Не учи меня любить

      Захлопнув дверь, Кэрри упала на нее спиной. По щекам потекли слезы. Горячие, как клокотавшая в душе обида.       — Кэрри… — позвал Илран с той стороны. Скрипнула ручка. Не дожидаясь, пока он сообразит, что открывать нужно внутрь, она поставила ногу на носок и крепко прижала дверь пяткой. Под спиной слегка качнулось, Кэрри надавила обратно и, не удержавшись, всхлипнула. Сопротивление тут же прекратилось, а голос снаружи засуетился:       — Кэрри, ты что, плачешь? Я не хотел тебя обидеть. Правда, совсем не хотел! Может, ты напишешь мне свои правила, я их выучу и буду соблюдать. Я смогу!       Вдохнуть, не шмыгнув носом, оказалось сложно. А вытирать слезы краем такого короткого подола — еще сложнее. Зря не сделала длиннее.       — Можно зайти?       — Нельзя! Ты просто баран! А бараны необучаемы!       Слишком громко. В ответ раздался одышливый бас ткачихи:       — Не дури, деточка, открой мужу и не устраивай сцен в лавке! Посетителей распугаешь.       Ободренный сочувствием, Илран заговорил увереннее:       — Я не баран, а эльф, Кэрри. Но даже бараны обучаемы. Я обещаю тебе, что в следующий раз так не поступлю. Не отдерну руку. Тебе можно меня ударить, если снова захочется.       — Да не в этом дело! Нужен ты мне больно, чтобы тебя ударить! — Хотя вот именно сейчас из-за его непроходимой тупости и правда хотелось огреть этого… кого? — Илран, так ты… эльф?       — А ты разве не видела мои уши?       — Прости.       — Что?       Кэрри медленно отошла от двери. Не глядя нагнулась, нащупала ладонью заваленный образцами ткани табурет. Села. Видела ли она его уши? Наверное, могла бы заметить после купания. Если бы смотрела повыше.       По полу нерешительно расползлась полоса света; так и не коснувшись другой, от узкого окошка под потолком, она снова исчезла. Илран опустился рядом на корточки.       — Кэрри, это тоже нарушение какого-то правила? То, что я эльф. Это я не могу изменить. А все остальное — смогу. Если ты объяснишь как.       — Да нет. Просто я так глупо себя вела…       Сейчас его волосы лежали плотным покровом, таким, кажется, мягким на ощупь. Кэрри протянула руку и убрала прядку от лица. Заправить ее за острый кончик ушной раковины оказалось решительно невозможно. Тяжелая шелковая масса на висках даже приподнималась с трудом. И все же, как можно было быть такой слепой дурой! Сама же сравнивала его с теми самыми, там, на сеновале, ночью. Снова разозлившись, на этот раз на себя, она отдернула руку. Илран тут же расплылся в улыбке:       — У меня для тебя нет никаких правил. Делай что хочешь. Мне твои прикосновения приятны. Но я согласен соблюдать твои правила. Просто я их не знаю. То есть, не все.       — У людей — ну, в моем мире, по крайней мере — они просто другие. Правила эти. Менее… свободные, что ли.       Тянуло сказать, что и его прикосновения приятны, но как обозначить границы тому, для кого они все равно что язык людей с другого материка?       — Давай попробуем так: ты можешь касаться меня там же, где я касаюсь тебя. Так будет честно. И, — она смутилась, но оправдываться не стала, — почти правильно.       — Кэрри! Как ты здорово придумала!       Столько восхищения новой игрой… Вечные дети. Как она могла не понять?       Илран поднял руку, явно намереваясь начать немедленно — повторить ее движение. Кэрри замерла, и рука — на мгновение — тоже, а потом легонько погладила волосы над ухом.       — Одежда сделана очень хорошо. Это ты шила мой комплект?       Она кивнула. Почему-то не как обычно, а немного в сторону, слегка задев пальцы, которые он не успел убрать.       — Спасибо! У тебя настоящий талант. Все так идеально, даже подгонять не нужно.       Ему не нужно, а вот ей теперь что с этим нарядом делать? Кэрри встала, одернула все-таки слишком непривычно короткую юбку и отправилась переодеваться.       Все время, пока она затягивала шнуровку, снаружи обсуждали заказ обуви. Потом снова забасила ткачиха:       — Избаловал девку-то.       — И еще раз избалую, если случай подвернется, — промурлыкал Илран.       Кэрри вздохнула, нащупала в волосяных петлях кончик шнурка и аккуратно потянула вниз. Вскоре, сменив эльфийские косы на свою обычную, она вышла из примерочной.       — Эх, Кэрри, — громче, чем ей бы хотелось, продекламировал Мирм. — Непостоянна, словно весеннее тепло. Тебе так шел тот наряд и та прическа!       — Ты говорил, что мы идем гулять? Так мне будет удобнее.       Она посмотрела на Илрана. Илран внимательно разглядывал сморкающуюся под окном старушку.       

