Разведчик в небесах

Парень зашел в комнату, махнув рукой за собой, приглашая Агату войти. — По делу. Профессор Мими решила нарушить твое одиночество этой новенькой. Агата робко зашла и остановилась на пороге комнаты, изумленно оглядывая светлое помещение, словно целиком сделанное из лучиков солнца. Казалось, стоит чему-то порочному прикоснуться к стене, столу, да даже зайти в комнату — и эта галлюцинация осыпется, оставив на своем месте лишь темные стены. Хотелось зажмуриться, чтобы не повредить ничего своим чересчур материальным для этой комнаты взглядом, но Агата, подавив это навязчивое ощущение, сфокусировавшись на девушке, как ни в чем не бывало развалившейся на светлом покрывале. Она казалась такой же невесомой, как и комната, но вела себя вполне нормально — пристально осматривала вошедшую в комнату. Агата почувствовала себя как букашка на ладони у человека — он может сделать с ней что угодно и с интересом рассматривает, решая, оставить ее в живых или раздавить, выбросив в траву остатки того, что только что было живым созданием. Наконец глаза девушки потеплели, и девушка поняла, что была одобрена и могла улететь с ладони, оставшись живой. Девушка резко вскочила с кровати и подошла к Агате, улыбаясь. Протянув руку, она улыбнулась чуть шире: — Привет, новенькая. Я Мадлен. — Здравствуй. Меня зовут Агата, — непризнанная аккуратно пожала протянутую ей руку. Несмотря на кажущуюся хрупкость, Мадлен сжала руку Агаты так сильно, что пара костяшек хрустнули. Выполнив все ритуалы приличия, девушка опять плюхнулась на кровать и спросила Агату: — Ты собираешься стать демоном или ангелом? — Ангелом, — коротко ответила непризнанная. — Не буду, да и не хочу тебя переубеждать, но... Твои крылья, похоже, думают иначе, — усмехнулась Мадлен и вскинула правое крыло — ослепительно белое, настолько большое, что им можно было закрыть все ее тело. — Мое дело — переубедить их, думаю, с этим я справлюсь, — спокойно сказала Агата, заслужив одобрительный взгляд Мадлен. — Ну, вот и познакомились. Макс, можешь идти, у нас будет беседа не для чужих ушей, — беспрекословно заявила девушка. Макс на удивление послушно вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Помолчав с полминуты, Мадлен взмахнула рукой и дверь распахнулась, ударив парня по носу. — Да ухожу я, ухожу! — досадливо крикнул парень и ретировался, прикрывая наливающийся синевой нос рукой. — Ну вот теперь мы можем нормально поговорить, — криво улыбнулась Мадлен и села на кровати, жестом предложив Агате сделать то же самое. — У нас есть десять минут, потом тебе нужно будет спешить на урок. Первое. Не советую соваться в ситуации, которых ты не понимаешь. Если увидишь, что кто-то на кого-то кричит, не смей вмешиваться в спор. Здесь совершенно другой мир с другими законами репутации, то, что в твоем мире может быть плохим, здесь — нормально. Извини меня, но ты еще никого здесь не знаешь, и репутации здесь никакой не имеешь, а вот привычка влезать в стычки между другими учениками может испортить и твою репутацию, которая пока на нуле, и твое личико. Если с тобой захотят познакомиться, спокойно называешь свое имя и пожимаешь руку человеку, который с тобой знакомится. Если тебе предложат обняться, особенно демоны — не соглашайся ни в коем случае! — И как долго мне это делать? Всю жизнь, что ли? — ошарашено спросила Агата, представив себе, как она будет шарахаться от каждого, кто просто попытается ее обнять. — Нет, что ты! Пары дней будет достаточно! — успокоила ее Мадлен и задумчиво объяснила: — Тогда ты уже поймешь, с кем можно нормально общаться, а кого нужно опасаться. — И что, тут все новенькие такие... Осторожные? — Нет, исключительно непризнанные. Многим ангелам и демонам приятно поизмываться над «вторым сортом», — девушка выделила эти слова, закатив глаза. Агата открыла рот, чтобы задать еще один вопрос из тысячи, которые появились у нее, но Мадлен прервала ее: — Тебе пора на урок, поговорим потом. Не забудь, о чем я тебе говорила. Агата вскочила и, подумав секунду, наклонилась к девушке и обняла ее: — Спасибо. Я постараюсь делать все так, как ты сказала. Мадлен с удовольствием обняла непризнанную в ответ, но уже через полсекунды разорвала объятия и подтолкнула Агату к выходу. — Ты переоцениваешь мою доброту. Я могла оторвать тебе перо, а это жуть как больно, да и растут они долго, особенно маховые. Не опоздай, сделай уж мне такое одолжение! Сейчас я что-то вроде твоего наставника, и за твое опоздание накажут не тебя, а меня. Она послушно выпрямилась и быстрым шагом направилась к кабинету. Мадлен, пару минут помолчав, задумчиво произнесла в пустоту: — Пожалуй, из нее будет толк, если она не оступится в самом начале своего пути.

