Пора возвращаться домой

— Капитан Пак, планета Земля, Солнечная система, Суперсистема Альциона. Просим разрешения на посадку. Повторяю, ГСКР. Просим разрешения на посадку, — мужчина рефлекторно чуть наклонил голову к приборной панели, ожидая привычного чуть писклявого голоса тиянки: почему-то большинство операторов, работающих в ГСКР были именно этой расы. — Капитан Пак, посадку разрешаем, — голос девушки звучал как обычно слишком скучающе, однако Чимин все равно был нервным. Его выдернули из очередного отпуска, и это было по-настоящему странным. Пока компактный двухместный корабль планировал к ровной поверхности планеты, Чимин еще раз вспомнил, что мог забыть дома что-то важное. Однако жизненно необходимые вещи он всегда носил с собой — издержки профессии. ГСКР находился здесь столько, сколько помнит себя парень, и сейчас, слушая громкую поступь своих же тяжелых армейских ботинок, капитан кивнул в знак приветствия охранникам, администратору у стойки, рядом с которой не остановился, ведь Чимин знал, кто именно его вызывал. Адмирал Эйзорт возглавлял совет уже долгие сто лет, что неудивительно, ведь средняя продолжительность жизни на LT-258 не менее тысячи лет. Через каких-то пятнадцать минут капитан стоял перед мужчиной, выпрямив спину и отдавая честь ему же. — Капитан Пак, — коротко кивнул адмирал, сразу же переходя к делу: — Нам очень жаль, что пришлось прервать Ваш отпуск, однако Вы нужны для одной невероятно важной научной экспедиции. В голове парня на секунду возник вопрос, однако задавать он его не решился: почему именно он? — Профессор Ким, конечно, является нашим ведущим специалистом, однако именно Вы возглавите экспедицию, капитан. — закончил мужчина, протягивая младшему стопку личных дел. — Удачи. Пак лишь отдал честь, выходя из кабинета. Впрочем, выбора у него все равно нет. Он пролистал дела остальных ученых и таких же военных, как он сам, чтобы еле слышно хмыкнуть и найти ответ на вопрос «Почему именно я?». Землянин, эйкриец, туориниис, еще один эйкриец, и еще тройка эвголеонцев — все участники человекоподобные, что неудивительно. Земляне считались одними из наиболее нетерпимых к другим расам существами. И Чимин понимал, что так, пожалуй, даже было лучше. Итак, профессор Ким Намджун — человек, как и сам Чимин, эйкрийцы профессор Ким Сокджин и сержант Ли Александр, эвголеонцы лейтенанты Чон Хосок и Ким Тэхен и младший научный сотрудник Чон Чонгук, ну и последний… профессор Мин Юнги — туориниис. Эйрийцы были довольно странными, для человекоподобных видов, если бы вы спросили мнение самого Чимина. Они не выделялись особой красотой, а ороговевшая чешуя была такой жесткой, что прикоснуться к ней, не поцарапав кожу, было почти нереально. Впрочем это было понятно, учитывая, какие ужасные условия были на их планете. Фото Александра Чимин изучал недолго, чешуйки неприятно покрывали его лицо, чего не скажешь о Джине. Мужчина выглядел не просто красиво… он был великолепен даже для человека, а на лице и шее не было видно ни одной чешуйки. Да, он был красив. Чимин улыбнулся, переключаясь на эвголеонцев. Что естественно для них, безумно красивые и безумно опасные. Яд, что они впрыскивали через укус, убивал за пару минут. Однако к яду шла еще и невероятная физическая сила. Этому виду так же был характерна изворотливость и хитрый ум. Внешность же была очень близка к человеческой, вот только глаза и будто «вырезанные» на теле узоры, залитые одним цветом, отличали их от земных особей. Ну и туориниис Мин Юнги. Бледная кожа, острые зубы и опасный оскал. Чимин не заметил темных пятен на шее, что обычно показывает высокий уровень агрессии, однако он знал, что эта раса одна из самых опасных видов во всей галактике. Его точно злить не стоило. Капитан еще немного просмотрел все дела, отмечая графу «близкие интимные отношения» лейтенанта Чона и профессора Кима. Все это время он сидел в коридоре, ожидая, когда профессора уже позовут его к себе, чтобы, наконец, познакомиться и обсудить детали их экспедиции. Еще через некоторое время он там же, в коридоре, познакомился с лейтенантами и сержантом, а еще позже, он, наконец-то, смог увидеть немного неуклюжего профессора Кима, который, кстати, оказался выше всех их. — Капитан, очень рад Вас приветствовать, — улыбался он, демонстрируя милые ямочки. — Меня зовут профессор Ким Намджун, я являюсь ведущим ученым Научного Галактического центра в сфере аномалий и артефактов. И Пак еще долго слушал ученого, умело строившего диалог и позволявшего немногословно отвечать в ходе обсуждений с ним очень многого. И да, пожалуй, он понимает, почему именно Пак является главой экспедиции.

