Toads and Periwinkle

— Держи. Засмотревшись на вереницу машин, выстроившихся в длинную пробку, Чонгук не сразу оборачивается на голос Чимина, только что вышедшего из кафе и сейчас протягивающего ему стаканчик с кофе. — Спасибо, — вполголоса благодарит он друга. — Как прошел экзамен? Скорчив гримасу, Чимин делает глоток из стаканчика, пока они шагают вниз по авеню к метро. — Следующий вопрос. — Провалил? — Эй, я сказал… — раздраженно шипит Чимин. — Вот ты дрянь. Чонгук толкает его локтем: — Я говорил тебе, что могу просто… — Ты не будешь сдавать экзамен за меня, Чонгук. — Но… Рассмеявшись, Чимин обхватывает Чонгука за шею: — Меня не волнует, сколько раз ты сдавал его. — Но мне скучно, — дергает тот плечами в попытке избавиться от чужой руки. — Да и к тому же, я забыл записаться на курсы… — До сих пор не въезжаю, как тебе удалось это. — Время как-то незамет… — голос обрывается на полуслове, и Чонгук, широко распахнув глаза, закашливается от плотного комка в горле. Быстро крутанувшись на пятке, он бьет Чимина по плечу. — Блять, больно же. Что… Ого, что с тобой? Чонгук сканирует вход на станцию, задерживая цепкий взгляд на лестнице. Магия. Здесь явно присутствует что-то магическое. Вот прямо тут… — Ведьма. Где-то рядом ведьма. — Подожди, что? Здесь? Серьезно? Где? Кто? Девушка или парень? Кого мне искать? Продолжая осматриваться, Чонгук медленно качает головой, чем вызывает со стороны Чимина новый поток вопросов. Никаких сомнений, что неподалеку расхаживает ведьма. Черт, да за несчастных семьсот пятьдесят лет у Чонгука уже выработался нюх на этих существ! Вот она! Точнее, он. Это парень. Он поднимается по лестнице, подставляя лицо солнечным лучам, а его каштановые волосы беспорядочно покоятся на лбу. Под рукой — книги, в ушах — наушники, а за спиной — Чонгук, который, не теряя больше ни секунды, порывается следом. — Стоп, стоп, стоп, — Чимин хватает его за руку, возвращая на место. — Чимин… — Что ты собираешься делать? Это он? Ты не можешь вот так просто… — Чимин! — …взять и погнаться за парнем среди белого дня, думая, что это не будет выглядеть подозри… — Чимин! Чимин захлопывает рот, громко стукнув зубами, и, насупившись, вскидывает глаза на Чонгука. — Ладно, — отпускает он дерганого друга и забирает из рук бумажный стаканчик. — Пиздуй. Чонгук облегченно выдыхает и уже намеревается рвануть, когда сбоку раздается: — Но будь осторожен, Чонгук. — Буду, — отвечает через плечо, перескакивая одновременно через две ступеньки. Он не может потерять этого парня. Не может. Вот вообще никак. — Обещаю!

