learn to live

Сансу удалось задремать, так что, когда дверь, скрипнув, открылась, он понятия не имел, как много времени прошло. От долгого пребывания в одной позе ныли задеревеневшие конечности, но с болью он привык иметь дело. А вот без эмоциональной нагрузки мог бы и обойтись. Вошел Папирус и прикрыл за собой дверь. Как же странно было видеть Папируса, который не был настроен враждебно или действительно прислушивался к тому дерьму, что несет его брат. Санс лениво ухмыльнулся, когда он подошёл и сверху вниз посмотрел на него — беспомощного ублюдка у стены. — Если собрался это делать, то давай резче. Моя спина меня скоро доконает, — пошутил Санс. Папирус даже не улыбнулся. Он стоял молча, сунув руки в карманы своих шорт-карго. — Да, брось… Не говори мне, что все еще переживаешь из-за того, что случилось… — поддел Санс, и этого хватило для того, чтобы глаз Папируса вспыхнул, а в опасной близости к голове Санса зависла острая кость. — Боже, ну ты и мразь, — сказал Папирус. Санс стиснул зубы и попытался наклонить голову вперед, но кость растворилась во вспышке магии, и он снова остался без шанса на избавление. — Да пошел ты. Просто сделай это уже, — прорычал Санс. — Не-а, ты же именно этого и хочешь. А я не дам тебе того, что ты хочешь. Не после того, что ты сделал с моим Сансом. — И че, ты просто будешь держать меня здесь? Чтобы я мог повторить это, когда выберусь? Немало ссыкунов-Папирусов я повидал, но ты определённо пробил дно. — Единственная причина, почему ты еще жив, лишь потому что Санс попросил не убивать тебя. Иначе ты был бы мертв. — Да ну? Ты Папирус и собираешься слушать Санса? Что это за извращенное местечко? Ты можешь убить его, когда захочешь. От этих слов высокий скелет вздрогнул, а Санс ощутил секундное удовлетворение. — Почему ты такой ужасный? — спросил он. Санс знал, что вопрос риторический. — Так бывает, если из тебя постоянно выбивают дерьмо. Ты, может, и слюнтяй и заботишься о своем Сансе, но мой Папирус держит меня при себе, чтобы я делал грязную работу и сосал его член. Папирус отпрянул, услышав это, но злости на его лице поубавилось. — Терпеть не могу, когда мой младший братишка оказывается прав, — вздохнул высокий монстр, проводя ладонью по черепу. — Весьма типичные слова для Папируса, — заметил Санс. — Хотя твой Санс тот еще идиот. В мгновение ока в горло Сансу уперлась острая кость, и, похоже, Папирус вспомнил, что Санс этого и добивался, только когда уже призвал магию. Высокий скелет отозвал кость, но развернул одну из старых, заставив Санса шумно вздохнуть от боли. — Не смей говорить о нем гадости, — предупредил Папирус. — Хех, как скажешь, Босс, — ответил Санс. Если бы мог, то пожал бы плечами, но он был обездвижен. — Если ты даже посмотришь на него как-то не так, то пожалеешь об этом. — Ладно, Босс. — Кусок дерьма. — А то. Папирус многозначительно отвернулся, прежде чем пойти обратно к двери. — Извинись. — Ага. Папирус разочарованно застонал, а затем вышел из комнаты, хлопнув дверью. Санс с облегчением вздохнул. Вздохнул и почувствовал, как внутри разверзается знакомая пропасть одиночества. Легче было не думать.

***

Санс сидел внизу, в уюте и тепле, и пил чай, который заварил ему брат. Папирус хлопотал на кухне, пытаясь приготовить для него тако, но Папи был не слишком хорош в кулинарии. Высокий скелет вошел и сел, мягко похлопав Санса по плечу. Кости Санса все еще болели после грубого обращения, однако все было не так уж плохо. Мысли поглотили его, но прикосновение вернуло маленького скелета в реальность. — Этому парню придется несладко, — сказал Папирус. Санс поднял на него глаза и увидел, что брат сердито смотрит в сторону. — Ты ведь не причинил ему вреда? — Нет, но он тот еще придурок. Просто редиска, Санс. Санс рассмеялся, но затем его мысли вернулись к «нему» наверху и он вздохнул. — Я не думаю, что он хотел, Папи… — Санс, дело не в этом. Не важно, «хотел» ли он. Это было неправильно. — Знаю, Папи, но… если его Папирус делал такое с ним… Что если он считает, что так и должно быть? Папирус раздраженно фыркнул. — Нет, он знает, что это неправильно, и он знает, что его действия были ужасными. Ты храбрейший монстр из всех, кого я знаю, Санс, но не пытайся оправдать его… Некоторые просто не заслуживают любви. — Я не оправдываю! Правда, Папи, но… я думаю, мы могли бы помочь ему. Он это я, да? В каком-то смысле? Значит, в глубине души он должен быть нормальным. — Бро… — Я хочу попытаться, Папи, — сказал Санс. Он отставил чашку на стол и уверенно посмотрел на брата широко распахнутыми глазами. — Я верю в него. Папирус ответил ему взглядом полным смеси разочарования и благоговения. Ему стоило бы поспорить, но он понимал, что это бессмысленно. — Бро, ты крутейший монстр на свете. Если кто и сможет изменить его, то только ты. Санс тут же лучезарно улыбнулся. — Спасибо, Папи! Я тебя не подведу. Скоро он станет таким же великим, как и я — ему просто нужно немного постараться. — Если он попробует еще раз обидеть тебя, то все отменяется, — предупредил Папирус. — Хорошо. Этого не будет. Я знаю.