Какого родиться неко?

*** Тем временем у Чимина. Малыш не знает куда себя деть. Жизнь несправедлива. Вроде хочется заплакать, но не получается. Тэхён ушёл. Хотя, возможно это даже к лучшему. Он решил прогуляться. Уже десять вечера, темнота. И, господи, почему же так больно?! Почему так сильно рвёт душу. Казалось бы обычная ситуация, на работе со многими неко такое случалось, но именно этот человек сломал Чимина. Он взял телефон, наушники и, накинув куртку, вышел на улицу, даже не закрыв двери. Чим пошёл в неизвестном ему направлении, в наушниках играла любимая песня, и вроде всё становилось не таким плохим. Настроение становилось гораздо лучше и на душе уже так сильно не болело. Именно сейчас ему спокойно, тишина, умиротворение, одиночество. Вокруг так мало людей, иногда пробегают мимо несколько счастливчиков. Они бегут с любимой работы к своим неко или своему человеку… В любящую семью… И снова возвращается эта боль. Резкая, удушающая. Мурашками проходящая во все части тела и медленно, но верно разъедая их. - Боже, почему я не достоин счастья? Я же просто хотел любящую семью! Я прошу так много?! – Чимин сорвался и завопил на всю улицу. Но ведь уже без разницы, слышит его кто-то или нет. Новая порция мурашек пробежалась по нему и он упал на колени. Тэхён стал слишком часто встречаться с Чонгуком и перестал ходить на работу. Но Чимин ведь не дурак. Он уже всё понял. Обиднее, что его лучший друг умалчивал об этом. Сам не поняв как, он пришёл к мосту. - Снова?! Ты издеваешься? – уже сам не зная у кого, спрашивает Чимин. С другой стороны, ведь, если хорошо подумать, этот мост не просто так притягивает Чимина. Он уже начинает мириться с мыслью о том, что однажды именно этот мост станет причиной его смерти. А пока, он ещё хочет немного повеселиться и посмотреть, какой же грёбаный сценарий уготовила ему жизнь. Умереть всегда успеешь, гораздо интереснее наблюдать за тем, насколько ебанутой может быть жизнь. Странно, но Чимину стало вдруг очень смешно. До слёз смешно, грусть ушла, осталось лишь веселье. Надоело грустить. И боль тоже надоела. Что же это такое? Веселиться намного интереснее. Успокоившись, он зашёл в круглосуточный магазинчик и купил сигареты и зажигалку. Он никогда не курил, но сильно захотелось. А почему бы и нет? Терять нечего. Значит и дорожить нечем. К чёрту человека, которого он так отчаянно искал, как же теперь наплевать на него. Его проблемы, что не появился раньше. Теперь уже поздно. Он стоит облокотившись на перила и медленно выдыхает дым, который щекочет лёгкие и горло. Рядом с Чимином остановился чёрный тонированный бус. Ему уже без разницы, так он подумал. Но не тут-то было. Его окружили четверо человек и, приложив какую-то тряпку к носу, от которой Чимин стал резко слабеть, затащили в машину. Ещё около минуты он пытался вырваться, но не получилось, и он уснул. Жаль, сигарету не докурил… *** Утро. Намджун просыпается и, открыв глаза, видит, как рядом лежит и мирно посапывает его маленькое чудо. Ушки иногда легонько подрагивают, наверное, ему что-то снится… - За что же мне такое счастье? – ухмыльнулся Джун, но своим вопросом он разбудил спящего неко. - Джунни? – приоткрыв один глазик, спросил Джин. - Доброе утро, малыш. Как спалось? - Отлично. И всё благодаря тебе. В твоих объятьях мне снятся самые хорошие сны. – Засмеявшись, сказал малыш. - Глупыш. Я тоже тебя люблю. Намджун прижал его к себе и крепко обнял. Сегодня ему нужно будет разобраться с пленным, а точнее с Чимином, похищение которого они организовали. «Подготавливать» пленных это задача Джуна и это, скорее всего, самая неприятная работа из всех. Убить человека – пожалуйста. Ограбить банк – без проблем. Но видеть разбитое и потерянное выражение лица пленного, когда он узнаёт, что теперь для его родных и друзей он мёртв. Слушать его крики и мольбы о том, чтобы написать родным, что с ним всё хорошо, что он жив. Это слишком неприятно и сложно морально. Джун не любит эмоции. А с пленными, особенно в начале, их слишком много, особенно негативных. Намджун встал и пошёл собираться, его малыш же остался досматривать прерванный сон. Когда он приехал в их общий бордель на окраине города, в котором