***

Возможно, у Чонгука совершенно случайно выходит проследить за парнем вплоть до самого дома. Он мысленно стонет, взбираясь по лестнице. Как отвертеться теперь? Он-то надеялся, что этот персонаж завернет в какое-нибудь кафе или еще куда-нибудь, где Чонгук смог бы, ну, скажем, сгладить момент их знакомства. А в итоге он напоминает обычного сталкера. Перспектива встретиться с копами в очередной раз совсем не прельщает. Хотя, возможно, Чонгук только одним глазом глянет, где живет этот пацан, а после представится новым соседом? Так, погодите. Чонгук хлопает себя по карманам. Ему даже выронить нечего, чтобы выглядеть более правдоподобно. Дерьмо. Он действительно не… — О, черт, — парень неожиданно разворачивается, летит по ступенькам вниз, но спотыкается о носок кроссовка и, машинально схватив Чонгука за руку, тянет за собой. Что ж… Так тоже неплохо. С болезненным стоном Чонгук откидывается к стене и ощупывает затылок. Глаза держит закрытыми — высока вероятность, что из них сыпанут искры. Как-то не очень приятно и немного всрато. — Блин, блин, сука, блин, — холодные пальцы обвиваются вокруг его запястий, убирая руки от головы. — Т-так, ладно. Крови нет. Уже хорошо. Черт, мне очень жаль. Ты… Ты как вообще, в норме? Чонгук моргает пару раз и прищуривается, всматриваясь в парня напротив. Тот обеспокоенно терзает зубами нижнюю губу, и маячит маленькой родинкой на носу. — Нет. Вообще-то, не совсем. Парень озирается по сторонам и складывает руки на груди, видимо, пытаясь придумать какой-никакой выход из ситуации. Повсюду разбросаны его книги. Он возвращает взгляд обратно на Чонгука и нервно улыбается: — Слушай, я… Я живу здесь, — указывает на дверь. — Можем зайти ко мне, и… Проверить, нет ли у тебя сотрясения, и еще… Еще я могу заварить чай. Да, точно! Я делаю отличный чай! После этих слов он сдувается, становясь похожим на провинившегося в чем-то щенка, и его плечи заметно опускаются. — Мне действительно очень жаль, что так вышло. Чонгук медленно кладет руки на колени и хрустит шеей. Мозги слегка плывут, но в целом жить можно. Прочистив горло, он произносит: — Чай звучит неплохо. Карие глаза впиваются в него, поражая яркостью и размером. — П-правда? В смысле, конечно! — парень подскакивает на ноги, после чего со всей осторожностью помогает и Чонгуку. — Тебя же не тошнит, нет? — Не, порядок. Легонько кивнув, парень быстро собирает раскиданные книги. — Отлично, потому что меня тоже не тошнит. А если ты вдруг собираешься блевануть тут, то меня тоже может вырвать, — доверительно сообщает он, пока они поднимаются к нужной квартире, а потом, нахмурившись, спешно добавляет: — Я имею в виду, если тебя все-таки тошнит, то скажи, и… Чонгук перебивает его смехом, который моментально превращается в непроизвольный стон. Слишком много мышц, слишком много боли. — Никакой рвоты. Честно. Парень расплывается в застенчивой улыбке: — Кстати, я Тэхен. Ким Тэхен. — Чон Чонгук, — встречно улыбается.

