Не(приятное) соседство

Post Malone - I'm gonna be

      - Что читаешь? - интересуется Хо, заглядывая через плечо своей девушки.       - Любовный роман, - отвечает Союль, поправив мизинцем круглые очки на переносице.       - Тебе своего мало? - хитро улыбается Хосок, вытягивая губы трубочкой.       - Очень смешно, - закатывает глаза она, но все же нежно целует хозяина квартиры.       - Фу, распускайте свои флюиды любви где-нибудь в другом месте, - показушно кривится Тэхён, заходящий в кухню за мороженым.       Кто сказал, что только Чимин может есть его зимой?       - Тебе своих не хватает? - язвит девушка, склонив голову на бок.       - Всего мне хватает, - бурчит Ким, обиженно засовывая в рот чайную ложечку.       - Чего тебе не хватает? - бодро интересуется Чонгук, выглядящий невероятно уютно в штанах из комплекта пижамы с человеком пауком и простой белой футболке.       - Я же сказал, мне всего хватает, - Тэхён разворачивается к раковине, начиная яростно намыливать скопившуюся посуду, - кто, скажите мне на милость, столько жрёт?       Чонгук непонимающе склоняет голову к плечу и взъерошивает волосы, с вопросом глядя на брата. Хосок на время убирает руки с талии своей девушки и показывает объятия, косясь взглядом на Тэхёна.       - Я всё вижу, - бурчит он, а Союль закусывает кончик небрежно заплетённой лиловой косы, чтобы не засмеяться.       Взгляд Чонгука теплеет и он кладёт руки на талию Кима, сцепляя их на животе. Тэхён коротко вздрагивает и расслабляется, а в полумраке гирлянды отчётливо видны его чуть покрасневшие щёчки.       - Давай встречаться, - Чонгук тычется носом куда-то в шею Тэхёна, чувствуя любимый запах геля для душа Кима.       - Хэй, разве так спрашивают? - возмущается Тэхён, чуть разомлевший от объятий.       - Так а я и не спрашивал, - посмеивается Чонгук и сбегает с кухни. Ким замирает с ножом в руке, открывая и закрывая рот.       - Три, - начинает обратный отсчёт Союль, прекрасно догадываясь, что сейчас произойдет, - два, - монотонно тянет она, а в глазах застыли смешинки, - один...       - Чон Чонгук! - кричит Тэхён, срываясь в соседнюю комнату.       - Беги, братец, у Тэхёна нож! - напутствует Хосок и заливисто смеётся, заставляя свою девушку тепло улыбнуться и покачать головой.       - А он нас по пути не прикончит? - настороженно интересуется сонный Намджун, лежащий у Сокджина на коленях.       - Не должен по идее, - Ким наблюдает за мечущимися по комнате парнями, не отрываясь от перебирания волос историка.       - Не нравится мне это твоё "по идее", - вздыхает Намджун и возращается к чтению вслух.       Внимание Сокджина фокусируется на хрипловатом голосе мужчины, и актёр прикрывает глаза, наслаждаясь обществом своего парня.       Дверной звонок заставляет притихнуть всех в квартире и заинтересованно посмотреть в коридор.       - Я открою, - озадаченно произносит Чонгук и шлёпает босыми ногами по направлению к двери.       - Приве-ет, - лучезарно улыбается Чимин, а его глаза превращаются в очаровательные щёлочки.       - А-ага, привет, Чимин-хён, Юнги-хён, - кивает Чон.       - Кто там? - спрашивает любопытный Тэхён и направляется к двери, - Чимин-а! - широко улыбается он и крепко обнимает лучшего друга, подозрительно глядя на его ладошку, сцепленную с миновой.       - КимТэ, - выдыхает Пак, - я соскучился.       - Что-то не особо видно, - лукаво тянет Ким, отстраняясь, - второй рукой-то меня не обнимаешь.       - Я потом расскажу, - закатывает глаза Чимин.       - Э-э, мы пока домой шли, тортик захватили... - вставляет слово Юнги.       - У-у, считайте, - тянет Союль, когда слышит про торт, - три, - самостоятельно начинает она обратный отсчёт, - два-а... - звуки на кухне затихают, - один...       - Кто-то сказал тортик? - Хосок выглядывает в дверной проём.       - Так, - берёт в свои руки управления Сокджин, вышедший из комнаты на шум, - давайте все на кухню, будем пить чай.       - Намджун-хён, неси меня! - восклицает Чонгук, запрыгивая на спину историка.       - Чёрт, я слишком стар для этого, - кряхтит Намджун, крепко подхватывая младшего брата своего лучшего друга под колени.       - Чимин-а, - тянет Тэхён.       - Не-не-не, не приближайся ко мне, - он отчаянно замахал руками, но было поздно, Ким коалой повис на чужой спине.       Чимин устало вздохнул, прижимая друга поближе и благодарно улыбаясь Юнги, что уберёг его от падения.       - Не могу поверить, что уже завтра мы будем праздновать Новый год! - восклицает Союль, пока раскладывает торт, принесённый гостями, по тарелочкам.       - Ага, согласен, в это сложно поверить, - тянет Хосок, ловко уворовывая крем с особенно большого кусочка.       - Руки, - укоризненно качает головой Чанг и легонько хлопает по чужим ладоням.       - Кстати, - едва все расселись, вдруг произносит Хосок, - Юнги-хён, у тебя же фамилия Мин, верно?       - Ага, - вяло кивает архитектор.       - Я долго не мог вспомнить, почему она показалась мне такой знакомой, - тянет Хо, - и потом вспомнил, что в Тэгу был капитан Мин, который...       - ... Славился тем, что поймал лидера особо опасной группировки, - без энтузиазма заканчивает Юнги.       - Ага, а потом говорят ещё, что он...       - ... Погиб при поджоге, да? - Хо склоняет голову на бок, призывая Мина продолжать, - это был мой отец, и он погиб только потому, что спасал меня из огня, - сухо заканчивает Юнги, глядя на пляшущие за окном в свете ночных фонарей снежинки.       Это так больно вспоминать. Особенно сильно в голову врезались чужие слова: "Это из-за тебя отец погиб! Ты во всём виноват!" Слова родного старшего брата. Да и последствия у этого происшествия были не самые радужные. Маме нужно было поднять на ноги двоих малолетних сыновей, а Юнги научиться скрывать ото всех свои ночные кошмары.       - Сильно сомневаюсь, - бурчит Хо себе под нос, вырывая Юнги из невеселых размышлений.       Чимин, чувствуя перемену настроения на кухне, мягко берёт чужую ладонь и ловко переводит тему.       В конце концов, все забывают о печальной теме разговора, и лишь неприятный осадок горечи маячит где-то на переферии сознания.       Они ещё долго смеются и обсуждают всё на свете, забывая на время о разнице в возрасте, о своём социальном статусе и многом другом.       В конце концов, время переваливает далеко за полночь, когда кажется, что даже гирлянда мигает совсем вяло и сонно.       Союль дремлет на чуть затёкшем плече Хосока. Чон прикладывает палец к губам, призывая всех бодрствующих притихнуть, а затем, мягко поправляя чужую упавшую на лоб чёлку, подхватывает девушку на руки.       Чимин, кажется, тоже клюёт носом переодически звеня ложечкой в руках об тарелку. Юнги осторожно теребит его за плечо и взглядом показывает на маленькую гостиную, где предусмотрительный Чонгук уже постелил им импровизированную постель у ели. Парни довольно быстро добираются до ложа на эту ночь, и Юнги ловко снимает с Пака вязанный свитер и джинсы, оставляя парня в боксёрах, да яркой рыжей футболке в цвет волос. Мин старается не сползать взглядом на чужие бедра, но удаётся это с большим трудом. Наконец, и он избавляется от лишней одежды, укрывая себя и спящего скрипача теплым пледом. Засыпает Юнги с улыбкой на лице, потому что на толстовке Чимина теперь красуется очаровательная брошь, подаренная Мином.       - А мне спать не хочется, - хнычет Тэхён, глядя на разомлевшего Чонгука.       Они следят взглядом за тихо переговаривающимися преподавателями, уютно расположившимися в гостиной, где уже спят парни, на диване.       - Пошли уже, не хочется ему - хрипло смеётся Чонгук.       - Сначала посуда, - категорично возражает зевающий Ким.       Он ловко перемывает грязные тарелки, пока Чонгук аккуратно, стараясь не греметь, раскладывает их по своим местам.       - Всё, это последняя, пойдём, - шепотом зовёт почти задремавшего за столом Тэхёна Чонгук.       - Я всё ещё не хочу спать, - заявляет он.       - Хорошо, - широко улыбается Чон, - тогда будем смотреть фильм.       Они заходят в комнату Чонгука, где кровать так и манит соблазнительно откинутым одеялом.       - Какой фильм? - заинтересовано спрашивает Ким, с наслаждением плюхаясь на чужую кровать.       - "Война Бесконечности", - пожимает плечами Чон, открывая ноутбук.       - Ты ещё не смотрел? - удивлённо вскидывает брови Тэхён.       - Неа, - Чонгук садится рядом с ударником, - а ты смотрел уже, что ли?       - Конечно! - восклицает Тэхён, - но, ладно, я вовсе не против ещё раз глянуть, - он ёрзает, устраиваясь по удобнее, и кладёт голову Чонгуку на грудь.       Тэхён все же засыпает, практически в начале фильма. Чонгук лишь улыбается, когда слышит чужое посапывание. Он мягко гладит парня по кудрявым волосам, отвлекаясь от сюжета. Хотя в какой-то момент, он все же возращается к фильму, мягко прижимая своего парня к себе.       - Ты что, плачешь, Чонгук-и? - раздаётся в тишине хриплый голос Тэхёна.       На экране титры, а на лице Чонгука застыли слёзы.       - Нет, я не плачу, - серьёзно возражает Чонгук, стирая солёные капельки, - но, почему так, Тэхёни-хён?       - Ну, хэй, Чонгук-а, - мягко улыбается сонный Тэ, - это же всего лишь фильм, актеры живы и всё в порядке. Не расстраивайся, - Ким прижимается чужой груди горячей щекой.       - Давай спать, - тихо говорит Чонгук, благодарно сжимая Кима в объятиях.       Сон захлёстывает их с головой очень быстро, поскольку оба сильно вымотались за день.       В гостиной же слышится копошение.       - Пожалуйста, нет, - надрывно просит Мин.       - Юнги-хён, - сонно спрашивает Чимин, слепо шаря рукой на чужой половине.       - Не оставляй меня, он не простит мне этого! Не простит... - архитектор крупно вздрагивает, кажется сотрясаясь в беззвучном плаче.       - О нет, - Чимин открывает глаза, понимая теперь, что происходит.       - Чимин-а, что с ним? - спрашивает проснувшийся Намджун.       - Ему снятся кошмары, и он страдает лунатизмом, - поясняет Чимин, сочувственно глядя на метающегося Юнги.       - Его нельзя будить в таком случае, - произносит Сокджин шёпотом, тоже проснувшись.       - Я знаю...       - Попробуй успокить его, - советует актёр.       - Это последствия пожара, в котором погиб его отец, я думаю, - отчаянно шепчет Чимин, - как я успокою его?!       - Вы же близки, вполне возможно, что он отреагирует на тебя и твой голос, - Сокджин выглядит уверенным в своих словах, - просто попробуй сделать так, чтобы он почувствовал себя в безопасности.       Чимин серьёзно кивает, освещаемый гирляндой на ели.       - Юнги-хён, - он мягко прижимается губами к чужой щеке, но руки его мелко подрагивают, - всё в порядке, ты в безопасности.       - Пожалуйста, нет, - уже шепчет Юнги, спустя некоторое время.       Горькие капли скорби ещё стекают по белоснежной коже.       - Всё позади, ты в безопасности, - Пак сцеловывает чужие слезы, а затем касается губами чужого лба и кончика носа.       - Пожалуйста... - шепчет Мин.       - Он действительно спит, невероятно, - слышится тихий возглас Сокджина.       - Всё позади, Юнги-хён, - Чимин, наконец решается и нежно целует чужие губы.       - Чимин-а? - словно узнав, спрашивает Мин, постепенно затихая.       - Да, Юнги-хён, все в порядке, это я, - Пак перекладывает чужую голову себе на колени, мягко перебирая гранатовые пряди, - теперь ты можешь спать спокойно, - зевает Чимин.       Он опирается спиной о стену и тоже засыпает...

