learn to live

Какие бы причуды временных линий ни привели Санса туда, где он оказался, ему было плевать. Его собственный дом выглядел так, будто кого-то стошнило на него счастьем, и от этого у самого скелета свело живот. — Есть кто? — позвал он, начиная подниматься по ступенькам. Они были не такими чистыми, как нравилось его Папирусу… но все же довольно прибранными. Пока он размышлял над этим, на верхнюю площадку выскочил синий коротышка и врезался в Санса, едва тот сошел с лестницы. — Уф! Ой! Сансу потребовалась секунда, чтобы понять, что отродье на полу перед ним — должно быть, он сам. Мягкий на вид Санс был одет в подобие шарфа и такой наряд, будто его шил семилетка. Санс скривился от отвращения, но синий перед ним уже поднялся на ноги. — О! Ты другой я! — защебетал он слишком уж радостно. Санс окинул эту пародию на монстра свирепым взглядом, но мелкий идиот намека, кажется, не понял. А когда он заметил кожаную куртку Санса и заострённые зубы, в его глазницах буквально зажглись звезды. — Вау, ты выглядишь так круто! — сказал не-Санс, но Санса уже достала эта временная линия. Он не знал, зачем здесь оказался и что ему делать. Схватив мелкого за запястье, он потащил его обратно в комнату Папируса, не обращая внимания на вопли боли и протесты. Проклятые тупорылые временные линии и вся их проклятая тупорылая чушь больше его не волновала. Он собирался немного поразвлечься, и возражения слабака-Санса его не остановят. Почему этот мелкий сученыш заслужил быть счастливым, а он нет? Он устроит так, что они оба будут несчастны.

