Позади

Пёс проснулся с приятным ощущением, что он лежит на чём-то мягком и словно воздушном, в тепле и под одеялом. Первое время он даже не хотел открывать глаза, чтобы это тёплое ощущение не разбилось о реальность. В конце-концов, он всё же осторожно приоткрыл веки, когда услышал какой-то шум подле себя, и в глаза вдарил яркий солнечный свет. Он отвык от этого света, а потому привстал и начал протирать глаза, чувствуя ноющую боль в руке. Наконец, Пёс привык к свету и первое, что он увидел — силуэт Барса, а затем и самого его. Итан вздрогнул и прижал уши к голове, увидев в его руке пистолет. Барс стоял, не двигаясь, направив дуло пистолета прямо на Пса, целясь в голову. Палец лежал на курке с готовностью нажать. Пёс молчал. Он просто сидел и смотрел на Барса, прямо ему в глаза. Не умоляюще, не жалостливо. Просто никак, лишь ожидающе. Готовясь к выстрелу, внутри Пса всё сжалось. Он подумал о том, что хотел бы, чтобы всё случилось быстро и без боли. Не желая видеть, как пуля летит в его голову, Итан зажмурился. Выстрела не последовало. Рука Барса отчего-то дрогнула и пистолет упал на пол, издав звук, который Пёс запомнил надолго. Он распахнул глаза и увидел, как руки Барса дрожат, как он сам дрожит. Впервые за эти дни Пёс видел то, как Барс дал слабину. В изумлении, Итан наконец заметил, что Барс снова забинтовал его руку, что грязной псиной от него уже не пахнет, что он действительно уже не в подвале, а в какой-то комнате. Светлой, тёплой, с мягкой кроватью. Посмотрев на Барса, Пёс хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Барс сжал кулаки, мрачно и молча отвернулся от него, а затем вышел из комнаты, сунув пистолет в тумбочку. Пёс остался один. В его голове звучало около ста различных мыслей, но самым главным оставался один: Почему? Почему Барс не выстрелил? Почему он перенёс его сюда? Почему снова перебинтовал, если хотел убить? Почему Барс задрожал? Неужели после стольких убийств и жертв у него не хватило духу прикончить ещё одного? Итан без сил опустился на подушку, смотря в светлый потолок. Что дальше? Ходить он пока не может, что-либо делать тоже. От Барса нельзя ожидать чего-то конкретного, но раз он не смог выстрелить.. Может не сможет вообще его убить? Убить может и нет, но морально поиздеваться, конечно, может. Пёс повернул голову, осматривая комнату. Большое окно, но комната наполовину пустая: кровать, тумбочка, столик у кровати. — Зачем ему вообще комната, в которой он даже не спит? — негодовал Пёс. После жизни в маленькой затхлой квартирке роскошь Барса казалась ему уж совсем непозволительной. Единственной интересной деталью, которую он заметил, была тумбочка. Вероятно, тоже пустая, но красивая. Вздохнув, Итан не знал, что ему делать. Смотреть в потолок? Тупо и бессмысленно. Попытаться сбежать? Тупо, бессмысленно и с шансом в 0%. Когда через час дверь снова скрипнула, он присел и как-то сразу напрягся. Но вошедший оказался даже больше Барса. Большой белый мишка поставил на столик у кровати порцию еды и стакан с водой. Медведь почесал за ухом, стоя рядом и перекрывая весь свет. — Где Барс? — решился спросить Пёс, потому что медведь явно хотел про это рассказать, но никак не мог верно начать. — Он.. Ну.. Это.. Сидит. В кабинете у себя. — Сидит? — Да. И.. Ну.. Он сказал мне, чтобы я принёс тебе завтрак. В общем, вот. Я принёс, я пошёл. Медведь развернулся, будто с интересом оглядев Пса, а затем ушёл. Итан вздрогнул и напрягся ещё сильнее, обнюхав еду. Вроде отравой не пахнет. С чего ж такая щедрость? Что поменялось? Фыркнув, Итан сложил руки на груди, а затем всё же краем глаза посмотрел на тарелку. Не сдержавшись, он понял, что ему совершенно всё равно, есть там отрава или нет. Аккуратно привстав, он принялся есть, точно так же охотно и быстро, как в прошлый раз. Пёс невольно подумал и о том, что даже до своего похищения так не ел. — Если мне даже суждено умереть, так хоть нажрусь наконец. Увалившись обратно и оставив тарелку в покое, Итан лёг так, чтобы не болели руки и лапы, после чего зевнул. Ему не хотелось думать о чём-то, но в сердце всё равно забралась тихая тоска. Ему было тяжело и грустно, тоскливо и ужасно. Наверное, за всю свою жизнь Пёс никогда не был осознанно счастлив, и, наверное, никогда уже и не будет. Не желая больше горевать, он закрыл морду подушкой, чтобы не слепил солнечный свет, а затем задремал. Барс зашёл тихо. Бесшумно, как подобает коту, пускай даже крупному. Он зашёл, оглядел стол с пустой тарелкой, посмотрел на спящего Пса, накрывшегося подушкой. Подойдя к окну, он задвинул тёмные шторы, давая всей комнате отдохнуть от солнечного света. Он и сам не любил его. Пройдя ближе, Барс присел на край кровати, обращая взор на Пса. Он смотрел долго и непрерывно, почти не моргая и слабо поблёскивая голубыми глазами. Мысли его были где-то далеко и чем дольше он сидел здесь, тем мрачнее становился. Не ясно то, о чём он мыслит. Не ясно то, чего он хочет. Когда же он и сам поймёт, что ему нужно? Кинув взгляд на верхний ящик тумбочки, где лежал пистолет, Барс встал и вышел из комнаты, тихо закрыв дверь за собой.