они держали пленных и разбирались с врагами и предателями, Юнги был уже там в своём кабинете, как и Чимин, лежащий в углу без сознания. - Забирай его, на первое время он твой, подготовь его как обычно. - Хорошо… Я надеюсь, его без наркоты довезли? - Ага, обычный хлороформ, скоро оклемается. - Ладно, но, Юнги, что ты собираешься с ним делать? Не посвятишь меня в свои планы? - Позже. Скоро сам всё увидишь. А пока подготовь его, а то он скоро очнётся… Будет сложнее. Намджун кивнул и, взяв Чиму на руки, понёс в специально выделенную для него комнату. А дальше всё по накатанной. Привязал руки к изголовью кровати и раздел до трусов и футболки. Положил рядом на тумбочку воду, наручники, если попытается вырваться и шприцы со снотворным на случай нервного срыва. Затем просто сел и стал ждать, пока тот очнётся. Прошло минут десять, и Чимин стал потихоньку приходить в себя. - Намджун? Где я? Что произошло? Чимин пару раз общался с Джуном, когда приходил в гости к Джину, поэтому он узнал его. Но он на работе, тут не может быть друзей и близких, особенно на такой работе. Как же Намджуна уже бесят эти вопросы. Такие однообразные. Каждый их задаёт. И он отвечает уже заученным текстом: - Сейчас ты на отдельном этаже, в собственной комнате, но если будешь себя плохо вести, спустишься на пару этажей ниже, в бордель. Для родных: тебя сбила машина, водитель скрылся с места преступления, а дело уже замяли. Теперь твой хозяин Мин Юнги. Ты должен беспрекословно слушаться его. Чимин сидел с отстранённым взглядом и осмысливал информацию. Джун напрягся и приготовился взять шприц, так как после такого взгляда обычной реакцией была истерика. Но нет. Он… Улыбается? - Чимин? И спустя пару секунд он залился звонким смехом. Он так много думал о смерти, но свыше его не так поняли, он хотел умереть по-настоящему, а не фальшиво. Но будет интересно понаблюдать, что же будет дальше. Намджун был в шоке и не мог понять, что ему делать. С такой реакцией он столкнулся впервые. Чим, вдоволь насмеявшись, стал успокаиваться. - И что дальше? Думаешь, я буду ему подчинятся? Вы не с тем связались. - Это исключительно твой выбор, но я бы не торопился с выводами. Джун встал и пошёл к Юнги обсудить поведение и реакцию Чимина. Так как комната Чимы была специально расположена через стену с кабинетом Юна, далеко идти не пришлось. - Юнги, ты же слышал его реакцию? - Да, я сейчас это обдумываю. Это совсем не вяжется с тем образом, который был в прошлый раз, что-то явно изменилось. И его запах, стал острее и кислее. - Подожди. Юнги, блять, то есть всё это время, ты знал, что он твой неко? Ты чувствовал его запах? Зачем тогда обращаешься с ним, как со всеми шлюхами в борделе? - Потому что мне насрать на эти «предназначения судьбы» и всю эту сопливую ерунду для детей. Мне понравилась его задница и запах. Этого достаточно. - Ты не адекватный. Он твой неко, как ты не понимаешь? Это же такое счастье. Я за своего Джина душу отдам, без преувеличения. Попробуй пересмотреть свои взгляды. - Посмотрим. – Юнги и правда решил подумать над словами Джуна. Но не сейчас, ещё нужно разобраться с бумагами, сейчас и так слишком много проблем. Четвёртая группировка «Предсмертная мелодия» под управлением Хосока объявила войну Юнги и Намджуну. Это довольно опасно и рискованно для обоих, поэтому мысли Юна сейчас заняты отнюдь не Чимином и его выходкой. - Что там с Хосоком? – поинтересовался Джун. - Ничего пока не ясно, но я думаю, стоит выждать, пока он не сделает первый шаг, а там он может оступиться, тогда мы и нанесём ответный удар. - Ясно, тогда я пока пойду в свой кабинет, разбирать свои бумаги. - Кстати, у тебя же там кто-то подворовывал. Нашёл этого урода? - Да, и уже разобрался с ним. - Воу, вот это я понимаю скорость. Ладно, больше не задерживаю, иди куда шёл. - Ладно, ты прислушивайся к Чимину, мало ли чего. - Хорошо. – Ухмыльнулся Юнги. Как только Намджун ушёл, в комнате Чимина послышались шорохи и Юн стал прислушиваться. Что-то шебурстело, наверное, он по кровати ползает, пытается освободиться, подумал Юнги, но потом послышался звон стекла и тихий вскрик младшего. Тогда Юн уже не выдержал и пошёл проверить, что же тот творит.