Кочевники мёртвого мира (Часть 3)

      Хлопаю ресницами. Смотрю то в ладонь, то на слегка смущенного Дэрила. - Это… то есть… ты хочешь сказать? – лепечу я. Многовато стресса для одного дня. Неродная речь меня почти покинула. - Блин, девочка… Не заставляй меня повторять то, что я уже сказал… Это не так легко. Я не обещаю, что мы будем жить долго. И даже, что счастливо – не обещаю. Просто… будь со мной, Блу. Ладно? - Я и так с тобой. Кольцо для этого не обязательно… - Обязательно… пусть все мужики, что нам встретятся, сколько их там еще осталось, видят эту штуку на твоем пальце и понимают, что к чему.       Это наивно, это мило, это трогательно… У меня щиплет в носу и я боюсь снова разреветься. Я не сплю? Точно не сплю? - Солнце, ты рисковал жизнью ради этого… - я взвешиваю кольца на ладони: - Каннибалы выследили тебя, когда ты останавливался у магазина?       Дэрил морщит нос: - Я и за банку консервов не раз рисковал. Заткнись – велю я себе. Не вздумай ругаться! Деревенский парень дарит пригоршню драгоценностей женщине, которая до Конца Света и не взглянула бы на него. Да еще не просто так, а со смыслом. Понимать же надо! - И кто ж нас поженит? Шериф? «Святой отец» Мэрл? – спрашиваю я. Просто не знаю больше, что сказать. - Вот это точно необязательно. Достаточно твоего «да» здесь и сейчас.       Я улыбаюсь: - В присутствии двух самых надежных в мире свидетелей? Один не умеет говорить, второй вовсе без сознания. А потом - свадебное путешествие в Зомбилэнд?       Увы, но нашу неформальную церемонию прерывает судорожный припадок у одного из свидетелей. Я всовываю кольца жениху в руку и бегу за Кэрол. - Это от температуры, - говорит она, осмотрев Моргана когда судороги проходят. - Может, обтереть спиртом? У нас же есть спирт?       Пока мы возимся с больным, наступает время ужина. Моргану ставим капельницу с глюкозой. Дэрила пытаюсь накормить с ложечки, но он бурчит: - Еще памперсы спиногрызкины на меня натяни… - отбирает ее и, морщась от боли, мужественно ест сам. Надо ли говорить, что не совсем вся еда попадает по назначению? К концу ужина у него весь лоб в испарине. Я целую его и велю спать.       Теперь надо бы поесть самой, накормить Каро (если сам еще не накормился – у него это быстро), узнать распорядок дежурств. Поговорить с Риком насчет завтрашних планов. Бог или Его Величество Случай наконец-то к нам благоволят. Вокруг лагеря не слоняется ни одной мертвячьей морды. Может, хотя бы эта ночь пройдет спокойно?       Я стою на берегу Алабамы, ежась от речной прохлады, пока Каро пьет. Натягиваю на голову капюшон толстовки. Слушаю тихий плеск воды. Вдыхаю влажный воздух. В молодой траве стрекочут какие-то весенние букашки. Интересно, а аллигаторы тут водятся? Надо спросить кого-нибудь. А еще - надо вернуться в автобус и выбрать кольцо. В голове у меня – музыка.       Когда я возвращаюсь, Дэрил, кажется, спит. Но по неровному дыханию понимаю – только делает вид. - И долго ты собираешься сопеть и терпеть боль? Таблетку попросить гордость не дает? – спрашиваю я шепотом. Трогаю лоб – горяченький, но не слишком. Градусов 37 с хвостиком, самая противная температура, когда все кости выламывает. Надеюсь, это не заражение, а просто реакция организма на травму. - Ложись рядом, - просит он, выпив обезболивающее. - Я могу случайно заснуть. - Рита же сидит с Морганом.       Дэрил подвигается, откинув покрывало. Пристраиваюсь у него под боком. Прижимаюсь щекой к теплому плечу. От него пахнет потом, стрессом, кровью. И все равно это самый лучший запах в мире – запах родного человека. Да и я не туберозами благоухаю, чего уж там… - Помыться бы… - мечтательно тяну я: - Может, походную баню соорудить? А там уж, где осядем – настоящую забацать… - Это как? Я принимаюсь объяснять, и он соглашается, что это отличная идея. - Ты подумала? – спрашивает Дэрил, когда я заканчиваю излагать теорию построения гигиеничного общества в период Постапокалипсиса. - О чем? - включаю я «дурочку». - Сама знаешь, - парирует он. - Да. - «Да» - это «да, подумала» или «да, согласна»? - Да, подумала. - И? - Давай мерить.       