***

Агата быстрым шагом, периодически срываясь на бег, пыталась найти кабинет, о котором ей говорила Мими. Когда урок уже почти начался, она наконец увидела дверь, на которой золотой вязью было выведено «Шестнадцатая аудитория». Рванувшись к двери, Агата чуть не столкнулась с высокой шатенкой в темном брючном костюме, каждый шаг которой сопровождался громким стуком каблука о мраморный пол. — Здравствуй, — обратилась она к непризнанной. — Новенькая? Я не видела тебя тут раньше. — Здравствуйте, да. Меня зовут Агата. Вы... Профессор Грейс? — внезапно поняла Агата. — Верно. Ты так спешишь на мою лекцию? Похвально, — женщина неожиданно мягко улыбнулась, и ее лицо преобразилось: на место высокомерной аристократки пришла открытая милая женщина. — Пойдем, Агата. Профессор Грейс распахнула дверь резким взмахом руки и пропустила вперед непризнанную, которая, пройдя пару шагов, остановилась, чувствуя на себе десятки взглядов. — Доброе утро! Знакомьтесь, это Агата, — привлекла внимание тех, кто был занят разговором, профессор Грейс, и в абсолютной тишине продолжила: — У нас есть свободное место рядом с Максом, можешь садиться там. Сегодня мы с вами проходим тему «Воздействие на смертных через прикосновение». Агата поднялась по ступенькам к середине аудитории и уселась рядом с Максом, игнорируя заинтересованные взгляды, направленные на нее. Парень сидел, откинувшись на спинку скамьи, а на столе перед ним над листом бумаги быстро скользила ручка, записывая слова профессора Грейс. Непризнанная восхищенно наблюдала за тем, как синие чернила вырисовывали слова, написанные круглым почерком с завитушками. Агата представила листы тетрадей, исписанные понятным, в отличие от ее каракуль после часа непрерывного конспектирования, почерком, и следом потянулась цепочка воспоминаний из университетских лет. В глаза просочилось немного влаги, но она быстро вернула воспоминания за закрытую на замок дверь и моргала до тех пор, пока окружающее не перестало расплываться. Профессор Грейс рассказывала материал увлекательно, ее приятный голос заполнял аудиторию, обволакивая сознание и проникая в память, прочно оставаясь там, и Агата с интересом узнавала детали того, что могло ей и не пригодиться. Через час профессор хлопнула в ладоши и сказала: — Теория на этом закончена. Через двадцать минут жду вас у Водоворота, не опаздывать! В аудитории поднялся гул из разговоров учеников, которые весь урок сидели тихо, и толпа стала понемногу стягиваться к выходу. Макс тоже быстро закинул в сумку бумагу с ручкой и встал со скамьи. — Что мы сейчас будем делать? — Профессор Грейс все сказала, ты что, не слушала? — удивился парень. — Сейчас мы пойдем к Водовороту, в земной фантастике он называется телепортом... И попадем к смертным, которым надо внушить какую-то мысль через прикосновение. Объяснять задание нам будут закончившие пятый курс ангелы и демоны, так что не узнать, что делать, у тебя просто нет шанса. Тебе будут предлагаться две альтернативы, и твое решение будет заноситься в твое личное дело. Будешь больше... — А может там быть такое, что я буду вынуждена выбирать из двух заведомо проигрышных вариантов? — Нет, конечно! Это не задача на логику, а тренировка твоих умений. Толпа у двери наконец прорвалась в коридор, и единицы, переждавшие ее в аудитории, потянулись к выходу. Агата, осознав, что задание у нее и у Макса будет начинаться у водоворота, и она не будет вынуждена самостоятельно искать его, воспряла духом и приготовилась к долгой прогулке. Как ни странно, путь до водоворота занял у них пять минут — сразу за дверями из аудитории парень повернул направо и прошел к ближайшей двери без надписей. Петли заскрипели, когда Макс распахнул ее, и на секунду непризнанная оторопела, увидев узкий проход между массивными стенами из грязно-серого кирпича, заканчивающийся другой дверью, словно пришедший из Средневековья. Запахло затхлостью, и от этого Агата передернула плечами, вспомнив, как пыталась выбраться из колодца через похожий проход. Поняв это по-своему, Макс усмехнулся и, взяв непризнанную за руку, уверенно прошел к следующей двери и распахнул ее. Находящееся там разительно отличалось от депрессивного серого переулочка — изумрудно-зеленая трава, покрывавшая каждый дюйм земли равномерным полотном, яркое солнце отогревало плечи, а справа шуршало песком нечто овальной формы, крутившееся против