***

Тэхен, как и обещал, заваривает им чай, точнее, какую-то сладкую смесь, которую Чонгук никогда раньше не пробовал. Но когда боль в черепе начинает как-то слишком быстро исчезать, становится очевидно, что Тэхен что-то подсыпал ему. Но Чонгук молчит, пряча улыбку за краем чашки. Он оказался прав. Ким Тэхен — ведьма. Самая что ни на есть настоящая ведьма. И ему удалось выследить его. — Как голова? — спрашивает Тэхен, облизывая влажные губы, и отставляет чашку на раскрытую ладонь. — Уже лучше, — Чонгук же ставит свою на кофейный столик. — Спасибо за чай. — Спасибо, что не судишься со мной, — отшучивается Тэхен. — Ну, за то, что сбил бедного студента и все такое, — в попытке скрыть нервозность он жует нижнюю губу и заламывает пальцы на руках. — Прости еще раз. — Все в порядке. Не переживай, — Чонгук приглаживает волосы. — И если начистоту, то я все равно собирался окликнуть тебя там, на лестнице. — Неужели? — изумленно моргает Тэхен, тоже убирая чашку на стол. — Да, — потерев ладони, Чонгук сжимает их между бедер. — Мне нужно спросить тебя кое о чем. Брови Тэхена встречаются на переносице: — Так, хорошо…? И Чонгук снова сравнивает себя с одержимым преследователем. Каким образом все объяснить и при этом не показаться странным? Он искоса смотрит на чай, на книги, брошенные рядом с диваном, и, наконец, на Тэхена. Да похуй. — Я знаю, кто ты. — Ага, — Тэхен подкрепляет слова смущенной улыбкой. — И кто же? Чонгук не сдерживает усмешки. Он что, серьезно? Неужели Тэхен решил шутки шутить? Чонгук подается вперед, словно хочет раскрыть страшную тайну, и заговорщицки шепчет: — Ведьма. Тэхен то ли подыгрывает, то ли действительно удивляется, но глаза его становятся размером с блюдце: — Ах, — кивает, а в голосе ни намека на удивление, — ну это да. Это конечно. — Тэхен… — Не хочется разочаровывать тебя, но когда я чихаю, мои волосы не меняют цвет. — Что? — тупо моргает Чонгук. — Мои… — Нет, я имею в виду… — хмурится Чонгук, откидываясь обратно на спинку дивана. — Это очень странно. Тэхен открывает рот и, поколебавшись, бросает что-то из разряда «блять, просто это было слишком неожиданно». Чонгук довольно ухмыляется: — Так ты собираешься показать свои магические способности? Тэхен одаривает его пристальным, задумчивым взглядом, и после нескольких секунд понятных только ему сомнений, видимо, принимает какое-то решение. Какое именно Чонгук узнает буквально сразу, с восторгом наблюдая за тем, как волосы Тэхена переливаются разными оттенками: морозно-белый переходит в жемчужно-розовый, который постепенно вытесняется светло-лавандовым. В это же время радужка глаз покрывается волнистой рябью, сменяясь яркими красками. Даже его одежда, кажется, не может остановить свой выбор на одном цвете, преломляя световое пространство вокруг них и время от времени становясь прозрачной, из-за чего виднеются изгибы оголенной золотистой кожи Тэхена. Все прекращается также внезапно, как началось: цвета меркнут, и одежда приобретает обычный вид, а Тэхен заливается смехом. — Да я прикалываюсь. Но это было что-то вроде белой магии на изменение цвета. — Подожди… Вот это был гламур? — нерешительно спрашивает Чонгук. — Да, — хлопнув себя по коленям, Тэхен приподнимает уголки губ. — Единственное, для чего я применяю гламур, это чтобы такие люди как ты не нашли меня. Но, полагаю, мне нужно доработать некоторые моменты. — Я… Много практиковался, — осторожно признается Чонгук. Хмыкнув, Тэхен смотрит ему в глаза: — Ну и на кой тебе понадобилась ведьма, Чон Чонгук? Знаешь, лучше бы тебе не быть очередным странным ублюдком, который помешан на всякого рода извращениях… — Нет! Нет, ничего подобного! — широко распахнув глаза, возражает Чонгук моментально. Для большей убедительности он даже пару раз машет в воздухе руками, а потом вдруг сводит брови на переносице: — Так, стоп. Очередным? — Да, — прочищает горло Тэхен и, отведя взгляд, быстро меняет тему: — Если ты не один из них, тогда что? — Мне нужна помощь, — отвечает Чонгук, вороша волосы. — Мне нужно снять проклятие. Тэхен всегда был слишком любопытным. Вот и сейчас он весь подбирается, забавно выпятив губы. — С предмета? — Н-нет, — запинается Чонгук. — С меня. Брови Тэхена взлетают, исчезая за удлиненной челкой. — О, ого! — Именно. — Охуеть! — Вот именно! — у Чонгука с приоткрытых губ срывается истеричный смешок. Надув щеки воздухом, Тэхен задумывается на мгновение. — Хорошо, — выдыхает он. — Я помогу тебе. Облегчение теплой волной растекается во всем теле: от груди и до самых кончиков пальцев на ногах, и Чонгук изо всех сил сдерживается, чтобы не спалить самого себя. Это было… легко. — Серьезно? Тэхен утвердительно кивает, а его лицо озаряет приветливая улыбка. Странно-прямоугольная, но в то же самое время по-своему очаровательная. По крайней мере, так думает Чонгук, в ответ растягивая губы. — Да. А еще ты, наверное, в курсе, но я все равно должен сказать тебе, — заявляет Тэхен, — что каждая ведьма имеет свое призвание. Как говорится, где родился, там и пригодился! — И помогать кому-то — это твое? — Не совсем, — Тэхен корчит лицо. — Ох, — Чонгук не теряет надежды. Ведьма есть ведьма. — Что же это тогда? — В том-то и дело, — произносит парень, — что я не имею ни малейшего понятия, блин, поэтому не могу дать гарантии, что смогу помочь.