Я кладу ладонь Дэрилу на живот. Он высыпает туда же кольца, и по одному надевает мне на безымянный палец. Первое безнадежно большое, другое маловато. Парочка - какие-то неудобные. А вот одно садится просто как родное. Словно эту вещь для меня делали. Оно мне сразу понравилось, с первого взгляда. Довольно широкое - несколько перевитых между собой полос серебра или белого золота, и три мелких черных камешка между ними.       Я поднимаю руку, чтобы рассмотреть его в лунном свете. Сжимаю пальцы, прикидывая, будет ли удобно держать рукоять ножа, и говорю: – Оно. А потом вспоминаю, что в США носят обручальные кольца на левой. Носили… Но Дэрил говорит, что это не принципиально, тем более на Юге, где «паписты» в основном только мексиканцы. - А тебе? – спрашиваю я. - Да ну… Мешать будет. Сроду я такого не носил. - Вот ты хитрый! Я, значит, теперь замужняя дама, а ты типа холостой? Встречным людоедкам глазки строить будешь?       Пока он многозначительно улыбается, я лезу за пазуху и снимаю с шеи цепочку с крестом. Одна из немногих вещей, когда-то прилетевших со мной в Америку, уцелевшая по сей день. - Пусть теперь бережет тебя. И плевать, веришь ли ты. Я – верю. - Так романтично, - хмыкает Дэрил, но застегнуть цепочку на крепкой шее позволяет. Потом проводит кончиками пальцев по моей щеке. - Жених, можете поцеловать невесту, черт подери… - говорю я: - Ладно, лежи уж… я сама.       И пусть губы у любимого распухшие, а поцелуй отдает на вкус кровью и лекарством… это лучший поцелуй в моей жизни.       Наша первая брачная ночь проходит спокойно. Мертвые на лагерь не нападают, а молодой супруг крепко спит после того, как температура падает. Утро начинается просто чудесно – Мэрл и Энди, поднявшись еще до рассвета, вылавливают в ближайшей заводи несколько окуней и приличных размеров сома. Запах свежей ухи над лагерем… вдоволь воды для умывания – чего еще хотеть? Ах, да… банька. Надо обсудить с мужиками.       Дэрил сидит на ступеньке автобуса, щурясь под утренними ласковыми лучами солнца. Кэрол только что сделала ему перевязку, заражения, кажется, нет. Заставить его снова лечь не получилось. Ладно, пусть сидит, если так хочется… Крепкий сукин сын, как и братец – не пришибешь обоих.       Даже Моргану получше – перестал бредить и даже узнает тех, кто за ним ухаживает. Рука страшная, конечно… Кэрол подумывала отнять… Побоялась, что ампутации изможденный болезнью организм не перенесет. Если так дело пойдет дальше, есть шансы, что он поправится, а мы получим надежду. Конечно, не факт, что рука после всего будет действовать как надо, да и весь организм в целом. Но это лучше, чем смерть.       Каро и Лу заняты сверхинтересным делом – наблюдают за перепархивающей с травинки на травинку бабочкой. При этом, на волчьей морде такое глупое выражение, словно она принадлежит не здоровенному двухлетке, а месячному щенку. Рядом с ними на расстеленном одеяльце Коди и Джудит, чего-то там лопочут друг другу и возятся с игрушками. Пикник, да и только!       Рик считает, что группа каннибалов обезглавлена и деморализована, и вряд ли решится напасть на нас. Поэтому мы останемся еще на сутки, если все пойдет гладко.       Мужчины поддерживают идею замутить баню. Универсальная палатка на берегу, ведро раскаленных на костре камней и моя походная буржуечка для поддержания температуры – и первая двойка отправляется мыться. Рик удваивает количество дежурных на случай появления ходячих. Голый зад, шайка кипятку и горячие камни – так себе защита.       Когда в палатку отправляются Андрэа и Мишонн, Мэрл томным голосом предлагает свои услуги по мытью спинок. Конечно, его посылают. Я улыбаюсь. Он пожимает плечами: - Совсем бабы рехнулись! Тут, может, жить всего ничего осталось – никого потрахаться не уговоришь! - Может, не тем предлагаешь? - Да уж кому только не предлагал! Одни лесбиянки кругом… Тьфу.