Позади

На следующий день бычья голова валялась уже дальше. Пёс оттолкнул её лапой и просто ожидал. Действие таблеток скоро закончится. Когда снова звякнул люк, он даже не посмотрел в его сторону. Смешок за спиной уже был достаточно близко, когда Пёс таки соизволил шевельнуться и искоса глянуть на вошедшего. — О, вижу, ты ещё не сдох, — лениво протянул Барс, усаживаясь на стул напротив. Он по привычке закинул ногу на ногу и зевнул. — К моему сожалению, ты тоже, — хмуро произнёс Итан. Покалывание по всему телу давало понять, что скоро его ожиданию настанет конец. — Итак..Вижу, бычья голова для тебя совсем не привлекательна? — Лучше брокколи сожрать, чем эту дрянь. От неё воняет. — Это от тебя воняет. Псиной. Пёс наконец развернулся, покачал головой. Перед глазами всё плыло, с пасти начала течь слюна. — Проголодался, да? — спросил Барс, усмехнувшись. Итан мотнул головой, встал на четвереньки и прошёлся туда-сюда. Барс на это изогнул одну бровь, даже немного удивляясь такому поведению, но продолжил наблюдать за происходящим. Когда Пёс упал на пол и широко раскрыл пасть, Барс обождал несколько минут, а затем мрачно встал и разочарованно прошёл к нему. — Жаль. Я надеялся, что тебя хватит на дольше. Присмотревшись, зрачки Барса вдруг сузились, он отошёл на несколько шагов назад. Шерсть на его затылке, руках и хвосте вздыбилась, он напрягся и сквозь зубы проскрипел: — Ты лжёшь. Псина. Ты лжёшь мне! Сквозь тишину послышался сдавленный, хриплый смех. Он казался сухим и безумным, тихим и жёстким, насколько это вообще возможно для смеха. Захрустели кости. Итан вновь поднялся на четвереньки и оскалился, обнажая белые, мокрые от слюны клыки. Глаза затянуло какой-то белой, едва ли прозрачной пеленой, через которую лишь чуть-чуть виделся зрачок. Он не говорил ничего, но и без этого было ясно, что что-то не так. Барс нахмурился и отошёл дальше. Это поведение не было похоже на поведение бывших "жителей" подвала. Пёс дёрнулся в сторону Барса, но цепь не позволила ему даже близко дотянуться до него. — Не пытайся. Всё равно не выйдет. Итан обернулся на цепь, а потом засмеялся снова. — Так уверен в этом, котёнок? Барс мгновенно оскалился и выпустил когти. — Как ты смеешь.. Он не успел договорить, потому что Пёс разогнался и с силой дёрнул цепь, разрывая её на середине. — Эй! Удар. Итан открыл глаза. — Что ты за чёртов придурок? Отрубаешься на середине разговора. — Что?.. Пёс осмотрелся. Он сидел за столом. Рядом сидел Барс. Потерев шею, Итан понял, что ошейника нет. Цепи и холодильников нет тоже. Так же, как и бычьей головы. — Но.. Я же не.. Пёс дёрнулся и отпрыгнул в сторону, на что Барс отреагировал тяжким вздохом. — Что "не" ? Ты такой.. странный. Последние слова отразились от стен, сменяясь на молитвы и шёпот. Обернувшись назад, Пёс словно за секунду прошёл сквозь сто дверей, а на сотой влетел в комнату. Иконы и свечи, иконы и свечи.. Одна опрокинута. Сев на пол, Пёс закрыл уши руками, чувствуя приближающиеся языки пламени на своём затылке. — Это всё ложь, ложь.. Итан закрыл тяжёлые веки, но не сдержался, чтобы не закричать от боли, от огня, что обжигал руки и ноги. Крик и визг маленьких щенят резал чувствительные уши, наполняя их кровью. Когда всё прекратилось, Итан приоткрыл глаза. Сквозь пелену он увидел, что перед ним снова стоял Барс, но света здесь было гораздо больше, чем в подвале. Покачнувшись, перед глазами померкло быстрее, чем он успел что-то сказать.