Сближенные ненавистью

POV Тобирама. Надо же, уже второй раз я просыпаюсь здесь. Поворачиваюсь к окну. Блекло светит солнце. В комнату входит вчерашняя женщина. Должен заметить, что не смотря на свой возраст, она очень красивая. Она смотрит с улыбкой. Такой теплой и нежной улыбкой, которой смотрят матери на своих детей. От этого мне становиться немного грустно. Наша мама погибла вместе с братьями. Она обнимает меня. Видимо по мне видно, что я расстроен. Становиться приятно от того, что кто-то проявляет ко мне заботу. В мое сердце закрались сомнения. Может Учихи не такие плохие, как о них говорит отец. Я усмехаюсь, уже рассуждаю как Хаширама. В комнату вбегает мальчик примерно моего возраста. Я моментально отстраняюсь. Он с интересом смотрит на меня. — Я Изуна, — протягивает руку, улыбается так ярко и искренне. Я с лёгким замешательством протягиваю свою. — Тобирама, — он пожимает руку. — Сенджу? — я киваю. — Мико, можешь идти. Женщина уходит без лишних слов. Изуна садится ко мне на футон. Скрещивает ноги. Он чем-то похож на Таджиму. — Знаешь, мой брат дружит с одним Сенджу, — я хлопаю ладонью по лицу, ну конечно. Как же я сразу не понял. Он младший брат Мадары. — Не бойся, я ни кому не скажу, — Изуна смеётся. Я расслаблено выдыхаю. Одной проблемой меньше. — А как ты… — не успеваю сказать, он перебивает меня. — Я увидел, как Мико несёт тебя в комнату. После ужина я спросил у отца о тебе. Но он не захотел говорить об это при Мадаре. В итоге я все же узнал о тебе, — кажется я узнал одну слабость Таджимы. Он не может устоять перед младшим сыном. Не удивительно. Таджима бережно к нему относится. От Изуны пахнет лесом и чем-то сладким. В то время как от Мадары исходит терпкий запах кофе. Не обычный напиток по вкусу, слишком горький, если не добавить в него сахар. — Ты любопытный, — я улыбаюсь. — Очень, — он падает на подушку. — Мадара говорит, что когда-нибудь мое любопытство меня до добра не доведет. — Не хочу этого признавать, — ложусь рядом с ним. — Но он прав. Меня не покидало чувство, что я что-то забыл и очень важное. Ну конечно. Я ведь ночевал не дома. Подскакиваю. — Прости Изуна, я должен идти, — я бегу к выходу. — Отец просил передать, не забудь через 3 часа на озере, — летит мне вдогонку.

