Солёная карамель

— Мне нравится, — признается Брэндон и крепче обнимает, — как ты смеешься. — Нужно собираться, — прерывает Мишель утренние объятия, — сегодня же самолет. — Если ты не заметила, лапуля, у меня температура и кашель, — он указывает рукой на прикроватный столик. — Видимо, вчера ты это приняла за мою страстную натуру… Мишель покрывается румянцем, будто она впервые провела ночь с ним. До этого всё можно было обозвать игрой или умелым договором. А сейчас между ними нет преград для расстановки всех точек над i, но никто из них не готов заговорить об этом. — Есть разговор? — уверенно спрашивает Брэндон, — Ну…по твоему лицу всё видно. — Мы вместе? — Мишель садится, поджимая ногу под себя, и внимательно смотрит на молодого человека. — Или что? — Мишель… — его голос становится напряженным, повисает пауза. — Что по твоему поменялось между нами? — Мы провели ночь вместе. — Как и договаривались, — буднично отвечает Брэндон. — Разве это меняет условия секса без обязательств? Мишель лишь поджимает нижнюю губу от нахлынувшего сожаления. Неужели она сама себя обманула? Придает огромное значение действиям и словам, придаваясь розовым мечтам. Неужели она думает, что бабник по имени Брэндон испытывает к ней что-то большее? — Оставим как было, если ты согласен, — Мишель имитирует твердость в своем голосе и на выдохе произносит: — Я пойду. Нужно еще собрать чемоданы. — Увидимся через две недели? — бросает вслед мужчина, но Мишель не поворачивается. — Буду ждать.

***

— И где же торт? — пробравшись в номер, сразу же слышит за своей спиной Мишель. — Я же говорила! Мишель выигрывает время, вспоминая свои вчерашние слова. — Он же взрослой тематики, я оставила его у Джастина, — лукаво отвечает сестра и наблюдает за картиной в номере. — Подростковый бунт? Перед ней была её младшая сестра, еще в пижаме, в окружении банки огромного мороженого, пустых упаковок от чипсов, и вишенкой на торте был просмотр фильма. — Ну да, — цокает языком Молли и перекатывается на бок. — Какие у нас планы? — Собираемся в морское путешествие! — она заключает сестру в объятия и начинает щекотать. — И кто-то сейчас пойдет на пробежку! — Не-е-ет! — её звонкий голос разносится по комнате и озаряет своей теплотой мрак в душе Мишель. — Я планирую отдыхать. — А вещи собирать? Молли по-детски надувает губки и строит виноватые глазки, от чего старшая сестра оставляет на её лбу поцелуй и уходит в ванную комнату. Через некоторое время она выносит приличный набор принадлежностей и подкатывает к кровати свой чемодан. — Я боюсь, что тот, кому я поверю, снова разобьет мне сердце. Мишель поднимает глаза на широкий экран, ведь на нем идет классика кино «Один дома». — Я вас понимаю. У меня были чудесные роликовые коньки. Я так боялся их сломать, что не надевал и хранил в коробке. И знаете, что случилось? — Нет. — Тебе нравится? — интересуется Мишель и подходит к комоду за вещами, пока её сестра завороженно смотрит фильм. — Тшш! — Я из них вырос. Так ни разу и не покатался. Только пару раз примерил в спальне. — Сердце человека и его чувства — совсем не коньки. Мишель цокает языком, от чего снова получает замечание от сестры. Эх, если бы малышка знала, как хорошо слова из фильма ложатся на жизнь старшей сестры. — Но сходство есть. Скрывать свое сердце или дать его разбить, — какая разница? Если прятать свое сердце, то будет как с моими коньками. Когда вы решитесь, ничего не получится. Попробуйте! Вам нечего терять.

