Наши общие души

-Добро пожаловать, — объявил Драко, отпуская её покалывающую руку. Гермиона осмотрелась. Они стояли перед шикарным домом сделанном в итальянском стиле. Весь дом был окутан вьющимися цветами, окна с большими ставнями, крыша выложена мелкой черепицей. Вокруг ни души. Дикая природа окружала постройку, ни намёка на цивилизацию. -Где мы? -стараясь скрыть потрясение от столь потрясающей красоты, спросила Гермиона. -На окраинах Лондона, -усмехнулся Малфой и направился к дому. -Это твой? -Так, загородный домик. Не переживай, Грейнджер, здесь безопасно. -Домик, -передразнила Гермиона, поместье было лишь чуть меньше Менора.-Безопасно? Здесь даже забора нет. Лицо Малфоя на миг приняло загадочное выражение: -Он не нужен. Драко по-хозяйски прошёлся по вымощенной камнем дорожке и коснулся дверной ручки. Замок тут же щёлкнул, и дверь распахнулась. Слизеринец вошёл и раздражённо бросил: -Долго ты будешь там стоять? Гермиона попыталась сделать шаг в направлении двери, но нога вновь подогнулась, и режущая боль снова ворвалась в сознание, гриффиндорка с трудом удержалась от вскрика. Малфой поморщился, и напряжённо дёрнув плечами, молча подошёл к ней, и неожиданно наклонившись, подхватил её на руки. На этот раз вскрик удержать не удалось, Гермиона покраснела от возмущения: -Малфой, что ты делаешь? Поставь меня на место сейчас же! Но Драко лишь сильнее нахмурился: -Для того, чтобы ты опять навернулась на ровном месте? Нет, уж, хватит. -С каких пор это тебя беспокоит? Боишься, что пострадают твои аристократические ножки? — девушка попыталась придать голосу, как можно больше раздражения, из-за всех сил стараясь не думать о его руках на талии, и о том, что Драко Малфой никогда не носил её на руках. Её в принципе никто не носил. -Грейнджер, я чувствую твою боль. И сам факт этого, заставляет меня терпеть твоё присутствие. Но не переживай, как только мы узнаем, как разорвать связь, я позволю ломать тебе ноги, сколько душе угодно. Твоей душе, — выделил он. Когда Малфой переступил порог, они очутились в просторном холле. Всё помещение было залито светом. Полированный блестящий паркет светло-коричневого цвета сверкал в лучах солнца, большая хрустальная люстра под потолком сияла своими многочисленными капельками, старый комод, на противоположной стене висели начищенные мечи и широкий гобелен в бежевых тонах, а слева от входа Гермиона заметила пару лавочек. Дорогое великолепие так идеально сочеталась с домашним уютом, что гриффиндорка даже под угрозой смертной казни не призналась бы, насколько ей всё понравилось. Гостиная, куда прошёл Драко, была смежена с кухней, так что комнаты разделяло всего пару ступенек. В центре стоял небольшой столик, окружённый креслами и диванчиками с бордовой обивкой. Вдруг, Драко бесцеремонно скинул её на один из них. Гермиона уже хотела выразить недовольство его грубости, но Малфой опередил её: -Я знаю, что тебе здесь понравилось. Тебе не скрыть чувства под этими жалкими возмущениями, — он самодовольно усмехнулся, вальяжно сев на кресло, напротив. Девушка лишь мимоходом отметила непонятные изменения в его поведении. Хотя Гермиону поражало насколько умело пользуется их злосчастной связью гадкий манипулятор. Казалось, у неё нет никаких шансов против него, но стоило бы вспомнить, что возможности совершенно равны. Надо лишь сосредоточиться и истинные эмоции Малфоя будут, как на ладони. Девушка напряжённо нахмурилась и обратилась внутрь себя, с удивлением отметив, что ощущения усилились. К своей досаде она была слишком смущена, а потом и зла на него, чтобы заметить то, чем Малфой открыто пользовался. Но сейчас девушка чётко смогла понять, незримый барьер между ними стал ещё прозрачнее. Казалось, ещё чуть-чуть, и она сможет