часовой стрелки в двадцати сантиметрах над землей. — Это — Водоворот, через который мы попадаем на место задания, — указал на вертящийся песок Макс. Агата оценивающе взглянула на Водоворот, уже окруженный несколькими учениками. Он выглядел не как что-то не из обычного мира, скорее, как... обычный песок? Куда больше ее сейчас интересовало то, где они вообще находятся. Непризнанная обернулась туда, откуда они с Максом вышли на полянку, и вместо двери увидела не выделяющийся ничем серый камень, множество которых составляли весь фундамент здания. Агата хотела спросить парня, откуда он знает про ход, но он уже плюхнулся на траву и с наслаждением подставил лицо солнцу. Подумав пару секунд, непризнанная последовала его примеру и впервые за все время нахождения на небесах почувствовала, как ее мышцы расслабляются, уже не находясь в настолько сильном напряжении от новой обстановки. Подставив солнцу бок, Агата прикрыла глаза, сосредоточившись на ощущении тепла и прикосновения тонких травинок к рукам и телу. Она почти задремала, когда среди кучек рассевшихся на траве учеников обозначилось какое-то движение. Кто-то поднимался на ноги, кто-то оставался сидеть, но поворачивался к идущей от школы профессору Грейс. За ней двумя длинными цепочками тянулись ангелы и демоны. — О, урок начинается, — печально констатировал Макс. Агата неуверенно поднялась. — Рада, что все успели подтянуться. Можете не подниматься, перейдем к сути без ненужного раскланивания. Глаза профессора скользнули по лицам учеников и остановились на Агате; ее взгляд немного потеплел. — Перед тем, как огласить, кто с кем будет выполнять задание, напомню важнейшие правила пребывания в человеческом мире. Первое — вы будете не в своем теле, но в теле человека, который давно уже не занимает его. От вас в теле останется только разум, и закисать надолго в мире смертных не советую: тело — глупое животное, но, тем не менее, хочет продолжать двигаться, так что оно будет пытаться изо всех сил срастить ваш разум со своей черепушкой. Останетесь среди людей на слишком большое время — сами потеряете все возможности бессмертных. Второе — контактировать с бывшими знакомыми непризнанным запрещается. Делается это ради вашего же блага, вы должны это понимать! Если вы ослушаетесь этого и расскажете кому угодно из знакомых из прошлой жизни о том, куда попали, ваш друг умрет: тайны небес могут защищать себя сами... Надеюсь, все понятно? Толпа учеников отозвалась неровным, с уклоном в скуку, гулом. Приняв это за положительный ответ, женщина раскатала длинный свиток и стала зачитывать имена учеников и их напарников. Старшие ученики подходили к своим подопечным, быстро что-то шептали и тут же шагали в Водоворот, мгновенно исчезая: было видно, что схема эта уже давно отлажена. — Агата Харрис — ангел Даниэль, — профессор махнула крылом, указывая высокому брюнету на Агату, и продолжила зачитывать имена. Непризнанная нерешительно подошла к напарнику. — Привет, новенькая, — Даниэль расплылся в улыбке, и вся неловкость куда-то испарилась, унесенная добродушностью его вида. — Задание тебе специально выбрали не самое тяжелое: Дэвид раздумывает о том, чтобы, несмотря на длительные отношения, изменить своей девушке, Марте. Тебе нужно сделать выбор на месте, и повлиять на Дэвида любым способом, каким захочешь, чтобы он сделал то, что кажется верным тебе. Все понятно? — Ну, в целом, да... Без лишних слов Даниэль аккуратно прихватил Агату за запястье — номинально, лишь для того, чтобы непризнанная поняла, куда он идет, — и направился к Водовороту. Один его шаг Агата пробегала за четыре, и пару раз она чуть не сбила с ног других учеников раскачивающимися крыльями. Наконец они оказались у вертящегося песка, в середине которого мелькало что-то голубоватое. — Мне нужно... Шагнуть туда? — неуверенно спросила Агата. — Да. — А это точно сработает? — Разумеется. Решайся, пожалуйста, за нами уже собралась целая толпа желающих попасть сюда. Собрав в кулак силу воли, она сделала глубокий вдох, как перед погружением в воду, и, отчасти готовая к тому, что просто окажется в песке и вывалится на склон, шагнула в Водоворот. *** В первую секунду она не поняла, что происходит. Одна нога Агаты все еще была на траве, которая упруго проминалась под ней, а другая вместе с половиной тела уже оказалась за завесой крутящегося песка. Несмотря на ее самые плохие