***

В Нью-Йорке был уже поздний вечер, который Брэндон встречает в гордом одиночестве, переключая городские каналы. День пролетел быстро: половину времени он пил, либо спал, либо пытался справиться с симптомами простуды. Прохладный душ на время возвращает ясность ума, но под гнетом городских каналов, в сумраке комнаты (из-за закрытых штор) это было сиюминутное удовольствие. Часы на стене мерзко давили на уши своим тиканьем, за окном была поздняя осень, удручающе действуя на настроение. Передача, которую он выбрал, уже повторялась с утренним эфиром, и он лишь недовольно отбросил попытки забыться. Брэндон пролистывает сообщения в чате, которые являют собой лишь сплошной мусор без содержания. От отчаяния он делает один подход приседаний в попытке сбросить накопившиеся напряжение. Мишель не выходит из его головы. За последние пару недель всё кардинально меняется. На одной чаще весов — левые девушки и алкоголь, на другой — она. Она занимает мысли, будоражит кровь и заставляет учащенно биться сердце. — Так дело не пойдет, — зло бросает он и открывает не разобранный чемодан, валяющийся в середине комнаты. — Где, блять, эти джинсы?! Через минут десять Брэндон прекрасно пахнет древесным парфюмом, одет в своей манере, и держит в руках ключи с картой. Прокуренный воздух настойчиво вбивается в нос, а ударный бит бьет по ушам. Он протискивается между парами на танцполе и садится за барную стойку. Знакомый бармен без слов наливает стакан виски, и посетитель благодарно кивает в ответ. Он осушает стакан до дна. На лбу появляется испарина, видимо, в клубе слишком душно. Брэндон вытирает салфеткой пот и открывает телефон, просматривая контакты. — Ты тоже тут, — тёплые руки ласкают шею, и рядом оказывается симпатичная блондиночка. — Я думала, что больше не увижу тебя. — Маркиза? — Джесси, — поправляет она, всё еще обнимая его. — Что ищешь сегодня? Но я не поведусь. — А чего так? — ухмыляется он, проводя рукой по скулам девушки. — Тебе не понравилось? — Не люблю повторяться, — она вытирает салфеткой выступающий пот на лбу парня. — Ты чего какой горячий? — Жарко тут с тобой, крошка, — ерничает он, и его руки блуждают по талии девушки. — Милое платьице. — Слушай, тебе стоит поехать домой, — Джесси шепчет на ухо и опускается к шее, оставляя пару поцелуев. — На большее ты сегодня не способен.

***

Брэндон возвращается спустя час, бредя по улочкам меж домов. Его спутанное сознание приводит его домой, где он сталкивается с образом из его мечтаний. — Мишель? — он останавливается в метре от неё и рассматривает на предмет реальности. — Стоп-стоп! Она в теплом пальто, с распущенными волосами, облокачивается на ручки от чемодана. — Я только собиралась тебе звонить в домофон, потому что у тебя недоступен телефон, — сообщает она и устало вздыхает. — Меня не пропустили в самолет, ребятам пришлось лететь без меня. — Почему? — У меня температура, — буднично отвечает она, — а договор с отелем завершен, и все выигранные средства ещё заморожены. Я подумала, что смогу переночевать у тебя. — В принципе, с твоими зачастившими визитами ко мне… — Брэндон достает ключи, и открывает двери, — пора делать дубликат. — Я на один день, — уточняет она, пока он придерживает ей дверь и пропускает вперёд, — решу вопрос с выездом и улечу. — Прошу вас в апартаменты Brandon's home, — дурашливо кланяется он и подхватывает чемодан из рук девушки. — Давай помогу. Она благодарно кивает в ответ и отпускает ручки чемодана. Они молча поднимаются на соответствующий этаж, и Брэндон небрежно вручает ключ в нежные руки Мишель. — Открывай.