прикоснуться к его сознанию. Гриффиндорка наблюдала насмешку, весёлость и даже издёвку. Но её не покидало навязчивое предчувствие, что это далеко не всё. Погружаясь ещё глубже в душу Драко, словно на дно тёмного озера, что было в лесу, Гермиона наконец почувствовала. И это чувство готово было задушить её липкими щупальцами и сжечь всё внутри своим ледяным пламенем. Девушку передёрнуло, и она вымолвила одними губами: -Страх…-и добавила севшим голосом, осмелившись заглянуть к нему в глаза, -Ты боишься. Лицо Малфоя тут же помрачнело. Руки сжали подлокотники кресла. Но не прошло и секунды, как лицо его приняло спокойное выражение, а к губам вернулась всё та же ухмылка. Он показательно откинулся голову на мягкую обивку кресла и расслабленно сложил ноги на маленький столик: -Ты ничего не знаешь, Грейнджер. И меньше всего ты умеешь разбираться в людях. -Я то знаю, Малфой. Вопрос в том, знаешь ли ты. Признаёшь ли. -Да, пожалуй. Мне страшно, -констатировал он слегка задумчиво, а потом растягивая каждое слово, словно наслаждаясь их звучанием, продолжил, -Страшно неприятно находиться с тобой. Гермиона опешила на секунду, но быстро собралась. Её не так уж и легко сбить с толку. Слишком явно она это чувствовала. И она решила пойти другим путём: -А ты даже больший трус, чем я думала. Скрывать истинные эмоции под маской насмешки и безразличия. Что, Драко Малфой, не хочет быть ущемлённым? -Гермиона в притворном удивлении подняла брови. Удовлетворённо замечая сдвиги в настроении слизеринца, -Чему учат сейчас аристократов? Науки эгоистичных намерений и вычислению собственной выгоды? Глаза Малфоя загорелись, но Гермиона не дала шанса перебить: -Или как спрятаться от себя с наименьшими потерями? -лицо Драко побагровело, — Отец гордился бы тобой. Я думаю, у тебя бы был высший бал по всем дисциплинам. Гермиона почувствовала, что внутри юноши что-то с треском взорвалось, словно старательно выложенная годами плотина дала брешь, и тут Драко прорвало: -Не лезь ко мне в душу! -проорал он, резко сбросив ноги со стола и вскочив с места.-Ты не имеешь никакого чёртого права судить обо мне. -Ты не способен признать свой страх. Боишься быть растоптанным. А это намного хуже, ведь обманув себя, ты уже проиграл.-Гермиона смотрела на него снизу вверх, Драко возвышался над ней, сильно стиснув зубы и до боли сжав кулаки. Именно после этих слов до Гермионы донёсся резкий болезненный укол в груди. Неужели ей удалось задеть его, достучаться? Ведь её жутко бесило, что он строил из себя насмешливого пофигиста. -Я сказал, замолчи, грязнокровка! — он обошёл диван и повернулся к ней спиной, хотя уйти. Гермиона ощутила, как на последнем его слове по сердцу тупым ножом полоснула обида. Такая знакомая, ещё со второго курса, когда он в первый раз назвал её так, но помноженная на годы и на ситуацию, в которой они так безнадёжно оказались. От неожиданности Малфой резко обернулся и рефлекторно сжал на груди рубашку. Их глаза встретились, и в обоих плескалась раздирающую боль, и гнев на то, что эту боль не скрыть. Смысла продолжать не было. Они оба уязвимы. Настолько уязвимы, что хочется кричать от нелепости и безумства положения. Они не извинялись, это выше их сил, но осознания было достаточно. Они почувствовали это. Малфой всё также стоял, лишь через несколько долгих минут разжав смятую рубашку. Гермиона видела, как буря внутри них утихает и вновь опускается на дно души, в надежде, что там больше не найдут то, что так отчаянно хотелось бы скрыть. Слизеринец всё же осуществил свой замысел и отвернулся. Юноша сделал пару медленных шагов в направлении кухни и сжал подбородок: -Кэприк, -с сомнением, будто проверяя, позвал он. У Гермионы расширились глаза. Знакомый хлопок и вот на кухонном столе, сгорбившись и озираясь, стоит маленькая фигурка в сером пододеяльнике. Домовик был напуган, уши прижимались к голове, словно листья от ветра, а огромные голубые глаза, даже больше, чем у Добби, казалось готовы выпасть из орбит. -Хо-хо-зяин? -всё ещё дрожа, спросил Кэприк, смотря на Драко, как на призрака.