ожидания, она не почувствовала ничего, кроме потока теплого воздуха. Как только ступня непризнанной оказалась в Водовороте, она почувствовала притяжение — не очень сильное, но вполне ощутимое. Когда уже большая часть ее туловища вместе с одной ногой попала в него, Агата, даже не отталкиваясь от земли, с головой погрузилась в Водоворот. Он был похож на внутренности песочных часов — из-за песка, составлявшего все стены, пробивался свет, недостаточный, чтобы понять, что снаружи, но неплохо освещающий пространство внутри. Впереди по воздуху плыли другие ученики в парах, то и дело исчезая в появляющихся на несколько секунд ответвлениях, тут же затягивающихся песком. — Поздравляю с первым опытом погружения в Водоворот! — весело заметил Даниэль, вдруг появившийся справа. — Спасибо. А когда мы поймем, что нам пора отсюда? — Не знаю, кем по своей сути является Водоворот — низшим артефактом, пусть и настолько большим, или существом, обладающим самосознанием, но он умеет понимать, куда тебе надо. Стоит нам добраться до места назначения, и Водоворот с удовольствием избавится от нас. Агата задумалась об этом и пропустила момент, когда ровное движение вперед замедлилось и стало относить их с Даниэлем от основного потока. — Постарайся упасть на ноги, — посоветовал ангел за несколько секунд до того, как их выбросило на подозрительно знакомую лужайку. Уже непривычная легкость подсказала, что ее крылья исчезли. Отряхивая колени, Агата огляделась, и вдруг сердце защемило от знакомости пейзажа, покрытого полумраком сумерек: это было то место, в котором она впервые после смерти Аннет открылась Сэму, и именно здесь она впервые поняла, насколько он отличается от окружающих — своей мягкостью, понятливостью и всем тем, что сделало его спасательным кругом для девушки, тонущей в отчаянии. Водоворот исчез, и вдруг Агата заметила, что внешность Даниэля разительно изменилась: он стал мужчиной лет тридцати в очках и синем рабочем костюме. Гадая, кем стала она, непризнанная поплелась за ангелом к родному гнезду. Неожиданно Даниэль остановился, и Агата чуть не сбила его с ног, не заметив остановки. Ангел, словно не заметив этого, указал вперед. Не понимая сперва, что перед ними, она несколько секунд всматривалась в пылающее до самой крыши здание. Узнав знакомую южную сторону, еще не полностью охваченную огнем, Агата тихо, на грани слышимости, всхлипнула и обхватила себя за плечи. Медленно покачиваясь из стороны в сторону, она завыла — на одной ноте, без слов, лишь звук, рвущийся из души наружу. Трава вокруг ног непризнанной вдруг стала падать, желтея за доли секунд и складываясь в круг с неровными краями. Сирена пожарной машины стала звучать как из-под толщи воды, пробиваясь лишь изредка громкими всплесками. Не дожидаясь продолжения, Даниэль приблизился к Агате и мягко обнял, позволив непризнанной уткнуться ему в плечо. На секунду его резануло волной боли, прокатившейся с головы до ног, но ангел не отступил, продолжая сжимать Агату в объятиях. Кокон отчаяния рассеялся, и непризнанная, вдавившись в плечо Даниэлю, стала судорожно втягивать воздух. Голова кружилась от непривычного напряжения, и мир вокруг плыл разноцветными пятнами. — Нам... действительно... нужно туда? — Напряженно спросила Агата. — Задание есть задание. Ничего не могу поделать, если нас отправили сюда, значит, на это есть веская причина. Непризнанная сцепила зубы и отстранилась. Пора было собраться с мыслями и отбросить жалость к себе. Из-под ее ног испуганно выпрыгивали кузнечики, ощущая чуткими усиками сосущую тоску Агаты, выплескивающуюся через край ее существа. Еще издали она увидела несколько полицейских машин и скорую помощь, которые прежде скрывались за пожарной машиной. Двое мрачных санитаров закатывали в скорую помощь, молча мигающую синими огнями, каталку с синим чехлом. Остальные четверо медиков курили за машиной, неспешно перебрасываясь фразами. Непризнанная не собиралась останавливаться, но до ее слуха долетело: — Да, не повезло ей. Угорела, не успели пожарные пробиться. Если бы покричала, может, и спаслась бы. От ударившего вдруг осознания Агата почувствовала накатившую тошноту. «Это загружают меня... Мое тело». Она оглянулась, стараясь нашарить Даниэля взглядом, но он словно растворился после того, как она вышла на парковку. «Ну, значит, буду работать сама» — решительно подумала Непризнанная и вошла в круг света.