***

— Эй, Мишель, — разносится из телефона девушки, когда она отвечает на видеозвонок, — мы на море! Их счастливые голоса были сравнимы с радостью ребенка. К слову о нем: среди них была малышка Молли в окружении брутальных мужчин с оголенным торсом. Сестра мило беседует с рыжей подружкой Джастина, а на заднем фоне виднеются теплые лучи солнца, которое медленно опускается за горизонт. Если прислушаться, то можно услышать, как о камни разбиваются волны, идущие из глубин океана, и представить, как легкий ветерок касается кожи всех, кто сейчас там. Внезапно Карлос поднимает на спину малышку Молли, и та звонко смеется, пока её кружат в воздухе. Воспользовавшись ситуацией, Джозеф с Кристианом вырывают камеру у Джастина, который показывал всю команду. — Ты как? — Ты вызвала врача? — Да, ребят, — улыбается Мишель от заботы ребят, — я постараюсь решить вопрос с выездом завтра. Неужели из-за температуры меня не могут выпустить из страны? — Не переживай, малышка с нами, — обнимая друга за плечи, сообщает Кристиан. — Мы как раз планировали обсудить кое-какие дела, в которых нам должна помочь Молли. — Это еще какие? — прищурив глаза, серьезным тоном продолжает Мишель. — Только не говорите, что я слышу свадебные колокола! — Об этом рано говорить, но очень близко, — смеется Джозеф. — Ты бы знала, как тут хорошо. — Мишель, — перебивает его Кристиан и переводит камеру на себя. — Ты узнала, что там с Брэндоном? Мишель поднимает глаза: напротив нее, облокотившись о кухонную тумбу, стоит тот самый виновник разговора. Он ехидно улыбается и складывает руки на груди, ожидая услышать очередную ложь. — Да, он в порядке, — замечая, как Брэндон подавляет смешок, девушка выключает динамик на пару секунд. — Эй! — Мишель, ау! — слышится в телефоне, пока парни обеспокоенно пытаются понять, что произошло. Хореограф возвращается к разговору и наигранно поправляет волосы. Она еще раз кидает взгляд на парня, ясно давая понять, что ему сейчас не поздоровится, но Брэндон лишь продолжает улыбаться. — Связь плохая, — объясняется она. — Как условия? Вам все согласно договору выделили? Первоклассные номера, расписание спа-процедур? — Узнаю нашего хореографа, — телефон переходит в руки Карлоса. — Покупай липовую справку и приезжай скорей! — Новичок дело говорит! — подмечает Брэндон. — А вот… — Я перезвоню вам, связь прерывается! — она мигом отключает звонок, не успев попрощаться с собеседниками. — Неужели сложно помолчать пару минут? — Меня забавляет, как ты скрываешь тот факт, что я здесь, — в своей манере отвечает Брэндон и обходит обеденный стол. — Я не скрываю, просто я собираюсь завтра уехать на отдых, — легкий румянец покрывает щеки и отражается в экране телефона. — Не хочу выставлять свою личную жизнь напоказ. — Ты хотела сказать интимную? — ерничает мужчина и садится на соседний стул, подпирая рукой подбородок, и смотрит вызывающим взглядом. — Лапуля, да? — Что за допрос? — подыгрывает она и повторяет его позу. — Поиграем в гляделки? — Ты же знаешь, что я выиграю, — заявляет он. — Мне нет равных. Мишель снова втягивается в авантюры этого обаятельного засранца. И вот сейчас они сидят на кухне за круглым белым столом, на котором кроме открытой бутылки виски нет ничего. Она в растянутом зеленом свитере, прижав ладошку к лицу, смотрит в эти искрящие глаза. Брэндон настойчиво держит оборону, но уголки его губ растягиваются в теплую и мягкую улыбку. — Сдаешься? — Я тебе не сдамся! — уверенно сообщает она. — Зато я разгадала, как ты цепляешь девок на ночь. — Ты признаешься, что ты тоже попала в плен? — лукаво спрашивает он, не отрываясь от взгляда девушки. — Ревнуешь? — Я не твоя фанатка, забыл? — продолжает игру Мишель. — Так что не мечтай. — Ко мне вчера завалилась девушка, похожая на тебя, и сказала совершенно иное… Мишель резко чихает. Брэндон победно радуется и не замечает, как совершает легкий чмок в нос девушку. — Я же говорил! Брэндон поднимает со стола открытую бутылку виски и поднимается с места. — Я рад твоей компании, — делает паузу в словах. — Всегда. Он исчезает за пределами кухни, пока Мишель остается сидеть за столом. Она прикасается к носу, воспоминания этой подростковой игры теплом разливаются по телу. И она совершенно не понимает, почему она как дурочка улыбается. Что между ними? Передружба или недоотношения? «К черту ярлыки», — шепчет внутренний голос. — Брэндон! — кричит она, — А где у тебя полотенце? На телефон приходит сообщение: «В комнате, но не уверен». — Тебе что, лень ответить? — её губы растекаются в легкой улыбке, и следом поступает следующее сообщение. — «Возможно, в нижнем ящике комода».