***

      — Петушиные бои? — не поверила своим ушам Кэрри. — Я думала, мы просто гуляем по городу.       Из-за облезлого синего забора донеслись новые крики и свист.       — А после можно и погулять, — согласился Мирм. — Я вчера еще хотел предложить полюбоваться звездами, но… Думаю, сегодня вечером ты не откажешь мне пройтись по городу?       Илран старательно кашлянул и опустил ладонь Мирму на плечо.       — Ах да. Твой муж ревнует.       «Муж» снова кашлянул.       — Я надеялся, что вечером вы побудете в гостинице, в безопасности…       — Ну вот, видишь… раз он сказал «в гостинице» — значит, в гостинице, — развела руками Кэрри, изображая примерную жену.       — Как он строг! — притворно тяжело вздохнул Бард и, не выдержав, рассмеялся.       Илран что-то проворчал в ответ, но Кэрри не расслышала: начался новый бой. Столпившиеся вокруг загона мужики да парни помоложе кричали и махали руками. Какой-то бездельник снял рубаху и тряс над петухом, будто тот тряпками поймет лучше, чем воплями. Другой так перегнулся через оградку, что потерял равновесие. Его поймали за штаны, наполовину оголив зад. Кэрри смущенно отвела взгляд. Во всем дворе не было больше ни одной женщины. В конце концов она все же выбрала петухов, как самое безопасное зрелище.       — На красного десяточку!       — Ай, зеленый, не подведи! Даю двушку!       — Мой, мой черед!       — У тебя живот болит? — Голос гораздо тише криков вокруг. Но Кэрри вздрогнула.       — Что? Нет. С чего ты взял?       — Твоя поза.       Кэрри аккуратно разгладила платье. Пальцы затекли, так сильно она их сжала, обнимая себя.       — Зачем смотришь, если не нравятся?       — Жалко их. Такие худые.       — Худым здесь выжить проще, жирные неповоротливее, да и в супе все.       Две новые птицы встали друг напротив друга, наклонились, словно дуэлянты, и принялись медленно кружить. Они и правда не были похожи на вальяжных деревенских домоседов: высокие, поджарые, с длинными лапами и тонкими шеями. Еще больше их нрав подчеркивали поджившие раны на лишенных перьев проплешинах.       — Хорош выбор. В суп или на бой. А тебе такие представления нравятся?       Илран окликнул барда, непонятно махнул рукой, Мирм кивнул, и Кэрри за локоть поволокли в сторону.       — Нет, мне не нравится. На людей я бы посмотрел, или еще на каких разумных, а здесь неприятно… Животные сражаются за хозяев. — Он пожал плечами. — Они в курятнике должны быть. Или в том супе.       — Но и люди тоже иногда сражаются за хозяев.       — И эльфы, — он отвесил шуточный поклон. — Но я это сам выбрал. А они — нет.       — А почему ты стал наемником?       — Битвы, драки, сражения — это весело. И это то, что я умею. Только от магических войн стараюсь держаться подальше. Мага из меня не вышло.       — Но ты же как-то вылечил мне руку…       — Нас всех учат лечить, даже если нет врожденного дара. Но моя сила очень слаба. Я не жалуюсь, мне моя жизнь нравится, — он улыбнулся и снова погладил ей волосы над ухом. В том же самом месте. — А вот ты настоящий маг, не то что я.       — Не совсем. У меня только начала просыпаться сила, и я толком не знаю, что могу, и что с ней делать. Когда ты встретил меня в лесу, я даже не могла огонь разжечь…       Кэрри вновь стало с ним тепло и спокойно. Крики вокруг заглушило уютным треском того далекого, разожженного среди тумана костра.       — А как у вас принято поступать, если просыпается сила? Может, тебе нужно найти наставника? Учиться? Обидно, наверное, заниматься черной работой с магическим даром?       — Ничуть не обидно, — пожала плечами Кэрри. — Я училась шить с самого детства, и мне это нравится. Иногда. А магии нужно учиться, конечно. Те, у кого есть деньги, поступают у нас в специальную школу. У кого нет — идут в ученики. И там уж одаренных берут, обучают, а таких… со слабыми способностями, если их магия безопасна, отправляют на вольные хлеба без обучения.       — Сложно будет теперь, пока ты бродишь с нами по городам и не только. Тут ни пошить, ни магии поучиться.       — Я еще не решила…       — Что не решила?       — А ты нашел лекаря? — вдруг вспомнила Кэрри и заранее нахмурилась, почему-то не ожидая хороших новостей.       — Нашел. Сегодня на закате с ним встречаюсь. Потому и переживал, чтобы вы гулять не пошли по темноте. Присмотреть не смогу…       — Но это же замечательно! Может, он и мне поможет? Хотя бы подскажет, в какую сторону двигаться!       — Тебе…       Илран внимательно посмотрел на землю и отпнул прочь одну из валявшихся там щепок. Тряхнул головой.       — Хорошо. Идем поговорим с Мирмом. Не хочу оставлять его одного. Пойдет с нами.       — Спасибо! — как можно мягче сказала Кэрри. — Ты не переживай. Я понимаю, ты хочешь, чтобы мы с Мирмом отдохнули перед путешествием, но эта встреча мне очень поможет. Я надеюсь. Возможно, я смогу понять, как он лечит. Или даже он объяснит, или… А он точно не будет против?       — Он — не будет.       Илран решительно зашагал к арене. Вдохновленная, Кэрри обогнала его и подбежала к загону первой:       — Мирм! Мы вечером идем к магу!       — Что? К магу? Да уж, это явно лучше петушиных боев!       Он обернулся, но не к ней, а к Илрану. Тот развел руками:       — Кэрри все перепутала, я говорил о магии звезд. Ты ж хотел посмотреть на звезды, вот вечером и пойдем. Я вам про созвездия расскажу что знаю. — И добавил тихо ей на ухо: — О магах вслух нельзя. Потом объясню.       Только сейчас она заметила, как косо поглядывают на их компанию стоящие поблизости игроки.       — А?.. — растерялась Кэрри, но тут же закивала. — Да! Правда, здорово? Звезды!       Они покинули петушиный двор и направились на постоялый: расстроенный проигрышами Мирм желал отдыхать. После Илран собирался снова пробежаться по лавкам, докупить необходимое в походе. Кэрри робко напросилась с ним. Она немного переживала, что так неосмотрительно заговорила вслух о запрещенном. Но волнение и запрет лишь сильнее разогревали ее любопытство. А Илран всю дорогу молчал. И даже перекинуться с ним взглядом не получалось. Как бы быстро она ни шла, он постоянно оказывался на полшага впереди.       На пороге Мирм отдал ей кошель с жалованьем — «Вдруг сейчас что купить захочется» — и она пошла за Илраном в конюшню, совершенно растерявшаяся от обилия событий за день.       — Подождешь немного? — он указал на широкий чурбан во дворе, а сам вошел к стойлам. Вскоре вернулся: — Нет-нет, сиди. Это еще не все.       Побродил вокруг, подобрал пару щепок, достал нож и присел рядом на корточки.       — Магов здесь убивают.       Кэрри испуганно прикусила губу.       — Прости, я так обрадовалась, что совсем об этом не подумала!..       — Нет, ты не виновата. Это я должен был сразу предупредить. Так что о твоем даре никто не должен знать, ну и о том маге, который так добр и согласился меня вылечить, конечно, тоже.       Пока говорил, Илран быстро работал ножом. Из щепы он вырезал плоский кругляш, а потом принялся полосовать его внутри.       — Что ты делаешь? Это… что-то эльфийское?       — Эльфийское, да. Если получится.       Закончив, он откинул волосы в сторону, выбрал прядь на затылке и — Кэрри даже ахнуть не успела — срезал ее ножом. Добычу он разделил на две части, одну отложил в сторону, а из второй принялся плести. Пальцы прытко танцевали, волосы изгибались и складывались в петли, которые тут же исчезали и появлялись снова. В руках Илрана рос сияющий шнур. Проделав то же самое со второй частью, он встал:       — Все, можем идти.       Кузнец поворчал, что вместо нормальной работы ему принесли ерунду на три гроша, но все-таки взялся отлить медальоны по вырезанной Илраном форме. Вот что тот, оказывается, делал.       Они отправились за остальными покупками. Факел выбрали простенький, с барахлящим фиксатором и отвалившимся колпачком, и потому совсем дешевый (Илран долго причитал, что он совсем испорчен, и сторговался почти задаром, а потом починил его одним движением, едва они отошли от лавки); Кэрри купила крошечный коробок духов с ярким цветочным ароматом — давно о таком мечтала; дурачась, долго стояли возле парня, вырезающего свистульки, пробовали одну за другой, выбирая самую мелодичную, но так ни одной и не взяли — Кузнец издалека махнул им рукой: готово.       В ладонь Илрана опустились два блестящих плоских семигранника. К одному он тут же, на ходу, приладил волосяной шнурок и протянул Кэрри:       — Это для тебя.       — Для меня? — искренне удивилась она, принимая подарок. Погладила пальцем угластую вязь символов. — Какой-то… защитный амулет? А второй Мирму?       — Здесь написано «Этот человек спас мне жизнь». И мое имя. Ты спасла меня, Кэрри. Даже несколько раз. И, возможно, когда-нибудь, этот амулет спасет тебя. Чтобы получить помощь, нужно показать его любому эльфу. Больше от него нет никакой пользы, но мне очень хочется, чтобы у тебя было что-то от меня. Второй я приготовил для мага, с которым мы встретимся на закате. Надеюсь, у меня будет повод ему его отдать. Знаешь, этот туман очень неприятная вещь… Кажется, я уже начинаю забывать, как было без него. Хорошо, если сегодня все закончится.       Кэрри, сжав медальон в руке, порывисто обняла Илрана. Прижалась крепко-крепко и спрятала лицо у него на груди.       — Ты тоже меня спас. Я бы без тебя в том лесу не выжила…       Ответное объятие было теплым, но мимолетным. Ткнувшись носом в ее волосы, Илран отстранился.       — Ну что, идем к Мирму? Еще успеем отдохнуть до заката. А потом вперед, смотреть звезды!       — Надеюсь, ночь будет безоблачная, — улыбнулась Кэрри, вытирая слезинки. Подарок сильно ее растрогал. — Поможешь надеть?       — Конечно. Повернись. Погоди, волосы поправлю. Вот, все.       Кэрри бережно спрятала медальон под одежду.