***

      - Чимин-а, - тихо зовёт чей-то голос.       - М? - Пак силится открыть глаза, но не очень преуспевает.       - Боюсь, что мы немного недосыпали во время последней недели учёбы, - задумчиво хрипит знакомый голос, - потому что уже пять часов вечера и, Новый год, - голос на время затихает, производя в голове сложные математические операции, - наступит, буквально, через семь часов...       - Семь часов? - сонно переспрашивает Пак, - стоп, ты сказал семь часов?! - Чимин силой распахивает глаза и в удивлении смотрит на склонившегося над ним Тэхёна, чьи свисающие синие пряди слегка щекочат лоб.       - Ага, - кивает он, заставляя Чимина зажмуриться, - парни сказали, что попытались нас разбудить, но я запустил подушкой в Чонгука, а ты зарядил пяткой Союль в живот, - хрипло смеётся Тэхён, - после этого никто нас будить больше не захотел...       - Боже, до Нового года всего ничего! - Чимин садится на постели вместе с Тэхёном, взглядом находя свои джинсы.       - Ага-а, - Ким, кажется, выглядит, таким же ошарашенным.       Парни ещё некоторое время смотрят в пустоту, после чего Чимин натягивает на себя любимый свитер и джинсы, а Тэхён же просто щеголяет в чонгуковых шортах.       - Ну вы проснулись или как? - в комнату заглядывает растрёпанная макушка Союль, - Юнги и Чонгук совсем обнаглели, говорят, что без вас есть не будут.       - Мы идём, - ответил Чимин, надеясь, что покрасневшие щёчки не слишком заметны в полумраке гостиной.       Они проводят ранний ужин всей компанией, за исключением Хосока.       Союль сказала, что он уехал по срочному вызову и хотел что-то выяснить для себя. Она сказала ещё, что Хо уже скоро должен вернуться. Ребята едят, обсуждая всё на свете, а Союль, как и всегда, остро подшучивает над другими, добавляя в разговор недостающей искры.       Они моют посуду и нарезают продукты. Чонгук, на правах хозяина, вешает ещё одну гирлянду на окно в кухне, а также ставит на подоконник ноутбук с новогодним плейлистом. Тэхён, на правах парня хозяина, добавляет туда парочку своих песен.

***

      - Хорошая работа, Хо, - хвалит патологоанатома оперативник и забирает отчёт о вскрытии, - не знаю, зачем тебе этот архивный документ, но я достал, как ты и просил, - на чужой стол приземляется увесистая папка.       - Спасибо, - лучезарно улыбается парень, закрывая холодильник, - с наступающим тебя.       - И тебя, - работник спешно уходит, оставляя Хосока наедине со своими догадками.       - Так-с, - тянет парень, задумчиво листая документ о вскрытии, - что тут у нас... Ожоги, повреждения, гематомы...       Страницы шелястят в тишине кабинета, пока Хо внезапно не застывает.       - В желудке обнаружен яд, - ошарашенно бормочет себе под нос патологоанатом, - я так и знал...

***

      Бег с препятствиями. Вот как коротко можно назвать этот уютный, но очень уж суетливый вечер.       Юнги и Чимин бегают меж квартирами, перетаскивая в хосокову то еду, то подарки, то ещё какую-нибудь обязательно нужную ерунду.       Намджун, за неимением кулинарных способностей сослан на диван в гостиную, где с интересом смотрит какую-то качественную историческую дораму с, ну надо же, Сокджином в главной роли. Актёр периодически кричит с кухни что-то вроде: "Боже, какой стыд, Намджун, не смотри это, ради Бога!"       Чонгук носится с камерой бережно снимая памятные моменты. Вот Намджун рассыпает фрукты. Вот Чимин заливисто смеётся над какой-то сомнительной шуткой Сокджина. Вот Юнги поскальзывается на разлитом Тэхёном чае, но его вовремя ловят Сокджин с Чимином. А вот Тэхён...       - I'm gonna be what I want, what I want, yeah, - мягко напевает любимую песню, замешивая тесто для имбирного печенья и заставляя сердце Чонгука задыхаться от нежности, - I'm gonna do, what I want, what... Ты что, снимаешь, как я пою? - Тэхён в удивлении очаровательно таращится прямо в объектив камеры.       - Да, ты прекрасно поёшь, продолжай, - щёки Тэхёна загораются алым, но он всё же продолжает тихо напевать для Чонгука.       Когда до Нового года остаётся всего ничего и все приготовления завершены в квартиру вваливается Хосок с шампанским, весь в снегу. Он ходит с загадочной улыбкой и делится информацией только с Союль, которую целует в губы после того, как заходит.       Ребята нетерпеливо ёрзают за столом, глядя в экран ноутбука, где должна вестись трансляция. На Юнги это, правда, не особо распространяется, поскольку он по тихой пьёт вино и радуется жизни.       Наконец, все затихают, а стрелка на часах останавливается ровно на двенадцати. Каждый пытается закупорить в своей памяти это волшебное воспоминание. Они все невольно расплываются в нежных и таких счастливых улыбках. Кажется, что, пока они все вместе, все проблемы решаемы.       Ребята загадывают желания, когда время уже переходит в Новый Год. Не в силах сдержаться, они делятся эмоциями, пьют, а затем и вовсе кое-как одевшись, поскальзываясь на льду, бегут смотреть невероятной красоты салюты.       Радость, кажется окрыляет (а может это и алкоголь...скорее всего это алкоголь)       Что же принесёт им этот год?...