Не(приятное) соседство

      - Всё, - входная дверь распахивается от удара ноги, - всё, я сказал, моё терпение подошло к концу!       Чимин устало вздохнул и выбрался из-под бока старшего взглядом умоляя приостановить фильм, на что Юнги закатил глаза и нажал на паузу.       В какой-то момент за пролетевшую в суете неделю Юнги перестал загоняться по поводу сна, а Чимин перестал вздрагивать при каждом душераздирающем вопле из комнаты старшего (можно было бы сказать, что Пак просто пьёт глицин, но он пьёт немного другое «лекарство»…).       Первые два дня были отвратительно тяжёлыми для них обоих. Тревога заставляла количество кошмаров Юнги увеличиваться в геометрической прогрессии, а чуткая душа не давала покоя Чимину. Впрочем, на третий день отвратительно сна, будучи абсолютно вымотанными, парни перестали париться по этому поводу, и как-то всё само собой пришло в норму (скорее стало привычным…) и перестало обсуждаться.       За этот небольшой промежуток декабря Чимин, кажется, прошёл все круги ада и попал в рай. Время неумолимо приближалось к чудесному празднику и промежуточным экзаменам. Преподаватели точно не были рады такому повороту событий, а потому стали явными приверженцами кого-то из преисподней. Из-под бумаг домашних заданий невозможно было увидеть света тускло горящей лампочки, которую поменять следовало бы уже давно. Часы практики у Чимина также увеличились. И, помимо дополнительного времени, установленного по расписанию, Чимин до позднего вечера занимался самостоятельно, отдавая ключи от класса милой кастелянше, которая к моменту, как он подходил на вахту, дремала под новую серию любимой дорамы.       Пак работал так долго, что университет пустел к тому моменту, как он был хоть сколько-нибудь доволен результатом. Он стирал маленькие пальчики левой руки в кровь, цепляя дома цветастые пластыри, а правую доводил до тех пор, пока запястье не начинало сводить от ноющей боли. Чимину было всё равно на все трудности, он был уверен, что изящная скрипка заслуживает самого лучшего исполнения. Такого, чтобы каждая струна отдавалась приятной болью в душе слушателя.       Едва личный ад на время прекращался и нужно было дойти (или доползти, тут уж как посмотреть) до дома, Чимин буквально жил сладковатым воздухом зимы и мандаринов с нотками хвои и какао. Он хотел запустить в лёгкие как можно больше удивительной свежести перед тем, как упадёт обессиленно на кровать, вновь забыв про душ, а с утра встанет помятый и направится на очередной день мучений (учений), и всё вновь повторится как в знаменитейшем «Дне сурка».       Стоит ли упомянуть о том, насколько велико было удивление парня, когда, придя в один из таких дней, он увидел Юнги, который, буквально, не напоминал о своём существовании в квартире (помимо ночных приключений, разумеется) последние два дня точно. Он тогда подошёл к вытаращившемуся парню, что и двух слов связать не мог (и вот не понятно, от усталости или что-то тут другое?). Покачав головой укоризненно, Юнги запихнул в открытый рот заботливо приготовленный мясной бутерброд, а в протянутую ладонь осторожно всунул ромашковый чай с лёгкой дымкой горячего пара.       - Тебе стоит начать поскорее, - склонив голову на бок, прошепелявил Юнги.       - Ф-фто? – бутерброд, что выпал изо рта, благодаря довольно быстрой, несмотря на ступор, реакции Чимина был спасён.       - Ешь быстрее, а то остынет, что бутерброд, что чай, - пояснил Мин, закатив глаза.       - А-а…М-мгм, - заторможено кивнул парень, прожёвывая нечаянно откусанный кусок.       - Боже, соседушка, ты в себе вообще? Что за студенты пошли… - прицокнул Юнги и вышел с кухни.       - С-спасибо! – крикнул, спохватившись, Чимин вслед удаляющейся спине.       - Не за что, я даю тебе полчаса на всё про всё, а после этого шуруй ко мне в комнату, будем мозги обратно в формочку упаковывать, - усмехнулся парень, после чего дверь в его комнату захлопнулась.       А Чимин пытался понять, что происходит и может ли случиться так, что у него от недосыпа эти… Ну, как их там? А, галлюцинации!       - Поспеши, время идёт, а чай с пола вытирать не хотелось бы, - крикнул Юнги из комнаты.       Чимин очнулся от раздумий и как раз вовремя! Кружка наклонилась так, что ещё чуть-чуть и вкусный чай раскрасил бы холодный кафель.       Паку казалось, что он ещё никогда не ел так быстро, как в тот день. Он буквально в два укуса съел массивный бутерброд, постанывая от удовольствия. Когда он в университете (а, как мы выяснили, он там почти всегда), у него совершенно нет времени на перекусы. Еда была невероятно вкусной, а ромашковый чай успокаивал (немного) расшатанные нервы, оставляя после себе приятное полусонное состояние.       Душ занял у Пака просто рекордные пять минут, и он уже стоит, теребя край нелепой пижамной кофты, и мнётся на пороге комнаты старшего…       - Чимин, я же сказал, пятнадцать минут… - дверь распахивается, заставляя парня отпрыгнуть, но больше от неожиданности, чем от реально испуга, - о, так ты уже здесь.       Юнги впустил Пака внутрь и они, удобно расположившись на кровати старшего, забылись за просмотром популярной американской комедии.       Чимину было в новинку вот так вот просто лежать рядом со старшим и смеяться громко с глупых шуток. Но ведь они потому и смешные, что глупые, да ведь? Чимин не чувствовал себя таким расслабленным очень давно, и это было по-настоящему спасением, просто расслабиться и отвлечься от этой высасывающей все соки суеты. В какой-то момент Пак замер, потому что услышал почти беззвучный смех старшего. И, Боже, он напоминал Паку звуки из фильмов ужасов (такие тихие, но пугающие больше душераздирающих криков), пока не стал самым очаровательным для Чимина смехом за всю его непродолжительную жизнь. И как-то так вышло, что Пак приходил каждый вечер домой вымотанным, неизменно находя на столе разнообразные лакомства. Он обязательно слышал из комнаты старшего что-то вроде:       - Пятнадцать минут, Чимин, у тебя есть пятнадцать минут или я иду спать.       - Да, хён, - улыбка так и растягивала уголки пухлых губ, озаряя лицо Чимина тихой радостью.       Не было ничего лучше просмотра фильма с Юнги-хёном… Так кто посмел прервать это?       - Почему он врывается к нам так, будто это его квартира? – недовольно ворчал Юнги, но всё равно шёл за младшим потому что: «Вдруг и я смогу поиздеваться?».       Скорее Юнги хотел просто убедиться, что у Тэхёна всё нормально, и он страдает из-за ерунды. Потому как, что ни говори, а Тэхён для Юнги стал привычным. Если не углубляться в значение данного слова для Мина (что, возможно, было эквивалентно слову друзья), то Тэхён просто не мог не стать привычным, так как приходит в гости (врывается без приглашения, то есть) он с завидной регулярностью. Настолько часто, что Юнги однажды спросил: «А у него есть своя квартира?».       - Что случилось в этот раз, КимТэ? – Чимин оседлал кухонный стул и устало прикрыл сонные веки.       Юнги сложил руки на груди и опёрся плечом о дверной косяк, догадываясь, о чём может пойти речь.       - Достал! Он меня достал, - возмущённо проворчал Тэхён и с остервенением стал поглощать шоколадное печенье, что в общем-то на столе стояло специально для таких случаев, - он парень и ему ничего не светит…       - Я, конечно, восхищён твоим гневным настроем, - лениво растягивая слова, подаёт голос Юнги, - но ты разве не гей?       - Я-я, - Тэхён задыхается в притворном возмущении, - я, конечно, влюбляюсь в парней, но не в таких!       - Разве он не твой типа…       - Ни слова больше, Пак Чимин, - слеза (невидимая, разумеется) стёрта ловким движением длинных пальцев, - ты предал меня, какой же ты друг, а?!       - Лучший? – приподняв одну бровь, вопрошает парень.       Чимин уже свыкся с мыслью, что с Тэхёном дружить будет очень весело.       - Йа, как дораму посмотрел, - смеётся тихо Юнги, готовясь к очередной гневной тираде Ким Тэхёна.       Стоит упомянуть о том, что началось всё на следующий день после грандиозного знакомства. Тэхён успешно добрался до дома и переписывался с Чимином, обернувшись в мигающую гирлянду, как, цитата: «лучшая ёлочка на грядущий Новый год», когда в какао толке пришёл запрос. Посмотрев на имя отправителя, КимТэ хотел похоронить одного конкретного Пак Чимина. Но вовремя одумался и просто спросил, давал ли его лучший друг айди в какао некоему Чон Чонгуку. Чимин тогда подумал, что Тэхён шутит, но когда тот кинул скриншот, поклялся на смычке, что не делал ничего подобного и даже не собирался. А Тэхён справедливо решил, что лучше сначала разузнать всю информацию, а уже потом делать неутешительные выводы. Ким Тэхённи: Как ты меня нашёл?

