Сближенные ненавистью

POV автор. Свет от лампы, падающий на стены комнаты создаёт различные узоры. Уже светит луна своим холодным светом. За столом сидит мужчина средних лет. Брови сведены к переносице, он о чем-то усердно думает. На столе валяется огромное количество документов, но каждый раз, как Таджима пытается сосредоточиться на них, мысли возвращаются к другому, не менее важному вопросу. За последние два года их и так напряжённые отношения с Бацума Сенджу, стали ещё хуже. Этот конфликт может перерасти в более крупный масштаб и тогда пострадают многие. Но не смотря на то, что Таджиму считали человеком с тяжёлым характером, не интересующего ни чего, это было не так. Его сильно волновала судьба своего клана. Клан превыше всего. Так учил его отец. И всю свою жизнь он придерживался этого правила. Таджима пытается отогнать эти мысли и опять же не получается, она как назойливая муха которая не даёт покоя. С Бацумой нужно было что-то решать и чем быстрее, тем лучше. *** В воздухе витает запах опасности. Он почти осязаем. Местами видна кровь. Напротив друг друга, смотря противнику прямо в глаза, стояли Таджима с Бацумой. Они опять сцепились. Который раз за этот месяц. И похоже это будет последний их конфликт. Оба главы своих кланов настроены решительно. Каждый жаждал уничтожить своего противника. Каждый хочет возвысить свой клан. Это их долг. Конфликт между их кланами продолжается с незапамятных времён. Это не может длиться вечно, все должно когда-нибудь кончиться. Кто-то из них должен одержать победу над другим. Глаза Таджимы горят Шаринганом. Бацуме остаётся только надеется на свои силы и оружие. Главное не смотреть Таджиме в глаза. Это не так легко как кажется. Атаковать, не глядя врагу в лицо, не так то просто. Ты не можешь предугадать, что захочет сделать твой противник в следующий момент. Бацума сражается из последних сил. Оба на пределе… Ещё чуть-чуть и все. Конец. Но оба держаться… стараются. Ради своих детей, ради клана. Их взгляды опять встретились. Уже нет Шарингана, нет ни злости, ни ненависти. Спокойные темные глаза Бацумы смотрят в черные уверенные Таджимы. Уверенные в том, что случиться в следующее мгновение. И это большая ошибка. Нельзя быть уверенным на сто, в том, что случиться. Никому не изведано будущее. Таджима падает на землю, изо рта тонкой струйкой по подбородку стекает кровь. Глаза неподвижно смотрят в небо. Бацума улыбается и оседает на землю, рукой придерживаясь за бок. Сердце бешено стучит. Он кашляет хрипло и надрывно, выплевывая кровь большими сгустками. Сил совершено не остаётся. Бацума падает. Глаза накрывает темнота. Небо заполняют темные тучи, дождь большими каплями падает на два безжизненных тела, смывая с них кровь. В этом бою нет победителя, только проигравшие. *** POV Тобирама Смерть отца и Таджимы сильно ударила по обоим кланам. Поэтому на время похорон решили заключить перемирие. Всю неделю стояла ужасная погода. Она словно ощущала настроение людей, знала о их утрате. И единственное, что она могла дать им это дождь. В надежде, что он как-то поможет облегчить боль утраты. Наверное это первый раз в жизни, когда я вижу Хашираму в ужасном настроении. За всю неделю он ни разу не улыбнулся. Непривычно видеть его таким. Очень. Мне хотелось его как-то развеселить, чтобы только не видеть это хмурое лицо. Но поводов для веселья нет. На весь клан как-будто разом напала апатия. Помощник отца говорил пронзительную речь в его честь, стоя под дождем. Дождь был действительно сильным. Больше чем уверен, что уже завтра Хаширама сляжет с простудой. Он стоит, подняв голову. Выражение его лица непроницаемо. Лжец, именно сейчас ему хочется расплакаться как девочка, но он не может. Теперь он глава клана, его должны уважать. Я понимаю его чувства, когда мы только узнали о смерти отца, время как- будто остановилось. Люди начали расходиться. Сейчас, стоя возле могилы отца, я чувствую вину перед ним. Если бы я только смог с ним наладить отношение. Грусть. Тоска. Не перечислить всего, что я сейчас испытываю. Я остаюсь один. Только сейчас я позволяю себе расплакаться. Пока никто не видит. Я вспоминаю наставления Таджимы-сенсея. Я не должен показывать свои слабости. Любую из них могут использовать против меня. Слегка улыбаюсь. За два года он многому меня научил. Будет не правильно если я не приду на его похороны. Я склоняюсь перед могилой отца, отдавая дань уважения. Пробраться в поселения Учих лучше ночью. Меньше вероятности, что меня поймают. *** Ночью действительно оказалось легко пробраться в поселение. Время позднее, но в некоторых домах ещё горит свет. Видимо есть ещё дела которые предстоит закончить. Таджима похоронили недалеко от главного дома. Света нет, значит все уже спят. Не хотел бы я встретиться с кем-то из Учих. Они явно возненавидят нас ещё сильнее, после всего этого. Стараюсь идти бесшумно. Рядом с могилой Таджимы я замечаю Изуну, он стоит опустив голову. Волосы скрывают его лицо, раздаются тихие всхлипы. Я подхожу ближе. Изуна разворачивается и обнимает меня. Стою в замешательстве. — Тора, — о черт, он узнал меня. Я тихонько начинаю поглаживать его по голове, успокаивая. — Изуна, — говорю тихо, подбирая слова. — Я очень уважал твоего отца, мне жаль, что так все вышло. Он обнимает сильнее. Почему-то Изуна кажется очень хрупким и нежным, как фарфоровая кукла, которая может разбиться. Он стал мне дорог. Мысль о том, что с ним может что-то случиться пугает. Наверное во всем мире сильнее я переживаю только о Хашираме. Изуна мне как брат, хочется его защитить. Постепенно хватка слабее. Я понимаю, что Изуна засыпает. Аккуратно тащу его в дом, в ту комнату, в которой сам иногда ночевал. Так же тихо выхожу на улицу. Не стоит слишком долго здесь задерживаться. Стоя возле могилы Таджимы, я не нахожу чего сказать. Просто без эмоционально минут пять смотрю, совершено ни о чем не думая. Возможно, что и слова здесь лишние. Кланяюсь в знак почтения и уважения. И только сейчас понимаю, что уже который раз за сегодняшний день плачу. Я опять позволил себе слабость. Быстро вытираю лицо и иду к выходу. Добраться назад займет довольно длительное время, так что к рассвету буду дома. Только выйдя из поселения Учих, я расслабляюсь. Идя по лесу, я очень надеюсь, что это просто мое воображение сыграло со мной злую шутку, что мне привиделись черные глаза, наблюдающие за мной издалека.