Плохой день

       Помните те сериалы десятых годов типа "Ай Карли", "Виктория Победительница", "Сэм и Кэт" и т. д., повествующие о самом интересном и крутом промежутке жизни - подростковый период и старшая школа, после просмотра которых лет в шесть-семь мечтательно представляешь полную приключений и любви юность? Как предвидишь кучи парней и девушек, с которыми будешь встречаться, как строгие, но справедливые учителя будут терпеливо помогать понять сложный материал после двойки за контрольную и приключения, бесконечные и интересные, без которых не проходит ни один день? Ди помнит. Помнит, как любил смотреть их и наивно верил, что быть подростком это круто, мечтал скорее вырасти до пятнадцати-шестнадцати, самый крутой возраст, и пережить это.       Быть подростком не круто. Ди в очередной раз это понимает, когда сегодня утром еле открывает глаза по первому писку противного будильника. Ставить громкий и грозный рингтон не хотелось - в тот раз он так упал с кровати, что синяк на локте проходил неделю. Он опять заснул в два часа, и странно, он ведь вчера устал, как морально, так и физически, но стоило его голове коснуться подушки, как сонливость тут же исчезла. Уже какой день металлист страдал бессонницей (а может и неделю, кто знает?), уставая в школе так, как будто он весь день вагоны разгружает, пытаясь побороть лень и желание поспать во время выполнения домашней работы, но как только он ложится на кровать и устраивается удобно, сон тут же сходит на нет. Аккуратно застёгивая чокер, блондин заметил, что боковое зрение напрочь отказывалось работать, а в глазах неприятно темнело, стоило долго фокусировать зрение на застёжке. Чтож, чел, приготовься, это будет долгий день. Уже понимая, что его ждёт днём, Ди наспех откопал в куче журналов таблетки, и, даже не поев, отправился в школу.        - Как успехи? - улыбнулась Кэс. Чёрт, Кэс! Как он её вообще не заметил? Брюнетка была невероятна во всём: мало того, что она милая и готова посоревноваться с самим Ди в знаниях, так ещё и слушала те же группы, что и он. Необщительный и саркастичный, он интересовал всех только своим умом и способностью решить любую домашку и подсказать на контрольной любого уровня сложности, да и друзей у него было немного, поэтому никто не лез в его переживания. Может и хорошо, ведь Ди знал, что в первую очередь не очень умным одноклассникам если что легче всего надавить именно на то, что ему так нравилась Кэс. Девушка осторожно заглянула металлисту за плечо, и тут же её большие карие глаза удивлённо распахиваются. У Ди никогда не было оценок ниже пятёрки, в редких случаях пять с минусом, но сейчас на четыре клетки красовалась красная неаккуратная "3-" и много красной пасты на заданиях. Контрольная и правда была сложная, но она не сомневалась, что Ди напишет её лучше всех. Как всегда. Блондин сидел мертвенно-бледный и растеряно переводил взгляд то на оценку, то на неё. Подумав, что Ди просто задел столь досадный промах, она было хотела уйти, чтобы у него было время успокоиться, как вовремя заметила скапливающиеся в уголках металлиста слёзы. - Снова она? - Ди зажмуривается и опускает голову. Мигрень. Те люди, кто в подростковом возрасте знал это слово из разговоров и книг, настоящие счастливчики, правда. Чёрные пятна вместо бокового зрения, пульсирующие виски, сосуды в которых словно ножницами режут, тошнота от света и запахов и трясущиеся конечности - многие подростки знают об этом из личного опыта, и, к сожалению, Ди не был в этом исключением. Для металлиста она была редким явлением, но оттого не менее болезненным. Напротив, почти каждый такой случай заканчивался скорой, настолько она била "редко, но метко". Кэс знает, что блондин не отпросится домой, как же. Этот баран, упёртый там, где надо, и ОСОБЕННО, где не надо, знает, что сегодня тест по геометрии, а что он, зря готовился? К тому же он явно переживает за тройку по химии. - Не отпросишься? - Ди отрицательно мотает головой и тут же скрипит зубами - надо было сказать словами. Дело плохо, раз сил на разговор не осталось, но брюнетка не станет настаивать - его невозможно переубедить.