***

Несколько часов спустя Чимин чуть не взвыл. Ситуация теперь казалась ему немного сложнее. Конечно, в экспедиции не очень важна атмосфера и дружелюбное общение между участниками, но хотелось бы комфорта. А тут… Шестеро мужчин разных рас сидели рядом, ожидая, пока профессор Ким объявит экспедицию открытой. — Это профессор Мин, он эксперт в области древних языков, — Ким не заметил, как Юнги приподнялся, имитируя поклон. Он единственный все это время молчал, и, к сожалению Чимина, черная водолазка скрывала все пятна ученого, если они у него и были. На этот вопрос желали знать ответ и другие участники экспедиции, кто ещё не успел хорошенько разглядеть опасного союзника. — Лейтенант Хосок, в смысле, Чон, — даже учитывая то, что Намджун не был слишком светлокожим, румянец вышел довольно отчетливо на пухлых щечках. — И лейтенант Ким Тэхен. Они оба служат в седьмом десантном полку Рукава Ориона Галактической армии. — Профессор Ким Сокджин, — не дожидаясь Намджуна, начал красивый мужчина. А Чимин отметил, что чешуйки, которые есть на его запястьях, выглядят так красиво, будто бы сделаны из шелка. Занятно. — А это мой младший научный сотрудник, Чон Чонгук. Наша специализация — порталы, — он говорил ровным тоном, плавно переплетающимся с нотками уверенности. Его голос был таким мягким и будто бы пел, а Чонгук так невероятно мило зажался, кивая всем военным. Очевидно, что все они встречались ранее и работали вместе, а теперь представляются для нового человека в коллективе так, как это было бы, если бы они вовсе не были знакомы. — Сержант Ли, — Намджун улыбнулся Чимину. — Как и капитан Пак служит в первом полку Армии Солнечной Системы. Ну и, конечно, наш дорогой Капитан Пак Чимин. Он и будет возглавлять нашу экспедицию. И Намджун захлопал в ладоши, получая от Юнги недовольный и удивленный взгляд. Человек зарделся, присаживаясь рядом с другом, которыми Джун и Юнги всё же являлись, это можно было заметить невооружённым глазом, по их играм в гляделки. Пак же не удержался и фыркнул, ловя взгляды всех. — Итак, хочу сказать кое-что. Мне совершенно не нравится, что лейтенанта Чона взяли охранять жизнь профессора Кима. Ваши отношения неприемлемы, и я хочу, чтобы они прекратились, — Пак следил за тем, как спокоен был Хосок. — Каждое действие команды должно быть обговорено со мной. С корабля не слезать. Джеты не брать. Использовать только жилые комнаты, помещения общего назначения. Исследовательские холлы использовать только по расписанию. Думаю, мы сработаемся, если вы, конечно, будете следовать правилам, — обведя всех строгим взглядом и не встретив ни одного ласкового, он нахмурился. — Какое Вам дело до отношений членов команды? — хрипло и совсем недружелюбно звучал Мин, — не кажется ли Вам, дорогой капитан, что Вы лезете не в свое дело. Намджун мягко взял старшего за руку. Он знал, как легко разозлить Юнги, хотя сам был человеком совершенно неконфликтным, хотя и очень умным. Хо всегда говорил, как удивляет его их дружба — такие они разные, однако против никогда не был. И вот теперь какой-то Пак Чимин будет обижать друзей Юнги. Ну уж нет. — Думаю, Вы не поняли… — Чимин вглядывается в черные глаза Мина, не прерывая контакта. — Я лишь делаю то, что должен. И жизнь команды для меня важнее каких-то там… отношений, — презрительно кинул он. Да, межрасовые отношения его действительно удивляли, если мягко сказать. Как Джун смог променять родную Землю на Lim276, где жил после того, как сошелся с Хосоком? — Предлагаю вам лучше заняться тем, чтобы обустроить свои комнаты на корабле. Кто-то против? — закончил Чимин. Конфликты ему, не смотря ни на что, не нужны. Особенно в самом начале экспедиции. — Я за любой кипишь, кроме голодовки! — пропел голос профессора Сокджина, когда тот плавно поднялся, подхватывая Чонгука. — Пойдем, малыш, нам нужно многое сделать. Чимин же посмотрел в последний раз на Юнги и вышел, кинув напоследок: — Вылет через 6 часов. Не опаздывать! На этой ноте команда разбрелась по своим делам, обсуждая нововведение и будущее приключение.