Кочевники мёртвого мира (Часть 3)

      Костерок, разложенный в ямке, чтобы приглушить свет, тихо дотлевает. Где-то там, в глубине мерцающих оранжевым углей, запекается обмазанный глиной заяц. Или кролик? В общем, ушастый зверь, заботливо пойманный для меня Каро. Зверек тощеват после зимовки, но придираться к таким мелочам в нашем положении – свинство.       Дэрил сидит рядом, следит за костром. Каро положил морду на лапы и дремлет, прижавшись ко мне линяющим боком. Мэрл лежит напротив, завернувшись в полосатое шерстяное одеяло, глаза его закрыты. Лагерь спит, уже поужинав. Все, кроме часовых, разумеется, и дежурных у постели больного. Стреноженная кобылка, пасущаяся рядом, отличный индикатор ходячих. Она чует их едва ли не лучше волка. И пока эта парочка вековечных врагов спокойна – нам тоже нечего бояться. Друг к другу они уже более-менее привыкли. - Морган все еще жив, - без удивления, просто констатируя факт, говорит Дэрил и тянется к костру, чтобы разворошить угли и проверить, как там наш ужин. - Выживет он или умрет… от этого многое зависит. Не только его судьба, - отвечаю я. - Пока он только гниет заживо, - подает голос Мэрл. Я даже вздрагиваю, мне-то казалось, он спит.       Старший Диксон прав… когда я заходила проведать Моргана перед отбоем, некроз на руке занимал уже довольно большую площадь. Однако он по-прежнему не харкал кровью. В любом случае, все, что мы можем теперь – ждать.       Дэрил стучит по глиняной корке и решает, что мясо готово. Боже мой, какой запах… и пусть мясо жилистое и жестковатое, все равно это офигенно вкусно! И горячий чай с запахом дыма... Походную романтику слегка портит… нет, не Мэрл – к нему я привыкла. Ее портит страх, что в любую секунду могут явиться ходячие. Но они не являются. Завернувшись в спальник и уткнувшись носом в крепкое плечо, я моментально засыпаю.       Влажное прикосновение языка к щеке и тихий рокот Каро будят меня перед рассветом. Адреналин выталкивает мое тело из не застегнутого спальника, как пружина, и пальцы сжимаю нож раньше, чем я успеваю открыть глаза. Дэрил тоже просыпается от моего движения, сбросившего с меня его руку, и, потянувшись через потухший костер, толкает в плечо Мэрла. Через секунду тот уже сидит на корточках, готовый драться. Они похожи на двух хищников, к логову которых подобрался враг. Нелли перед отбоем Дэрил увел в фургон, к счастью. Он шикает мне: - В машину! – и кошкой ускользает в темноту – предупредить дежурных.       Я сгребаю волка за ошейник, и мы забираемся в джип. Черт знает, сколько их там? А если стадо, огромное?! Дай Бог, мимо пронесет… Кроме нас с Диксонами и дежурных на крыше автобуса, все остальные спят в машинах. Велев Каро лежать, и сделав знак проснувшимся на заднем сиденье Мишонн и Андрэа, я сползаю по сиденью так, что на уровне панели приборов одни глаза остаются. Господи, пронеси их мимо… Сердце бухает в груди, я боюсь, как бы ходячие не услышали этот грохот.       Диксоны едва успевают забраться на крышу фургона (очень предусмотрительно лесенку к боковой стенке приделали), и черные дерганные силуэты выныривают из предрассветной мглы. Лишь бы Нелли не храпела… дети не ревели… ссать никого не вынесло… Назвать наш лагерь из поставленных неровным кругом машин неприступной крепостью трудно. Приложив палец к губам, я смотрю на Каро. Он все понимает и лежит молча. Но шерсть на загривке все равно стоит дыбом.       Силуэты ковыляют, останавливаются, принюхиваются. Запах живых людей для зомби почти так же привлекателен, как шум, но наши машины сплошь в брызгах крови и ошметках плоти после того, как пришлось пробиваться сквозь стадо. Надеюсь, это немного собьет их с толку…       Я даже зажмуриваюсь, когда один особо любопытный мертвяк шлепает ладошкой по боковому стеклу моей машины и пытается заглянуть внутрь. Их вроде немного – голов 10-12, не больше, но кто знает, вдруг это авангард большого стада? Так и сижу, ме-е-едленно вдыхая и выдыхая, и кажусь себе такой большой, заметной, шумной… Почему мне так страшно? Было время, когда в этой машине нас с волком было всего двое. И то такой жути я не чувствовала. Эх, расслабила меня жизнь в Вудбери…       Наконец, шаркающие шаги отдаляются. Открываю глаза – силуэт последнего неупокоенного уже в нескольких метрах от машины. Ф-ф-у-у-у, кажется, пронесло…       Чистый, пронзительный, искренний детский крик прорезает предрассветную тишину. Изъеденные тленом, оскаленные лица поворачиваются к лагерю, руки ударяют по машинам, принимаются толкать, скрести… Я вижу силуэт Дэрила на крыше фургона – он целится из арбалета, успел сделать несколько стрел из подручных материалов. От стрельбы в таких потемках мало толку… включить фонарь слишком рискованно.       