***

Связать двойника оказалось плевым делом. В отличие от него самого маленький сопляк не был обучен пользоваться своим единственным ХП. Стоило только пригрозить расцарапать его или укусить, и сученыш делал то, что ему говорили. Санс сильно сомневался, что местный Папирус представляет большую угрозу, учитывая, что этот Санс был чертовым позорищем. Но он все равно завязал низкому скелету рот. — Когда не тявкаешь, ты нравишься мне больше, — заметил Санс. Страх в глазах мелкого только подтолкнул его к действиям. Маленький монстр уже лежал на полу со связанными за спиной руками, так что Сансу оставалось лишь перевернуть его задницей вверх. Надо отдать ему должное, синий действительно пытался вырваться. Он закричал в кляп, дергая руками, и Санс несколько секунд удовлетворенно наблюдал за его потугами. Ему нравилось ощущение превосходства над меньшими Сансами, которые куковали в своих захудалых временных линиях. В такие моменты он понимал, что чувствует его Папирус. Чтобы мелкий перестал извиваться, достаточно было схватить его череп и вдавить в пол. — На твоем месте я не стал бы так усердствовать, приятель. Ты хрупкий, не забыл? Я могу сломать тебя, когда захочу. — Ммф, — единственное, что он мог ответить. Санс рассмеялся. Он что, действительно плачет? — Вау, малой, я еще ничего не сделал, а ты уже начинаешь водные процедуры. Как-то убого, не находишь? Он присел на корточки и оседлал ноги маленького Санса, отчего дрожащий монстр под ним дернулся и возобновил сопротивление. Санс схватил его за два ребра и придавил к полу. — Ммм, что я тебе говорил насчет драки? — промурлыкал Санс, на пробу пробегая пальцами по ребрам своего маленького двойника. Прикосновение сквозь ткань вызвало лишь жалобные мольбы, поэтому он порвал одежду и, схватив синего за нижние ребра, слегка погладил их. — Ну же, приятель, не обязательно должно быть больно. Просто делай, что я говорю, и перестань ерзать, и мы повеселимся, хорошо? Санс стянул нелепые шорты своего двойника, и визг, который он получил в ответ, невероятно его порадовал. Считается ли это изнасилованием, если происходит с самим собой? Честно говоря, ему было плевать. Он уже возбудился и со слабой вспышкой магии создал член и плотно прижал к тазу маленького монстра. — Кончай ныть и создай что-то, что я могу выебать, — приказал Санс. Маленький Санс под ним отчаянно замотал головой и всхлипнул, но большую часть звука поглотил кляп. Санс сжал ребра, которые до этого гладил, и надавил. Резкий вздох подсказал ему, что синий понял намек. Санс на мгновение отстранился, и жалкая пародия на монстра под ним воспользовалась магией, чтобы создать грубый зачаток входа. — Только не говори мне, что это твой первый раз, ягодка, — прорычал Санс, направляя головку члена в синий магический сгусток. — Неужели твой Папирус еще ничему тебя не научил? Хех. Плевать. Я сам тебе все покажу. Санс ворвался в дрожащее недоразумение под ним и крики, последовавшие за этим, только заставили его двигаться быстрее. Он не мог толком рассмотреть лицо другого Санса, но слышал отчаянное сопение и чувствовал, как он напрягается и пытается вырваться. — Оххх, бля, как же круто, — простонал Санс, найдя ритм и вколачивая сопротивляющегося скелета в ковер. — Обычно это меня так ебут… Просто охуеть. Санс под ним вскрикивал от каждого толчка, кряхтел или стонал, пока его лицо раз за разом вжимали в ковер, и вяло дёргал руками, пытаясь освободиться от пут. Всего через несколько минут Санс понял, что на пределе. — А, черт, я сейчас кончу, — прорычал он, и, хотя тело под ним перестало сопротивляться, эти слова вновь пробудили в нем борьбу. Крепко держа чужой таз руками, Санс вбивался в импровизированную дырку. Маленький скелет закричал и начал вертеться в попытке вырваться, но это только распаляло Санса. — О, да, спорю, тебе нравится, верно? — Санс резко натянул таз маленького ублюдка на свой член. — Спорю, ты хочешь, чтобы я кончил, да? Он был слишком поглощен своими ощущениями, чтобы услышать хлопок двери внизу. То, что в комнате они не одни, он заметил, лишь когда совершенно неожиданно чья-то рука схватила его за горло и сбросила с рыдающего под ним скелета. Санс с глухим стуком ударился о стену. Зрение прояснилось как раз вовремя, чтобы увидеть Папируса. Или, лучше сказать, местного Папируса, стоящего над ним, в оранжевой толстовке с капюшоном и со все еще тлеющей сигаретой во рту. Яркая, необузданная оранжевая магия горела в его глазницах. Сансу стало не по себе. — Здорово, приятель. Не думаю, что моему бро это очень понравилось. — Санс взвизгнул, когда магическая кость пронзила его грудную клетку, на считанные сантиметры разминувшись с рёбрами, и вонзилась в стену позади него. Папирус метнул еще несколько костей и пришпилил Санса к стене, лишив возможности не только вырваться, но и просто двигаться. Глядя на высокого скелета и пылающую магию, он понял, что связался не с тем Сансом. — Хех… извини… — попытался было сказать Санс, но Папирус его уже не слушал — он сидел на корточках рядом с братом и развязывал его, воркуя, как наседка. Живот Санса скрутило от смеси отвращения и зависти к Сансу, у которого был Папирус, так сильно заботившийся о нем. Изнасилованный Санс попытался встать, но тут же повалился обратно. Папирус вовремя подхватил его и помог устоять на ногах, не сводя глаз с Санса, пришпиленного к стене. — Б-брат…. М-м-мне жаль… — подал голос мелкий. — Ну, ну, бро, ты ни в чем не виноват. Почему бы тебе не спуститься вниз на секунду, а я пока разберусь с этим… И тут же приду, хорошо? Санса убьют. Он поморщился, но продолжил упрямо пялиться на две альтернативные версии перед собой. Синий лишь на секунду встретился с ним взглядом, и тут же снова отвернулся. — Что… Что ты хочешь с ним сделать, Папи? — О, бро, об этом не беспокойся. — Я не хочу, чтобы ты его обижал, брат, — сказал Санс. Скелет у стены удивленно моргнул и посмотрел на маленькую, полуобнаженную версию самого себя. — Санс… — Я… Я-я не думаю, что его Папирус хорошо с ним обращался… Дерьмо. Санс отвел взгляд. Ему не стоило говорить ни одного чертова слова о его Папирусе. По крайней мере, если они его убьют, рано или поздно он перезагрузится в своей временной линии… У него внутри уже все начинало переворачиваться, стоило подумать о том, что он наделал. — Его это не оправдывает, Санс, то, что он с тобой сделал — плохо, — сказал странно холодный и отстраненный Папирус. — Пожалуйста, Папи… не трогай его… — взмолился Санс, аккуратно потянув брата за толстовку. От этого Санса у стены едва не вырвало. Но главное то, что Папирус действительно к нему прислушался. Он встал, подняв Санса на руки, и уставился на монстра, пришпиленного к стене спальни. — Ладно, бро. Пойдем, найдем тебе другую одежду, ладно? А с ним разберемся позже. Санс посмотрел на Санса. Тот, что был пришпилен к стене, отдал бы все, чтобы в него прилетела последняя кость и уничтожила его единственное ХП, но этого не произошло. — Ну? Убей меня, блять, тупой ты хер! Я изнасиловал твоего брата, или тебе насрать? Папирус не остановился. И через мгновение Санс остался один в комнате с выключенным светом, и только его мрачные мысли составляли ему компанию. Прежде он никогда не застревал в другой временной линии. Он пытался избавиться от костей внутри, но у него ничего не вышло. Зачем им это? Недостаточно разве, что его били и трахали в его собственной чертовой временной линии, теперь он должен отдуваться за то, что натворил в этой? Почему вместо него сюда не попал его Папирус? Санс в последний раз попытался освободиться от костей, но все, чего добился — впустую потратил время. Он повис на стене, как тряпичная кукла. Уже не впервые он жалел, что жив.