Какого родиться неко?

(Лучше читать под Stray kids - SLUMP) Утро должно было быть тяжёлым… Лучше бы оно и вовсе не наступало. Хотелось утонуть в свете луны, увязнуть в её мягком, голубом потоке и не просыпаться. Такое сомнительное чувство спокойствия в предвкушении какого-то разочарования и боли. Действительно, зачем просыпаться, если там, в реальности, тебя ждут лишь тяжесть и слёзы. Но нет. Джин проснётся. Там его Джун, которому он сейчас нужен как никогда раньше. Он нуждается в нём, а значит, он проснётся, воскреснет и сделает всё возможное для своего любимого. Вот уже и луна начала потихоньку покидать свои ночные владения и передавать пост солнцу. Первые лучи уже пробрались сквозь шторы в комнату и плавно разлились светлыми ручьями на полу. Время шло, и солнце озарило лучами всё небо и землю. Несколько непослушных лучиков упали на лицо Намджуна, оповещая о начале нового дня. - Ммм… - Джун легонько потянулся и, приоткрыв глаза, увидел перед собой своего малыша. Джин мило посапывал, иногда шевеля носиком и облизывая свои пухлые, словно кукольные, губки. Солнышко освещало его длинные реснички, которые время от времени вздрагивали. От этого зрелища Намджун не сдержался и из его глаз потекли струйки слёз. Он не мог понять, что он сейчас чувствует. Слишком много разных ощущений смешалось внутри. Джун безумно любит своего малыша, но чувство вины его не покинуло, как и непонимание за какие такие заслуги ему досталось это чудо. Он негромко всхлипнул, и от этого звука, будто почувствовав неладное, проснулся Джин. - Джунни? Нет… Ты снова плачешь… Почему?.. Джун, ну правда, перестань. Мне же тоже больно смотреть на твои слёзы. Давай просто обсудим это. Прошу… - Глаза Джина тоже уже были на мокром месте. Он еле сдерживал себя, чтобы не заплакать. Взяв себя в руки, Джун решил, что лучшим выходом будет обсуждение проблемы с Джином. - Да, ты прав. Я хочу обсудить с тобой всё. Я чувствую сильную вину перед тобой... Я ненавижу себя за то, что не смог уберечь тебя. Я ведь обещал, что всегда буду рядом и защищу тебя ото всех. А сам… Я не смог выполнить это обещание. - Ким Намджун! – Джин не выдержал и перебил своего парня. – Ты сейчас честен со мной? И из-за этого ты вчера так убивался, из-за этого? Правда? Почему ты просто не сказал мне об этом раньше? Стольких слёз можно было бы избежать… Я ведь даже не думал об этом, ни разу я не винил тебя. Единственное, о чём я думал в плену, это поскорее бы увидеть тебя и обнять, тогда мне полегчает, и я обо всём забуду. Вот о чём я думал! Ты действительно думал, что я виню в похищении тебя? Ты неисправим… - Прости, я именно так и думал. – Джун слегка улыбнулся, увидев, что Джин тоже улыбается. С души будто упала целая скала, настолько легко ему стало. – Хах, и всё же, за что мне такой ангел? Никогда не перестану думать об этом. - Намджуун… - Джин засмущался и тут же бросился в объятья к своему любимому. - Я тебя больше никогда не отпущу. Да, эти слова были сказаны от самой глубокой точки души. Это те самые слова, которые говоришь, будто обращаясь к вселенной, чтобы она услышала и впитала в себя их, превратив в вечность. Именно такие слова всегда имеют особый вес. Минут пять они просто сидели, обнимая друг друга, и им больше ничего не надо было. Слишком хорошо, этого уже достаточно, чтобы сказать, что ты прожил отличную жизнь и уйти не жалея ни о чём. Так думал Джин. Он пытался вобрать в себя всё тепло, которое ему дарил Джун. Лишь бы это были не последние их объятья… - Ты очень истощён и наверняка хочешь кушать, я так давно тебе не готовил, кажется, что прошла уже целая вечность. Что ты хочешь на завтрак? - Хмм, давай твой фирменный омлет! – Джуна сейчас переполнили эмоции, счастья было так много, что оно блёстками отражалось в его глазах впервые за этот злосчастный месяц. Джин счастливый упорхал на кухню готовить омлетик. *** Тем временем у Юнги и Чимина всё шло более-менее ровно. Чимин уже простил Юнги за всю боль, причинённую ранее. Сейчас он пытается принять его, понять для себя, что Юн его человек и что он любит его. Вчера вечером Юнги вернулся поздно, и Чимин волновался за него. Чиму бесило, что Юнги может задерживаться где хочет и сколько хочет, но Чимина он ругает, если тот вдруг приходит поздно или не предупреждает Юна где он находится. Чим, конечно, прекрасно понимает, что это всё из-за ситуации с Хосоком, но это ужасно бесит его. Так же Чимина не покидают