Крикнув: - Не стрелять! – мы всей компанией вываливаемся из машины и идем в рукопашную. Острая как бритва катана Мишонн снимает головы, словно тыквы, краем глаза я слежу, чтобы случайно не попасть под замах. Каро, в своем репертуаре – сбил ближайшего ходячего с ног и вгрызается в глотку, только хруст стоит. Страх ушел, нож в руку и вперед… Диксоны и пара дежурных спрыгивают вниз и врубаются в драку.       Все кончается быстро. Нам повезло, это маленькая группа, и все ее члены лежат на земле с пробитыми головами. Дэрил обнимает меня за плечо, притягивая к себе. Вдруг Андрэа вскрикивает, а потом со сдавленной руганью вбивает что-то ногой в почву. Что-то, противно чвякнувшее под тяжелым ботинком. - Цела?! – вскрикиваем мы с Мишонн в один голос. - Норма… Отрубленная башка пыталась укусить меня за ногу… Черт! Лагерь, разбуженный звуками борьбы и детским плачем, просыпается. Скоро займется рассвет.       Монтгомери далеко до Атланты, и все-таки это большой город, стоящий на берегу реки Алабама. Объехать его стороной у нас не получилось. Погибшие жители, конечно, давно разбрелись по округе в поисках пищи, и риск нарваться в городе на большое стадо сейчас намного ниже, чем в начале эпидемии… и все равно в рамках улиц и домов я чувствую себя в ловушке. Но есть и свои плюсы – мы можем найти не разграбленные магазины и разжиться чем-нибудь съедобно – полезным. А если повезет (или не повезет?), можем встретить живых.       Мы едем медленно, из-за перегораживающих улицу там и сям машин. Временами останавливаемся, чтобы расчистить путь, и едем дальше. Мерзость запустения, как и повсюду… Скелетированные останки погибших, выбитые стекла, какие-то тряпки… На одном из перекрестков наш караван натыкается на баррикаду из мешков с песком и танк, перегородивший улицу. Монтгомери – столица штата, и военных сюда тоже нагнали в свое время…       Мерл хочет осмотреть танк, поискать боеприпасы, и Рик дает добро. Йен, как бывший обитатель БТРа, вызывается ему помочь. Мы делаем привал. Я выбираюсь из-за руля, разминая затекшие руки-ноги. Тихо, так тихо… но в любой момент из любой подворотни могут повалить мертвецы.       Мэрл выстукивает танк на предмет ходячих, убивает одного, высунувшегося из люка, снова стучит. Кажется, все. Мужчина ныряет внутрь, зажав фонарик в зубах. Патроны, взрывчатка – все может пригодиться, а он разбирается в этом лучше остальных.       Чтобы не терять времени даром, мы делимся на несколько групп и собираемся прочесать прилегающие улицы в поисках припасов. Тайриз, Саша, Дэмиан, Джек уходят в одну сторону. Я с Каро, Дэрил, Кэрол и Энди – в другую. Рик, Мишонн, Андрэа и Джефри – в третью. Остальные остаются охранять машины. Вудберийцев приходится приучать к походной жизни постепенно. Они слишком долго жили за надежными стенами и могут легко погибнуть.       Нашей группе магазины не попадаются, зато мы находим практически нетронутую аптеку. Лекарства всегда пригодятся… Осторожно толкнув дверь с мелодично брякнувшим колокольчиком, Дэрил пропускает волка вперед. Каро напряжен, и мы все крадемся осторожно, стараясь не шуметь. - Антибиотики ищите в первую очередь, - говорит Кэрол: - И спирт.       Морган все еще жив, хотя на его руку смотреть страшно, а температура не падала ниже 40 по Цельсию. Не знаю, как долго выдержит его организм… Каро рычит. Из-за прилавка и подсобки выбирается парочка мертвых, но их убивают раньше, чем они успевают до кого-нибудь добраться. Оба они в халатах. Наверное, аптекарь и провизор. Кругом бушевали смерть и паника, а они до конца оставались на работе. Может, пытались спастись с помощью лекарств, искали панацею?       Я беру белые баночки с разноцветными этикетками, читаю надписи, складываю добычу в рюкзак. На всем толстый слой легчайшей домашней пыли, и очень скоро подушечки пальцев противно пересыхают от прикосновений к ней. Добравшись до влажных салфеток, я сметаю их все. Герметично закрытые, они не портятся, и хорошо выручают в походных условиях. Хоть какая-то альтернатива мытью. Поразив наши тела, z-вирус не стал панацеей от всех других заболеваний, увы.       Набив рюкзаки лекарствами, мы уже собираемся уходить, когда с той стороны, откуда мы пришли, раздаются приглушенные расстоянием выстрелы. Черт! Ходячие? Живые?! Я бегу вслед за мужчинами, придерживая локтем сползающий рюкзак. В какой переплет мы снова попали?