***

На всех парах мчусь домой. Мелькает дерево за деревом. Стараюсь ускорится. В этот раз уже я сбеваю кого-то. Мы оба летим на землю. Пытаюсь подняться, но в глазах плывет. Затылок болезненно ноет, но терпеть можно. Еще сотрясения мне не хватает для счастья. — Второй раз уже, Сенджу, — передомной появляются черные глаза. — Тебе самому не надоело? — Отрицательно махаю головой. На то, чтобы что-то сказать сил не хватает. Меня тянут за руку, поднимая. Мадара смотрит недовольно, скрещивает руки на груди. Я покачиваюсь, ища равновесия. На его лице появляется хищная улыбка не предвещающая ни чего хорошего. — Хаширама, — он кричит куда-то позади себя. Через минуту возле нас появляется брат. — Твоя потеряшка нашлась. Тут до меня доходит, что мне конец. Каким бы добрым не был Хаширама, но в гневе он страшен. Опять выслушивать от него, что я поступаю не правильно, если не предупредив, ухожу куда-то и вообще он с отцом волнуется обо мне. Как будто сам такой правильный. Ага, как же. Мадару вся эта ситуация видимо забавляет, он даже этого не скрывает. Улыбка до самых ушей. Руки так и чешутся врезать по его самодовольной роже. Пытаюсь сдержать себя. Все же от Учих одни неприятности. Я кидаюсь на Мадару, но меня успевает перехватить Хаширама. — Бесишь, Учиха, — рычу, пытаюсь вырваться. Но все без успешно. Мадара уже откровенно веселится. Да простит меня Таджима, я хотел как лучше. Моя нога встречается с его носом. Он падает. Из разбитого носа хлещет кровь. — Тобирама, — Хаширама испугано подскакивает к Мадаре. Взгляд из веселого моментально становиться агрессивным, желающим убивать и желательно мучительной смертью. — Что? Уже и не так весело, правда? — усмехаюсь. Я откровенно нарываюсь, мне бы не стоило это делать, но не могу. Я даже испытал минутный приступ счастья от этого. Теперь Мадара кидается на меня. Его кулак задевает мою скулу. Я кидаюсь в ответ. Хашираме видимо надоела наша разборка, он ловко перехватывает Мадару и меня. Смотрит грозно. — А меня то за что? Он первый начал! — недовольно смотрю на брата. — Вы ведёте себя неразумно, — встряхивает нас. Наши взгляды, полные ненависти, встречаются. Мадара отворачивается от меня, не желая видеть. Ну и черт с ним. — Хаширама, отпусти меня. — Если ты больше не будешь пытаться ударить Мадару, то отпущу, — кивок. — Хорошо. Меня отпускают. Я отходу от них на несколько шагов. Кто знает, что придет в голову чертова Учихи. Мадара так же как и я на несколько шагов отходит от Хаширамы. — Теперь с тобой, — Хаширама смотрит на меня. — Где ты пропадал? — Не понимаю о чем ты. — Тобирама! — он срывается на крик. — Ты дома не ночевал. С тобой могло что-то случится! — Но не случилось же, — развожу руками. Хаширама сейчас взорвется от злости. — Ладно прости, — вздыхаю. — Больше так пропадать не буду, хорошо? Он молчит. Мне показалось это вечностью — Хорошо, — слышатся через несколько минут молчания. Но что-то мне подсказывает, что просто так он от меня не отстанет. Значит, нужно идти по то что другому. — Давай договоримся с тобой, Хаширама, я не рассказываю отцу, что ты общаешься с Учихой, а ты отстаешь от меня с расспросами. Договорились? — Это что, шантаж? — Мадара приподнимает бровь. — Тебя это не касается, — звучит слишком грубо. Но да ладно. Мадара улыбается. А мне опять хочется ударить его, чтобы стереть с лица эту чёртову улыбку. — Договорились, — Хаширама вздыхает как-то устала. Смысла спорить нет. Да и мой аргумент весомее. Мадара пристально смотрит на меня с… любопытством? Надо же, я думал он только ненавидеть умеет. Я не удивлюсь если он будет следить за мной, но нет не думаю. — Отличненько, а теперь мне нужно идти, — Хаширама не держит меня. Это бессмысленно. Я все равно поступлю как захочу. Идя на дорогу к озеру я чувствовал пристальный взгляд и он явно принадлежал не Хашираме. *** Таджима меня уже ждал. Он как и в прошлый раз сидел под водопадом, медитируя. — Ты опоздал, — голос спокойный, нет даже намека на недовольства. — Простите, Таджима-сенсей, такого больше не повториться. — Я клянусь. Чувствую лёгкое касание к своей голове. Поднимаюсь, перед мной стоит Таджима. — Ты подрался? — глаза осматривают мое лицо. Видимо заметил ссадину на скуле. — И без Мадары здесь не обошлось. Утверждает, не спрашивает. — Да, — рука прикасается к щеке, используя исцеляющие дзюцу. Через секунду не остаётся и намека на ссадину. С удивлением смотрю на Таджиму. — Учихи по своей натуре используют только боевые дзюцу. Мы хорошие войны. Но у некоторых есть расположение к исцеляющим. У моих сыновей, к сожалению, к ним расположения нет. По этому основное, чему я буду учить тебя — это боевым и исцеляющим дзюцу, — все это звучит интересно. Я всегда интересовался медициной. Теперь у меня есть хорошая возможность узнать, все что меня интересует. — Я рад, что тебя это заинтересовало, — похоже свои мысли я озвучил в слух. Таджима улыбается. Мм, все же Учихи неплохие, по крайней парочка из них точно.