мысли о том самом. Он боится момента, когда Юнги захочет его, потому что теперь Чим боится полового контакта с Юнги. И из-за страха он стал слишком часто думать об этом. - О чём задумался, мой хороший? - Да так… О своём, не обращай внимания. - У тебя от меня какие-то секреты? - Нет, Юнги, не наезжай на меня! Сказал же, всё хорошо. - Ну ладно… - Я пойду, кофе себе сделаю, ты будешь? - Да, давай. Все встретились на кухне. Тэ, Чон и Юнги уже давно там сидели и ели только что приготовленные Тэхёном блинчики. Чимин заваривал всем кофе. Джин стоял у плиты и готовил омлет, запах которого распространялся не только по всей кухне, но и во все комнаты, что были рядом. Намджун сидел за столом рядом с Юнги и Гуком и предвкушал этот прекрасный вкус. Вкус не просто омлета, а уже ставшего давно особенным для двоих блюда. Очень много хороших воспоминаний связано с этим омлетом. Первое признание в чувствах, первый поцелуй, знакомство с родителями… Всё так по-семейному. Давно такая атмосфера не царила в этом здании. Улыбка не сходила с лица Джуна, сейчас он был счастлив как никогда раньше. Его лицо приобрело наконец-то светлый, живой румянец. Все проблемы закончились, так он тогда думал… - Джунни, готово! Можно накладывать. Помоги-ка мне. - Бегу! - Смотри не упади, метеор… - Ухмыльнулся Юнги. Он был безумно рад за друга, но не очень ярко показывал свои эмоции. Да это было и не обязательно. Остальные слишком хорошо знали Юна и все его особенности, поэтому понимали его с полуслова. Но вот омлет разложен по порциям для тех, кто не успел проснуться на блинчики. И все приступили к завтраку. Кто-то говорил со своими вторыми половинками, обсуждали планы на день, кто-то уплетал за обе щеки… Джин кормил Джуна омлетом как малыша с ложечки, предварительно дуя на вилку, чтобы старший не обжёгся. Тэша сидел на коленях Гука, а между Юном и Чимкой чувствовалось небольшое напряжение, но оно меркло с каждой секундой и вскоре Чимин подсел ближе к Юну. Ох… Эта непередаваемая атмосфера. Будто ты в детстве приехал на каникулы к бабушке, и она приготовила свои фирменные пирожки, сметанку, супчик… И этот пар, всё такое горячее, так пахнет и манит. А она своими добрыми, заботливыми, морщинистыми от опыта руками держит тебя за детскую, пухлую щёчку и целует, приговаривая, как она скучала по своему внуку. А затем вы вместе, обнявшись, идёте к столу и ты делишься с ней всеми достижениями и переживаниями, а она… А что она? Бабуля всегда внимательно выслушает, поддержит и совет даст. Такая же яркая и тёплая атмосфера сейчас стояла на кухне, в кругу самых близких друзей. Только вот Джин недолго радовался этому моменту. Он вспомнил про указание Хосока… Стоило ему подумать об этом, как улыбка исчезла с его лица и он притих. - Ребят, Джунни, я сейчас приду, мне нужно выйти… - Что-то случилось, солнышко? - Нет, всё хорошо, мне просто нужно в уборную. - Возвращайся скорее, любимый. Джин лишь улыбнулся в ответ и молча ушёл в туалет. Душу снова пронзило. Почему их жизнь не может наладиться?! Как же ему надоели эти чувства. Это ощущение недосказанности, боли и всего остального. Сколько уже можно это чувствовать?! Хочется закричать, но он не хочет пугать Джуна, поэтому он кричит, кричит так громко, как только может, так, что этот крик разрывает гланды, сердце и душу. Он кричит в себя, но ощущение, будто в громкоговоритель на весь мир. Так, чтобы его боль услышал каждый, прочувствовал, тоже сломался от этой боли. Почему он один должен это выносить? За что жизнь так с ним? А он всё кричит и кричит. Слёзы стекают по его щекам и падают на холодный кафель ванны. Его крик никто не слышит, да и не услышит никогда… Он сдержит этого монстра внутри, хоть он и рвётся наружу. Стерпит один всю боль и никому не скажет. Джин прислонился к стене и под грузом всех этих эмоций сполз на пол. Ушки поджались, а хвост и вовсе свернулся, будто зажил своей собственной жизнью и решил спрятаться от этого всего. Вот бы и Джин так мог… Свернуться в клубок и спрятаться в самый дальний угол так, чтобы его больше никто не нашёл. Тяжесть – это всё, что он сейчас ощущает. Грусть и боль уже настолько приелись, прижились, что они были незаметны. Осталась лишь тяжесть, что тянула к полу, призывала лечь на него. Лечь и отныне никогда не вставать. Хорошо, что Джун этого не видит и не слышит. Он бы наверняка расстроился, думал Джин, но боже, что же делать с Хосоком. Помогите… - прошептал он.