Плохой день

       Скажи кто-нибудь Чесу в детстве, что тот будет во многом похож на мать, он бы выбил этому человеку зубы. Он никогда не будет таким, как она. Сейчас ему остаётся только вспоминать, как он тогда ответил тому парню... - Такой же оборванец, и будешь им всегда, ещё и сопьёшься, как твоя мамаша-шалава! Как его звали? Эд, кажется. Они тогда такие разборки устроили, что шатену пришлось до утра сидеть в обезьяннике вместе с тем ублюдком, благо загруженные, как всегда, полицейские отпустили их утром, сделав "последнее" предупреждение. Заводской район имел огромную славу в городе, а могло ли быть иначе? Самый опасный, грязный и криминальный, из него переезжали все, кто мог себе позволить хотя бы снимать однушку в элитном районе. Чеснок и его мать жили в трейлере, часто приходилось жёстко экономить, когда матери задерживали и так небольшую зарплату. Гитарист хорошо помнит, как иногда денег не хватало настолько, что приходилось не есть по два-три дня и пахать на разных подработках, чтобы были свои деньги. Зачем? О, преинтереснейшая ситуация.       Своего отца он почти не помнил, он оставил их с мамой, когда Чес ещё в школу не ходил. Мама много работала. Очень. Редко случалось, что музыкант был дома не один. Уже будучи ребёнком, он научился контролировать по максимуму чувство голода и чистоту вещей, чтобы лишний раз сэкономить на еде, свете и электричестве. К тому же, он и так часто получал от мамы, даже просто так, без повода. Она приходила поздно вечером и кричала на него так, как будто это он виноват во всех бедах. А потом она начала пить. Не культурно выпивать по рюмке в неделю, а бухать в кабаке, что был рядом с заводом, на котором та работала, да так, что могла посоревноваться с любым мужиком-работягой в конкурсе "кто кого перепьёт"?       Чес помнил, как тогда переживал... Часто дело доходило до слёз, уговоров, мольб, но мама не слушала, вливая в себя уже остатки второй бутылки. Первое время он вытаскивал её домой, но когда это не помогло, и она начала пить дома, то он просто забил. Лет с тринадцати он понял, что морально он остался один, и никто ему не поможет, кроме него самого. Друзья у Чеса были, но у них ситуация была не лучше, в конце концов, детей заводского района объединяет одно - у многих судьбы похожи, и они далеко не завидны.        Но он смог вырваться из этого болота. Они смогли. Когда появился Глэм, Чеснок правда переживал, денег на себя-то нередко не хватало, плюс мать, которая оставшуюся часть зарплаты, что не уходила на оплату счетов, пропивала, а тут ещё один рот, который нужно мыть, кормить и одевать. Однако, к удивлению гитариста, Себастьян, точнее уже окончательно Глэм был в этом плане вообще незаметный. С его вступлением в их группу, "Чё за уроды на сцене?" обрели немалую аудиторию, билеты на концерты скупались в два счёта, их узнавали на улице и готовы были платить за обычный автограф... Сложив общую долю, состоящую из прибылей от выступлений и Глэма, и Чеса, они не без удивления обнаружили, что им хватит на аренду небольшой комнаты в соседнем районе - чистом, светлом и безопасном. Вообще в него стекали все неформалы со всего города, но, учитывая постоянный боевой раскрас и увлечения парней, они быстро туда впишутся. Куда угодно, лишь бы не здесь...

***

Чеснок не был удивлён, что через несколько месяцев ему позвонил очередной собутыльник матери. - Деньги нужны? Свои-то пропила? - с возрастом Чеснок становился всё спокойнее и флегматичнее, его было очень сложно напугать или разозлить, но когда речь заходила о матери (или с матерью), он готов был крушить всё и всех, что попадалось под руку. Один раз он так разбил любимый бокал друга - опять пьяная в хлам, она позвонила, чтобы "одолжить" до получки, но Чес знал, что её "одолжить" не имело никаких сроков. Собственно, она так и ни разу ему ничего не вернула. - Не нужны ей уже деньги. Ей теперь ничего не нужно... - гитарист напрягся, вряд ли её собутыльники будут названивать ему просто так, ещё и пьяные. - Что ты несёшь? Что с ней? - Померла она... Сегодня ночью, от ин... Интски... Бл- - Интоксикации? - паркет под Чесноком начал уходить из-под ног, а ноги подкашивались, грозясь просто не выдержать собственного хозяина. Нужно дойти до кровати, стоявшей в метре от него, но для шатена это казалось, как расстояние до другой комнаты. - Да, точно... А я говорил ей не брать эту бодягу, а она... Траванулась она, но у неё и раньше такое было, мы и решили скорую не вызывать, а утром она не дышала. Мужики вызвали, а они нам говорят, мол, так и так, она ещё часа в три ласты склеила. Ты бы это... приехал что-ли?.. -Д-да. Конечно, - Чеснок не чувствует капли, что так резко пробежала по щеке, падая на красную рубашку. Он не чувствует прожигающий взгляд блондина, который тихо прикрывает дверь, понимая, что сейчас друга лучше не беспокоить. Гитарист чувствует одиночество, резкое и внезапное, словно всё то, на что он так старался не обращать внимания все эти годы, то, что отравляло ему кислород всё это время, навалилось на шатена и обострилось. Словно извечно тупой нож в очередной раз проехался по пальцу, но теперь какого-то чёрта он стал таким же острым, как в день покупки. Теперь на пальце не красноватый след, как обычно, а глубокий и больной порез, который будет долго заживать. И Чес понял почему. Он в буквальном смысле остался один. У него не было родственников кроме мамы... Чеснок взвыл и обхватил себя руками. Теперь у него не было даже её.

***

Чес раскуривает косяк. Сегодня была жаркая ночь, во всех смыслах, настолько, что он мало что помнил...       Алкоголь, гитара, девочки, снова алкоголь... Кажется потом пошло что-то тяжелее, но он давно привык. И снова девочки, но теперь уже у него в трейлере. Не то, чтобы проститутки были его частыми гостями, но Чес не брезговал их услугами лишний раз. Музыкант закрывает глаза. Из его рук непроизвольно выпадает пустая бутылка какого-то дорогого вискаря. Кажется, он обещал Глэму посидеть с детьми, пока тот укатил с Викторией на очередной байкерский съезд. Сегодня же? Если да, то придётся слиться - раскалывающаяся голова не вынесет постоянной и непрерывной болтовни Хэви, где нужно постоянно слушать, и заумных диалогов с Ди, где нужно быстро соображать. А, не, всё нормально, Глэм с Вики уезжают завтра - у него ещё есть время...       Чеснок привык к пробежкам по канату, длинною в жизнь. Он пытается держать равновесие и не упасть в то болото, откуда с таким трудом вылез. Он всё ещё во многом похож на мать, как минимум, грандиозными попойками. Чес далеко не алкаш, но в его случае редко - всегда метко. Он привык скрываться так, что даже Глэм не может его прочитать. Но Чес ломается. Кому, как не им знать, как тяжело отыгрывать спокойствие снаружи, когда внутри торнадо? Вот только у Глэма есть те, кто всегда рядом, а у него нет...