Чон Чонгук:

Ты имеешь ввиду адрес дома?

Ким Тэхённи: Ты, в смысле, знаешь, где я живу?!

Чон Чонгук: Да?

Ким Тэхённи: Какого чёрта? Нет, ты должен был хотя бы притвориться, чтобы я мог спокойно заснуть!

Чон Чонгук:

Неужели так боишься полотенца? Поверь мне, оно довольно мягкое и больно будет не сильно. Проверено!

Ким Тэхённи: Фу, даже знать не хочу, как ты это проверял.

Чон Чонгук:

Да, я бы тоже не хотел вспоминать тот ужасный день, когда Хосок поднял на меня ру… полотенце? Из-за своих любимых булочек. Предатель…

Ким Тэхённи: Пф-ф. Ахахах, тебя побили из-за булочек?

Чон Чонгук:

Это были рисовые пирожки

Ким Тэхённи: Я бы тоже побил, если бы у меня отобрали рисовые пирожочки! Так как ты всё это узнал, а?? Не переводи тему, паршивец.

Чон Чонгук:

Это что, точка? Ты поставил точку? Я уже боюсь, но могу сказать только одно, у меня есть свои секреты…

      На этом диалог прекратился, а Тэхён готов был убить всех и вся. Потому что, ну как так? Чонгук красивый, Чонгук его нашёл, написал ему и Чонгук слышал слова продавщицы. Убийственное комбо для одного Ким Тэхёна.       Тем не менее, как бы сильно не раздражался парень, а всё не мог не отвечать на ежедневные сообщения Чонгука, всё надеясь выведать хоть какую-то полезную для себя информацию.       Но инцидент произошедший сегодня перешёл все границы, когда парень возвращался с университета и уже открывал дверь маленькой квартиры, то увидел коряво написанную записку, прикреплённую на скотч:        "А я знаю, где ты живёшь! Хорошего дня, Ким Тэхён, не забывай оборачиваться на улицах. Чонгук."       - Чёртов Чон, - прошипел Тэхён и понёсся разъярённым вихрем к Чимину.