Не учи меня любить

      Дождь бил холодными пальцами в спину склонившейся к земле девушки. Он струился по длинным, пачкающимся в грязи волосам, стекал по лицу и, смешиваясь с горячими злыми слезами, падал на контуры магического круга, размывал их.       — Линия смещения, линия привязки… — шептала Кэрри, чертя острой палкой. — Линия времени…       Неподалеку вновь завыли волки — взяв след, они и не думали прекращать свою охоту из-за разыгравшейся непогоды.       — Линия…       Она содрала еще один кусок дерна и закончила рисунок.       — Линия силы. Готово.       Новая вспышка молнии озарила кривые бороздки, и Кэрри, вполне удовлетворенная результатом, поспешила приложить руки к внешнему контуру.       Секунда. Две. Десять… Ничего не произошло — только вой раздался совсем близко, и на поляну вышли волки. Шесть едва различимых в грозовой полутьме силуэтов. Она всхлипнула, впилась пальцами в землю и сама завыла от боли и отчаяния. Тотчас из ее ладоней полился мягкий теплый свет, заполнил канавки, вытесняя дождевую воду, и магический круг засиял радужной дымкой.       — Наконец-то.       Портал царапнул кожу горячим воздухом, на мгновение ослепил ярким светом и выбросил Кэрри… на ковер из хвойных игл в том же лесу. Или в другом? Тут было тепло и сухо, а солнце, только начавшее клониться к горизонту, покрывало кору деревьев медово-карамельным светом. Пели птицы, вдали раздавался стук дятла.       Девушка встала и растерянно огляделась. Она должна была переместиться в город — расположенный неподалеку Сорентор, в который шла прежде чем заблудиться в лесу! Но оказалась здесь.       — Д-да что же это за день такой?! — выкрикнула она, обращаясь к равнодушно плывущим в небе облакам, и упрямо пошла вперед, не зная куда, но твердо решив бороться до конца.       Сумка цеплялась за сучья поваленных деревьев, мокрое платье прилипало к ногам, по подолу его украсили тонкими узкими галочками парные сосновые иглы, но чародейка не обращала на это внимания. Она шла, пока не начало темнеть, а по лесу не пополз клубящийся туман. Он, словно спрут, выкидывал вперед длинные острые щупальца, подтягивал мягкое округлое тело и преграждал путь. Кэрри дважды сворачивала и срывалась на бег, пока не нашла небольшую возвышенность, на которую чудище взбиралось особенно лениво, и поспешила сложить костер. Надеясь, что огонь прогонит странный туман и согреет ее, она пыталась поджечь кору, но замерзшие пальцы не слушались, и Кэрри который уже раз за день расплакалась от усталости и бессилия.       

***

      В придорожном кабаке на доске объявлений висел довольно странный, но соблазнительный контракт: «В экспедиционный отряд Его Величества требуется опытный воин! Оплата каждые десять дней золотыми монетами. Для перемещения к заказчику прочтите прилагаемое заклинание».       Никто, правда, не спешил за него браться. Да и кому тут браться-то? Сегодняшними посетителями кабака были торговцы, вынужденные постоянно мотаться между соседними городами по делам, да парочка лесных оборотней, едва ли умеющих читать. Лишь один гость походил на воина: высокий рыжеволосый мужчина или парень (гладкий подбородок сбивал с толку), за спиной которого висел боевой лук и колчан со стрелами.       Хозяин его знал. Впервые переступив порог кабака почти дюжину дней назад, воин гордо объявил, что он — Ивлариан Северный, после чего расплылся в широкой улыбке, потребовал кружку эля и чтобы его называли Илраном. Сделав два глотка и прочитав объявления на доске, чудак ушел, но с тех пор заходил ежедневно, каждый раз заказывая новый сорт пойла и традиционно забывая почти нетронутый напиток на столе. Однако сегодняшнее зеленое пиво, свежее приобретение кабатчика, Илрану внезапно понравилось. Кружка, которую он сжимал в руке, была уже третьей по счету и, похоже, не последней.       Вспомнив после очередного глотка о цели своих регулярных визитов, он сполз с барного табурета и нетвердой походкой подошел к доске объявлений, сразу замечая новое.       — Отряд его величества, — прочитал Илран вслух и хихикнул. Он был уже изрядно пьян, и слово «величество» весьма его развеселило. — Такое величественное величество, — попытался скорчить напыщенную рожу и снова хихикнул. — Интересно, сорок лет в разных заварушках — достаточно опытный для тебя, величество? — На этот раз объявлению достался шуточный поклон.       «Не-е-ет», — думал Илран, прихлебывая из кружки. Он вовсе не был любителем выпить, но, увидев напиток странного цвета, не удержался и решил попробовать. И Вечные Деревья знают, что эти пройдохи туда подмешали, но сейчас ему было легко и хорошо, как никогда в жизни. Мир казался нелепым и смешным, а все происходящее — игрой.       — Не-е-ет, — протянул он вслух. — Только не к величествам.       Чем выше статус отряда — тем больше шансов выдать, какими талантами он обладает, будут потом иметь в хвост и в гриву. Всегда выгоднее притвориться, что ты слабее, чем есть. Он даже научился специально подставляться под стрелы и удары мечей. Изредка и очень аккуратно, чтобы не вызывать подозрений и не делать потом работу, положенную целому отряду, в одиночку.       — Зак-ли-на-ни-е, — прочитал Илран дальше и, перебежав взглядом на следующую строку, заржал в голос.       Написанный ниже текст напоминал старые эльфийские ругательства, самые неприличные из них. Он продекламировал «заклинание», намеренно заменяя слова на правильные по его мнению. Получилась история настолько несуразная, что он захохотал, откинув голову и выпуская из рук почти пустую кружку.       Как она упала, Илран не услышал. Да и удивленных возгласов посетителей кабака тоже. В глазах у него потемнело, пол ушел из-под ног… а очнулся он уже в совсем другом месте: вокруг шумел хвойный лес, пронизанный лучами заходящего солнца. Илран потер виски и заслонился ладонью от режущего глаза света. Голова болела, будто внутри работал кузнец и несколько его неловких подмастерий. Он попытался вспомнить, как здесь оказался.       Барный прилавок, объявление о поиске наемников, дурацкое, совершенно не смешное заклинание, которое он зачем-то читал, коверкая слова…       Илран застонал и, с трудом сев, прислонился к ближайшей сосне. За спиной что-то мешалось. Поправив лук и колчан, потянулся за мешком, но не смог его нащупать… Запаниковал, дернулся, чтобы осмотреться получше, и взвыл от новой боли — ствол сосны оказался поврежден и залит липкой смолой, а теперь еще и украшен тонкой прядкой длинных рыжих волос, которые красиво переливались на солнце, но больше Илрану не принадлежали.       Мешок нашелся рядом, правда, почти пустой и вывернутый наизнанку. Лежавшая внутри фляга, еда и запасная одежда исчезли. Остались только зашитые в потайных кармашках амулеты да кое-какие мелочи из закрытых отделений.       Не до конца протрезвевший, занятый ревизией уцелевших вещей, он не заметил первой атаки. Сработал врожденный Дар. Бросил тело в сторону — и дротик пролетел мимо. От второго тоже удалось увернуться, но если их станет больше… Под влиянием алкоголя Дар часто давал осечки. Именно поэтому Илран так редко и мало пил.       Пригнувшись и медленно поворачиваясь, он огляделся: противники засели и высоко на деревьях, и в кустах, и в укрытиях-норах — их было много, слишком много. Маленькие, в половину его роста, сплошь покрытые шерстью, они скалили острые зубы. Некоторые вооружились длинными плевательными трубками, некоторые — палками. Один на один с ними бы и ребенок справился, но число озлобленных тварей наводило на неприятные мысли. Как и подозрительный, смутно знакомый аромат, исходящий от выпущенных дротиков.       — Легкая добыча. Вкусная добыча. Глупая добыча, — мерзкое бормотание доносилось сразу со всех сторон.       Интуитивная самооборона — неплохая вещь, но с кузней в голове ему долго не попрыгать. Новый прилетевший дротик Илран поймал рукой, зажав меж пальцев, когда он почти коснулся груди. Решив, что это неплохой шанс, он закричал, притворяясь раненым, прижал ладонь к ребрам и картинно завалился набок, не упуская, впрочем, из вида всего, что происходит вокруг, и на всякий случай просчитывая, в какую сторону будет легче бежать.       Существа загомонили и начали покидать укрытия. Тактика оказалась так себе: его окружали плотным кольцом, хотя из трубок уже не целились.       — Вкусный эльф. Пьяный эльф. Глупый эльф.       Выбрав момент, Илран кувыркнулся назад, схватил первого попавшегося малыша за руку и за ногу и, перекинув его на спину, натянул подобно торжественной перевязи.       — А теперь постреляйте, мои дорогие, — бормотал он сквозь зубы, зигзагами несясь прочь.       Местность имела еле заметный уклон, и, не в силах с контуженным Даром выбрать, в какую сторону ему выгоднее бежать, вверх или вниз, он устремился вдоль. Захваченный трепыхался, пытался вырваться и даже как-то извернулся, чтобы впиться зубами в плечо. Зато от остальных преследователей Илран оторвался. В него еще пару раз выстрелили, но не достали. Живой щит тоже затих, обвис, словно уснул.       