой и… просто живёт. Что он не умывается по утрам кровью своих друзей и родственников, что не бросается на прохожих. И что, в случае чего, он знает, что делать с моей проблемой. Джей дёрнул ухом и повернулся в сторону озера. - Нас потеряли. Нужно возвращаться. И, легко поднявшись на ноги, помог встать и мне то же. А я… Я всё никак не могла спросить про его Поводыря, и желая, и боясь услышать ответ. Вот скажет, что у него где-то есть милая Поводырша, красивая внешне и милая внутри и что я тогда делать буду со своей привязанностью? Тогда останется только закусывать губу и больше смотреть по сторонам, а не на своего красивого сопровождающего. Баюн резко остановился и, поймав меня за плечо, легонько встряхнул. - Ты хотела ещё о чём-то поговорить? - мягко спросил он, аккуратно убирая патлы с моего лица. Я решилась. - Джей, если ты харьер, то у тебя должен быть… - я торопливо опустила голову, надеясь, что кот не успел увидеть на моём лице обречённое ожидание. - Поводырь? - я буквально шкурой почувствовала, как Джей улыбнулся. Странное такое ощущение, непривычное, - Конечно есть. Я окончательно сникла. Что ж, было бы глупо, если бы он принадлежал только мне. Глупо и здорово. А потом почувствовала, как парень приподнимает пальцем мне подбородок. - Глупое создание, - с неожиданной мягкостью промурлыкал он, - Глупое, неуверенное в себе чудовище. - А? - Ты мой поводырь, - Джей провёл пальцами, затянутыми в кожаные перчатки, по моей щеке, - Единственный и настоящий. И очень ревнивый Поводырь. Счастливая, широкая улыбка держалась на моём лице, когда мы возвращались к озеру. Я даже, пользуясь своим положением больной, смогла позволить себе взять тигра под руку и так и идти, чувствуя чисто драконье счастье от возможности обладания чем-то ценным и важным. "Если бы я точно не знал, чем вы там занимались, я бы подумал, что вы целовались, - я торопливо опустила голову, только заслышав насмешливый голос Флида, - Кстати, именно об этом подумали абсолютно все остальные и сейчас коту будут отрывать руки…" Я засмеялась. Как же прекрасно жить без сомнений.