Наш новый учитель пытается покончить жизнь самоубийством

Если так подумать, то сегодняшний день не отличался от других почти ничем: всё тот же вид из окна, те же часы на стене, всё тот же недовольный Бакуго, грозящийся убить Деку. Сегодня понедельник, а значит, что сонные фигуры учеников в коридоре идут чуть более бодро, чем в любой другой день. Но именно на этом моменте привычное окружение заканчивается. Вчера вечером ребятам сообщили, что Айзава-сенсей вынужден приостановить работу учителя и пойти заняться своей карьерой героя. Более подробную информацию им не рассказали, но и этого хватило сплетникам, чтобы в классе стало более шумно, чем в любой другой день. — Как думаешь, кто же всё-таки будет нашим новым классным руководителем? — Киришима обратился к Каминари. — Думаю, знаю что кто-то из уже существующего состава, — ответил он. — Я тоже так думаю, — присоединилась к разговору Джиро, закручивая штекер вокруг пальца. — Это было бы логичнее, чем брать кого-то другого. — Надеюсь это будет Полно-… — влез в разговор Минета, как тут же получил штекером в лицо от Кьёки. — Ты не меняешься, — вздохнул Киришима. Изуку сидел за своей партой, вновь уткнувшись в свою тетрадь. Он что-то бубнил, постукивая концом ручки по листку: — Если так подумать, то логичнее всего было бы определить в классные руководители кого-то из уже существующего состава, например Полночь или Сущего Мика, а может и Всемогущего. Но так же нельзя исключать, что с малой вероятностью к нам могут приставить кого-то из про-героев, таких как Древесный Камуи или Дикие Кошечки… — Мидория, а ты как всегда, — с энтузиазмом произнёс Киришима. — Уже рассчитываешь, как это повлияет на наши тренировки? В этот момент дверь класса открылась, и все ученики в мгновение расселись по своим местам. — Доброе утро, — хором произнесли все. Но вместо Айзава-сенсея перед ними появился директор. — Директор Незу? — так же хором воскликнул класс. — Да. Никто не знает, мышь я, собака или медведь, но одно неизменно, я — директор. — Но что вы здесь делаете? — спросил Каминари. — Это насчёт нового классного руководителя? — перебила его Ашидо. — Именно, — ответил он. — Это насчёт вашего нового учителя. — Это будет Полно-? — вновь воскликнул Минета, но ему тут же заткнули рот. — Нет, это будет не Полночь. И не тот, кого вы раньше видели. И так, это ваш новый учитель. Дверь класса открылась, и директор поспешил выйти, оставляя класс знакомится с новым преподавателем. Через порог переступил незнакомый мужчина. Он был высоким, худым, на возраст ему было чуть больше 20. Между глаз свисали тёмные волосы, карие глаза слегка щурились, а шея и руки полностью обвиты белыми бинтами в несколько слоёв. Зайдя в аудиторию, он холодным, пронизывающим взглядом оглядел класс, сунув руку в кофейного цвета тренч. Он снова оглядел всех нас, затем как ни в чём не бывало улыбнулся и махнул рукой. — Привет, — радостно произнёс он. — Меня зовут Дазай Осаму. Класс с непонимание уставился на него, затем одноклассники переглянулись между собой. Новый учитель оглядел всех ещё раз, и почувствовав некое отрицание со стороны класса, глубоко вздохнул. — Ну чего вы такие мины скорчили, как будто труп ходячий увидели? — Простите, но кто вы? — спросила Асуи, приложив указательный палец ко рту. — Вы ведь не про-герой? — Ну да, я не про, да и не герой вовсе, — Дазай пожал плечами. — Но как же тогда Юэй может допустить вас к преподавательству? Это некомпетентно с их стороны! — выкрикнул Иида, махая рукой из стороны в сторону. — Хах, а ты забавный, — усмехнулся Дазай. — Не переживай, у меня есть лицензия, выданая мне на предыдущем месте работы, разрешающие и преподавание, и использование способности. Так сказать, специфика моей работы. — Простите мою грубость! — воскликнул Тенья и тут же сел на место. — Ещё вопросы? — с весельем в голосе спросил новый преподаватель. Класс замолчал. Вопросов ни у кого не было, но ситуация яснее не стала. Кто же такой