Убедившись, что стрельба прекратилась, Илран перепрыгнул через поваленное дерево, скинул с себя существо, усадил его спиной к стволу, слегка встряхнул и похлопал по щекам.       — Эй, мелкий, чего вам от меня надо? И где я вообще?       Похищенный был бледен и едва дышал. Свесив голову на грудь, он завалился вперед. Из мохнатого загривка торчали два дротика.        — С-с-сушь болотная, — выругался Илран, — стрелять в своих! Что за поганая раса!       Он привычным жестом потянулся за травами и амулетами в мешок и понял, что на этот раз имущество утрачено окончательно: осталось там, на земле под сосной. Эльф выругался снова и приложил руки к сердцу существа, делясь с ним жизненной силой. Дыхание того чуть выровнялось, но даже кровь толком не остановилась, зато у Илрана почти сразу закружилась голова.       — Ау, мелюзга! У вас тут раненый! — заорал он в сторону, откуда прибежал. Ни ответа, ни шагов… — Я отойду, забирайте! — крикнул снова, встал, неловко покачнулся, выровнялся и побрел прочь, проклиная зеленое пиво и себя до седьмого корня родовых деревьев.       Отойдя, Илран напряг слух. Преследователей не услышал, но различил с другой стороны что-то похожее на тихие всхлипы. Удивленный, он двинулся на звук. Темнело. Лес стал еще гуще, сквозь ветви приходилось почти продираться. Меж трех крупных елей сидела растрепанная и заплаканная человеческая девушка. Она безуспешно пыталась развести огонь, то стуча огнивом, то протягивая к сухим веточкам руку и щелкая пальцами, однако ни один из способов не помогал.       — Так, тут ничего серьезного, — пробормотал Илран и пошел обратно. Леди явно была жива и в сознании, в отличие от мелкого.       Раненый исчез. Дерево точно то самое — он, эльф, не мог перепутать; все растения в лесу были для него разными, непохожими, некоторые даже имели характер, не всегда приятный. Из ближайших кустов вытек туман, собираясь скрыть последние приметы местности. Искать бесполезно. Густые, словно плесень, серые волокна медленно расползались по лесу, и чутье подсказывало близко к ним не подходить. Оставалось надеяться, что сородичи одумались и забрали мохнатого.       Когда Илран вернулся, леди уже не пыталась развести огонь, а только всхлипывала. Он поднял руки, показывая, что безоружен.       — Доброй ночи! Я Илран. Помочь?       Девушка вскинула голову и даже схватилась за какую-то палку, но, вглядевшись в его лицо, успокоилась.       — Здравствуйте, Ирлан, — она устало уронила руки. — Меня зовут Кэрри. Не подскажете, что это за лес? Где я оказалась? И помогите мне ради всех святых развести костер. Этот туман подбирается все ближе… и выглядит подозрительно. Может быть, огонь его прогонит.       Она говорила слишком много и странные вещи, что сразу ему не понравилось, как и ее манера обращаться к нему во множественном числе, но идти искать себе другую компанию желания не было, да и не мог он бросить леди, которая так явно нуждалась в помощи.       — Я не знаю, что за лес, Кэрри. А с огнем сейчас разберемся.       Глянув на «костер», он усмехнулся. Девушка набрала сырого валежника, хотя рядом валялось полно более подходящего. Илран бросил взгляд на крадущиеся белые клубы и чуть не показал им язык: он как раз успевал добыть огонь посуху. Сняв с пояса нож, поддел кусок трухлявой коры с ближайшего дерева, разломил его надвое, ковырнул каждую часть по центру, щелкнул зажимом, заставив тетиву лука провиснуть… Он делал это много раз прежде, и Кэрри, видимо, оценив уверенность движений, расслабилась, оперлась руками на землю позади, улыбнулась, но вдруг отдернула пальцы от подползшего тумана, будто обожглась.       — Он… был похож на руку! — с истерической ноткой взвизгнула девушка, пересаживаясь ближе.       Илран еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Туман выглядел точно так же, как и до этого, никаких «рук». Из коры повалил дым. Припав к его источнику так нежно, будто собирался поцеловать, он легонько дунул, и пламя — живое, яркое, настоящее — заплясало в темноте. Можно было разжечь огонь клипсой, плюющей искрами — она до сих пор висела на поясе, — но мало ли что за леди? «Всегда нужно притворяться проще, чем ты есть. И тупее. И слабее», — таков его девиз. Правда, сейчас у Илрана появились сомнения, что он поступил именно «проще».       — Ого! — восхитилась Кэрри. — Вы, должно быть, опытный путешественник?       