***

С широко распахнутыми глазами Тэхен, швырнув в сторону внушительных размеров томик, обхватывает голову руками. В комнате уже не остается такого места, где бы ни лежали книги. Они повсюду: на кофейном столике, на полу, на коленях у Тэхена. Чонгук молча наблюдает за происходящим. — Пиздец, — красноречиво выдает Тэхен и трет уставшие глаза. — Это просто пиздец. Мог бы и упомянуть, что это проклятие бессмертия! Поджав губы, Чонгук дергает плечами: — Ты не спрашивал. Кроме того, тогда бы ты не согласился. — Кто сказал, что я… Чонгук окидывает его выразительным взглядом, прежде чем едва слышно произносит: — Все отказывают. И ты бы тоже отказал. Плечи Тэхена опускаются, и он вынужден медленно кивнуть: — Что ж, — Тэхен пробегается глазами по раскиданным книгам. — Ладно. Нам нужно… — снова кривится он. — Ну блять. — Слушай… Ты можешь послать меня, если хочешь, — все-таки говорит Чонгук, натягивая на лицо улыбку, но выходит не очень. — У меня впереди целая вечность, чтобы найти кого-нибудь еще. Так что я не особо тороплюсь. Какое-то время Тэхен молчит, смотря как будто сквозь Чонгука. — Как давно ты проклят? — спрашивает наконец. — Восемьсот лет. От удивления Тэхен ахает: — Восемьсот… Черт, Чонгук-и. А Чонгук-и никак не комментирует услышанное прозвище, лишь прячет улыбку за маской невозмутимости. — Это же офигеть как много, — выдохнув, Тэхен падает на диван, запуская пятерню в волосы. — Но хочу предупредить сразу, что не очень хорош в этом, — он указывает рукой на книги. — В проклятиях? — В колдовстве… Чонгук заторможено кивает: — Значит ли это… — Что я все еще собираюсь помогать тебе? — улыбается ему Тэхен. — Да, давай уделаем того мудилу, который испортил тебе жизнь! Но, серьезно, я не самый лучший. Я… — Все нормально, — слова вырываются прежде, чем Чонгук успевает подумать. Кончики пальцев покалывает от волнения, и он начинает трясти коленом. — Нормально, — повторяет и улыбается так широко, что от натяжения сводит скулы. — У меня есть время. — Что? — Тэхен моргает в недоумении. Смутившись, Чонгук пытается вернуть себе непроницаемое выражение лица. — Время, — напоминает тихо, — у меня есть время.

***

Едва Чонгук успевает переступить порог квартиры, как Чимин, тут же подобравшись, орет из гостиной: — Эй! — спихивает ноутбук с колен, и, вытащив ложку изо рта, бросает ее в пустую тарелку рядом. — Как все прошло? Чонгук неторопливо снимает обувь, в мозгах переваривая последние несколько часов. « — Так, а в итоге твои волосы действительно меняют цвет, когда ты чихаешь?» « — Может быть. Время от времени. И что с того?» — Хорошо, — отвечает вслух Чонгук и пересекает комнату, садясь рядом с другом. — Хорошо? — эхом переспрашивает Чимин. « — Эй, это кто здесь хен?» « — Ну, мне как минимум восемьсот лет…» « — Не считается. Сколько тебе было лет, когда ты умер? Или перестал… перестал умирать? Учился уже в университете?» « — Вроде был на первом курсе» « — Класс. Значит, я хен» — Да, — улыбается Чонгук. — Просто идеально, — он играет зубами с нижней губой, поднимая взгляд на Чимина. — Он поможет. Чимин смотрит на него ошарашенными глазами: — Ч-что? Серьезно? Засмеявшись, Чонгук кивает: — Серьезно. — Срань господня, Чон Чонгук! — Чимин бьет его в шутку, но далеко не легонько, а затем и вовсе оборачивает свои руки вокруг шеи, крепко обнимает. — Охренеть! У тебя получилось! Ты сделал это, везучий ты мудак! — продолжая держать руки на плечах Чонгука, он отодвигается на небольшое расстояние, огромными глазами бегая по лицу. — Ты, блять, на самом деле сделал это… — А-ага. Ты что, прослезился? — Отъебись! — мотает головой Чимин, не переставая улыбаться. — Ты сделал это. Ты нашел ведьму, которая поможет. Я так рад за тебя, Чонгук! — хлопнув в ладоши, он спрыгивает с дивана и несется к холодильнику, вытаскивая оттуда две бутылки пива, которые на ходу открывает. — Это надо отметить, — он протягивает одну бутылку Чонгуку и стучит по ней горлышком своей. — Ура! За конец твоей прежней жизни, Чон Чонгук! Аплодисменты! Чонгук взрывается шокированным, отчасти испуганным смехом, но все равно прикладывается к горлышку. Аплодисменты, блять!