- Вы живы? -это звучало с надеждой, будто домовик всё ещё сомневался в существовании Драко, стоявшего рядом. Малфой усмехнулся и изогнул одну бровь, обводя взглядом сначала Кэприка, а потом стол, на котором всё ещё стоял домовик. Глаза Кэприка расширились ещё больше. Хотя, куда уже больше? Он быстро шмыгнул на пол: -Плохой Кэприк, -завыл сиреной домовик и уже схватился за спинку ближайшего деревянного стула, готовый заняться мазохизмом и со всей силы врезаться в него лбом. -Нет, -вскрикнула Гермиона, неосознанно вытянув руку в останавливающем жесте. Кэприк тут же замер и удивлённо посмотрел на девушку. Пальцы медленно разжались, оставляя стул в покое. Взгляд Малфоя был не лучше: -Мэрлин, но не настолько же! -он возвёл глаза к потолку, а их выражение явно кричало: «за что мне это всё?» Но кажется в Кэприке проснулся неведомый до этого энтузиазм: -Хозяин смог жениться несмотря на сотни Пожирателей, что ищут его! Кэприк поздравляет хозяев! Гермиона и Драко посмотрели на домовика, как на больного и умалишённого, и тот снова поджал уши. — Малфой, — девушка постаралась придать голосу твёрдости, хотя это было не так просто, ведь мозг, не переставая прокручивал сказанные слова, как заевшую пластинку, -Использовать домовиков, порабощать живых существ, -Драко поджал губы и закатил глаза, внутри него закипало раздражение. И тут Гермиона решила воспользоваться своей властью, -Кэприк, я хочу, чтобы ты ушё… -Силенцио! -выкрикнул Драко, молниеносным движением вскинув палочку. Гермиону откинуло на спинку дивана, и она ощутила, как невидимые оковы сковали голосовые связки. Рассерженный Малфой уже хотел выплюнуть что-то едкое, но когда губы зашевелились для того, чтобы произнести слова, из горла вылетел лишь полуглухой свист. Заставший врасплох Малфой представлял из себя божественное для Гермионы зрелище. Девушка расхохоталась беззвучным смехом. Слизеринец бросил на неё один из своих убийственных взглядов и куда-то вышел. Через минуту он вернулся с пыльным пергаментом и изящным дорогим чёрным пером. Впрочем, его настроение не изменилось. Черкнув пару слов, он показал пергамент растерянному Кэприку, тот услужливо поклонился, сохраняя всеобщее молчание, и через мгновение его уже не было в комнате. Малфой в непривычной тишине подошёл к Гермионе, присел, и немного морщась, снял с неё грязный кроссовок и закатил штанину на больной ноге. Девушка проклинала этот день и считала, что неожиданностей на сегодня достаточно. Гриффиндорка невольно упёрлась головой о спинку дивана, когда холодные пальцы, словно крылышки бабочек прошлись по опухшей ноге, разом снимая боль. Потом он вытащил палочку и Гермиона напряглась, сдерживая желание его лягнуть. Слизеринец стрельнул в неё ещё одним убийственным взглядом, и она передумала. Лёгкий взмах, сиреневое свечение, и опухлость уменьшилась, второй, и от травмы остался лишь небольшой синяк. Драко пожал плечами, решая, что сойдёт и так. Гермиона была удивлена таким навыкам, но даже если бы и могла сейчас говорить, Драко бы не дождался благодарности. Но казалось, Малфой не ждал этого. Слизеринец лишь ещё раз покосился на неё, кивнул в сторону лестницы, и не оборачиваясь, грациозно ступая по половицам, отправился наверх. Сейчас он напоминал Гермионе павлина. Напыщенного, гордого и неспособного издать из уст ни одной колкости. Из-за неё. Гриффиндорка усмехнулась своим мыслям и слегка улыбаясь, поплелась на второй этаж.