***

Виктория резко выдохнула, чувствуя, как Ди сползает ей на плечи. - Держишься? - Мхм... Вроде утвердительная интонация. - Тошнит? -... Он прижимается к матери сильнее, стараясь сосредоточиться на её голосе и дышать глубже. Отодвинутый заслон шлема позволяет вдыхать резкий и прохладный воздух без проблем, однако, рёв мотора теперь слышится чётче. Руки совершенно не слушаются, но он старается контролировать взбунтовавшееся тело по максимуму. - Потерпи, ещё один поворот, и мы дома. Виктория бы хотела ехать тише, но старый движок ревел как не в себя в любом случае. Не могла эта мигрень подождать до завтра, когда она бы сменила его? Байкер всегда в таких случаях забирала сына сама, зная, что и как нужно сделать, чтобы боль отступила как можно скорее - когда они с Глэмом только познакомились, у него такие приступы были часто... Вики убрала стакан с водой и уже пустую пластину от таблетки, укрывая блондина пледом. Самое сложное уже позади - она донесла его с байка до второго этажа и намешала ему таблеток от головы. Скоро Ди должен вырубиться и проснуться не раньше семи вечера, потом вскочить и накинуться на уроки, но Виктория лишь потреплет его по спутавшимся ото сна волосам и скажет, что отпросила его на два дня. Рыжеволосая задумчиво гладила руку Ди, когда тот резко подал голос. - Мам, - Вики перевела взгляд на бледное лицо Ди, - у меня тройка за контрольную по химии... Виктория осторожно стёрла слезинку сына, что оставила чёрную дорожку, видимо было очень больно. - Дурачок, спи давай, - Виктория вздохнула, понимая, чего от неё ждут, - Глэму ни слова, это будет наш маленький секрет. Потом перепишешь. Мнение старшего металлиста было для блондина превыше всего, как и его авторитет. Вот только в такие моменты он знал, что идти нужно не к отцу, у которого "всё хорошо, скоро само пройдёт... А почему не пять?", а к Виктории, которая разбиралась в этом гораздо больше. Ди знал, что мама была хорошисткой, но Вики с лёгкостью признавала, что если ей надоедало учиться - она без зазрения совести забивала на учёбу, скатываясь до троек, впрочем, потом снова подтягиваясь. Да и просто... Мама больше понимала в житейских делах, её советы были не заумными и высокими, а простыми и искренними, взятыми из своего опыта, но от этого не менее правильные. Не подумайте, что Глэм плохой отец и всегда холодно относился к Ди, нет, конечно, просто его натянутая лыба и уверенность смущали подростка. Глэм умный, Глэм сдержанный, Глэм прекрасно читает людей,.. Глэм идеальный. Ди хотел быть не хуже отца, отчаянно стараясь повторить этот идеал...       Но Ди далеко не идеальный. Он не может всё контролировать, хотя и раз за разом всем доказывает обратное. Ди чувствительный, его легко задеть, пусть он и не подаст виду. Ди наглый и грубый, настоящий мудак... Он просто подросток, чьи мечты не оправдались. Металлист не ходит по впискам, у него нет кучи друзей и ежедневных приключений. Всё свободное время он тратит на изучение чего-либо - неважно чего, лишь бы впечатлить других, показать своё превосходство... Стать похожим на отца. Ди раз за разом доказывает своё превосходство и угождает взрослым. Слой за слоем клеит образ идеального мальчика. Но где-то внутри идёт трещина, когда он с тихим стоном открывает глаза - последствие мигрени, обычная головная боль, и закрывает их обратно. Бедный Ди, знаешь, что бывает с теми, кто всё время пытается всем угодить?..