этот Дазай? Он не был страшным, но был ужасающим. Он выглядел добрым, но что-то внутри него было пугающим. То, как он вошёл в класс, то, как он посмотрел на нас — всё это выдавало в нём какое-то притворство. Но то, как он разговаривает, как ведёт себя дальше, сводит с толку. Он дружелюбный и забавно картавит, сразу и нельзя понять, что этот человек — учитель. Но ошибки быть не может. — Дазай-сенсей, а вы раньше где-нибудь работали? — наконец созрел вопрос у Ашидо. Долго же никто не мог придумать что-то интересное. — О, а это интересный вопрос. И так, кто ответит на него, тому будет поблажка на моих тренировках. А вам это не помешало бы, — даже слишком радостно и умиротворёно улыбнулся он. — И да, вы можете звать меня Дазай-сан, но при строгих лицах звать меня как положено. Сев за стол, он сложил руки в замок, ожидая, пока ученики начнут говорить. — Прошу. В классе вновь воцарилось молчание. Никто не спешил угадать, кем же раньше работал этот человек. — И что, у вас никаких идей? Ученики отрицательно помотали головой. — Ладно, — вздохнул он поднимаясь со своего места, шагая по помещению. — Оставим это на потом. Он ещё раз оглядел класс, а затем произнёс: — Изуку Мидория, ломающий себе кости при использовании способности, Шото Тодороки — сын Старателя, не принимающий свою левую сторону. Как говорил Мидория: «Это твоя сила», не так ли? И… — он сделал паузу, смотря на Бакуго. — Кацуки Бакуго, попадающий под влияние злодеев с завидной периодичностью раз в год, — Дазай поочередно посмотрел на ребят, усмехнувшись. — Яойрозу Момо и Киришима Эйджиро — тоже интересные личности. Какой же забавный вы класс. — А вы хорошо осведомлены, — фыркнул Бакуго. — Всего лишь смотрел фестиваль, — тут же улыбнулся Дазай, и подойдя к Бакуго, он сложил свою худую бинтованную руку на его парту, опираясь. Бакуго осуждающе цокнул на этот жест, но нечего не сказал. — Ну, про вас троих. О Киришиме я узнал, когда он сумел отразить выстрел пулей с наркотиком, стирающим причуду, а о даме — когда та лежала в больнице. «Девушка, прикрепившая датчик к Ному», — процитировал Дазай-сан. — Именно так гласила первая строчка целой папки документов с данными об этом деле. — Но откуда вам знать об этом? — вступила в разговор Яойрозу. — Это не должно было разглашаться. — Оно и не разглашалось, — развёл руками новый учитель. — Но у меня есть связи. В аудитории вновь все замолчали. Раздался звук шагов, и Дазай вновь подошёл к учительскому столу, опираясь тазом на него. Скрестив руки на груди, он в ожидании смотрел на класс. — А какая у вас причуда? — наконец подал голос Мидория. — Наконец хоть кто-то спросил, — обрадовался учитель. — На самом деле я даже удивлён, что вы так долго не могли решиться на этот вопрос. А теперь переодеваемся в костюмы и «Вперёд, к новым знаниям!» — с воодушевлением произнёс Дазай-сан.

***

— Что думаете? — спросил Серо у парней, пока мужская половина класса переодевалась в раздевалке. — Очередная наглая рожа, лезущая не в своё дело, — цыкнул Бакуго. — Но, Кач-чан, так же нельзя, — слегка неуверенно произнёс Изуку. — Он же наш учитель. — Да знаю я, чёртов Деку, — без обычной агрессии сказал Кацуки. — И чую я, что ещё пожалею за свои слова. — На самом деле мне тоже не понравилось, что он слишком осведомлён о нас всех, — растёгивая рубашку начал говорить Тодороки. — Я имею ввиду даже не то, что он знает о нас информацию, показываемую по телевизору или новостях. «Это твоя сила», ха, — Шото посмотрел на свою левую руку, цыкнув. — Да что ему известно об моих отношениях с отцом? — И то, как он провоцировал Бакуго своими жестами, — надевая на себя часть костюма произнёс Киришима. — Как будто бы осведомлён о его характере. — И что вообще значит «поблажка на моих занятиях, она вам понадобится…» — вслух рассуждал Каминари. — Надеюсь это не угроза. — Что же он за личность такая? — подытожил Мидория. — Выглядит добрым, но то, как говорит, как ведёт себя — всё это не спроста.