Она смотрела на него с неподдельным восхищением. Карие глаза, даже в сумерках похожие на темный янтарь, блестели; Кэрри отлепила с лица мокрые пряди цвета древесной коры, серо-коричневые, и стало заметно, что она совсем молода: меньше двадцати, но больше пятнадцати. Что-то показалось странным, неуместным в ее внешности. Илран пригляделся. Лес еще недавно был совершенно сухим. Сейчас, с приходом тумана, он дышал легкой, почти невесомой влагой, а девушка выглядела так, будто упала в озеро. Вода капала с волос на шаль; длинное серо-зеленое платье, сильно изношенное, со следами штопки, умоляло о тщательном отжиме; сапожки тоже хотелось стянуть и повесить над костром.       — Тебе лучше раздеться, а то простудишься, да и вещи будет проще сушить, — заметил он, проигнорировав вопрос.       — Что?.. — Кэрри приоткрыла рот, лицо вспыхнуло румянцем. — Может, вы и опытный путешественник и знаете, как сушить одежду, но вы — грубиян! И хам.       Она отвернулась, а Илран задрал брови и развел руками. Что грубого в заботе? Он подумал было все же уйти, но увидел, как девушка расстелила на земле тряпицу и принялась выкладывать на нее хлеб, сыр, мех с каким-то напитком. Сглотнув, Илран заговорил, старательно подбирая выражения:       — Прости, если мои слова показались обидными, я правда не хотел тебя задеть, наверное, просто слишком удивился, лес сухой, ты мокрая, снять одежду — это же…       Спина Кэрри напряглась, и Илран замолчал, с тоской глядя на руку с вяленым мясом, которая так и не закончила движение к «столу». Похоже, придется уходить… Его предупреждали, да и сам замечал, что люди, особенно женщины, нелогичны, но в последнее время ему так везло именно на простых и понятных, что он совсем расслабился.       Мясо опустилось рядом с сыром, Кэрри повернулась и сделала приглашающий жест. Выдохнув, он расплылся в улыбке.       Ужин поднял настроение обоим. Наблюдая, как Кэрри подрумянивает над костром хлеб, Илран осторожно спросил:       — Как ты здесь оказалась?       — Я… искала своего названного брата, — замявшись, проговорила Кэрри. — И что-то сделала не так.       — А что ты делала, когда сделала не так?       — Ну… я, — она прикусила губу и потрогала хлеб. — Я попробовала использовать магию, чтобы переместиться к нему. Но попала сюда.       — Значит, переместиться пыталась. — Илран задумчиво пошуршал в костре прутиком. — А я читал заклинание перемещения и переставлял в нем слова… Кэрри, я думаю, нам лучше спать по очереди. На меня напали, когда я очнулся, и, возможно, они недалеко ушли. Давай ты первая, а я покараулю.       — Кто напал? И зачем вы читали заклинание, вы маг? — с надеждой спросила она.       Илран поморщился.       — Когда ты так говоришь, мне все время хочется обернуться и поискать второго. Давай на ты?       Она хихикнула и кивнула, соглашаясь.       — Не маг, обычный наемник, — продолжил Илран. — Оно на объявлении было написано, и я его прочитал… — он кашлянул, — случайно.       В подробности вдаваться не хотелось. Одно дело прикидываться идиотом, другое — признаваться, что ты он и есть. Тем более перед милой юной леди.       — Понятно… — было заметно, что его ответ чем-то ее расстроил. — Так кто напал? Я здесь никого не встречала.       — Да какие-то мохнатые полурослики, все приговаривали, какой я вкусный. Очень странные. — Илран уже дожевал свою порцию и чувствовал, что засыпает. Чтобы не начать клевать носом, он встал. — Может, мне прямо сейчас ручей поискать? Побудешь одна?       Девушка покосилась на клочки тумана у соседних деревьев.       — Вы… ты уверен? Воды до утра хватит. А дров… наверное, тоже.       Интуиция говорила, что отходить от костра и правда не стоит. Тело буквально противилось отправляться в темноту. Или просто устало? Но нужда звала.       — Дров не хватит точно. Если что — кричи.       Отойдя за ближайшие деревья, он избавился от малой проблемы и принялся собирать валежник. Проклятое пиво все еще не до конца вышло из тела, да и слабость после лечения мохнатой мелочи давала о себе знать — нагнувшись за очередной веткой, Илран покачнулся и оперся ладонью на древесный ствол. Под пальцами что-то хрустнуло, земля накренилась, и руку опалило холодом. Слабо сияющий в темноте туман лизнул кожу и втянулся внутрь. Вдоль позвоночника прошла волна озноба, а потом стало совсем нехорошо.       — Кэрри! — зачем-то крикнул он.       Хотя что могла поделать молоденькая человеческая девчонка в такой ситуации? Дар заставил Илрана бросить валежник на землю и, оттолкнувшись от ближайшего дерева, швырнуть тело кувырком назад от тумана, в сторону костра, который по-прежнему был слишком далеко.