***

Брэндон последние полчаса пялится в телевизор, наблюдая за остросюжетным детективом, в котором разгадка совершенно не лежит на поверхности. Пока гостья принимает водные процедуры, мужчина отыскивает попкорн (удачно, что у него не вышел срок годности), а прозрачный бокал наполняется остатками элитного алкоголя. Тишину нарушает звук открывания двери, и на пороге оказывается Мишель. Её шелковая пижама цвета нежного персика, выполненная в виде рубашки и штанишек, подчеркивает прекрасную фигуру девушки. Её вымытые волосы удивительным способом самостоятельно закудрявились. Без косметики и строгих костюмов Мишель выглядит совершенно другой. — Милая пижамка, — реагирует на появление девушки Брэндон, продолжая пялиться. — Чаще всего ты спишь без неё. Мишель игриво кружится вокруг своей оси, демонстрируя свой прелестный вид. Брэндон наблюдает за ней и ловит внутри себя совершенно иной отклик. Это не та Мишель, кружащая в баре той ночью, демонстрирующая всем вокруг, что она хореограф. Ей не нужно доказывать, кто она есть и какими достоинствами обладает. Да, она блестяще танцует, от нее веет страстью и мастерством, но здесь, в эту минуту, она просто Мишель. Девушка, которая дурашливо кружится перед ним, насмехается над его словами. Совершенно искренняя, нежная и домашняя. — Ой… — схватившись за голову, останавливается девушка, — ой. — Дурочка, — ласково произносит он и, перекатившись на другую часть кровати, подходит к ней. Мужчина бережно кладет руку на талию, и она опирается на его плечо. Брэндон прикладывает руку ко лбу и неодобрительно качает головой. — Ты горишь, — сухим фактом произносит он и помогает присесть на кровать. — Тебя не учили в детстве, что так нельзя? — А тебя не учили пить жаропонижающее, а не виски? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Это моя прерогатива, — добавляет Мишель и ложится головой на подушку. — Есть что? — Ну, виски… — показывая на полупустую бутылку, предлагает мужчина. — Моё лечение. — Градусник есть? — Да. Брэндон протягивает градусник и присаживается рядом на кровать, располагая свою руку на бедре девушки. Пару минут они сидят в тишине, пока звук на электронном инструменте не оповещает их. — 38,3, — всматриваясь в градусник, уставшим голосом отвечает Мишель. — Аптечка есть? — Да. Брэндон поднимает пару вещей из чемодана, пока на самом дне не находит аптечку. Мишель узнает её. Небольшая аптечка с розовым фламинго и нецензурным словом поверх, та самая аптечка из Сан-Франциско. Именно из-за оказания первой помощи Брэндону после драки с Джастином они теперь здесь. Всё, блин, началось с чертовой аптечки. Мужчина, долго не раздумывая, высыпает всё содержимое на кровать. Из коробки падает пара пачек витаминов, презервативов, одна баночка перекиси и несколько бинтов. — А ты до этого не лечился? — интересуется Мишель, перебирая содержимое. — Здесь нет нужного. — Подожди, — вспоминает он лезет в карман джинсов. — До утра хватит. Он протягивает пластинку таблеток и уходит за стаканом воды. Вернувшись, присаживается рядом и помогает выпить лекарство. — Спасибо, — она мягко улыбается и тянется взять его за руку, — Брэндон. — А теперь, лапуля, расскажи, как ты собиралась улететь с такой температурой? — в его голосе за попыткой поругать слышится плохо скрываемая забота. — Ты себя не жалеешь? — В аэропорту было 37,2, я подумала, что это от стресса, — отвечает девушка, пока Брэндон мягко поглаживает её ладонь. — А потом… ну, я привыкла не обращать внимание на плохое самочувствие. Когда у тебя есть цели и младшая сестра, нет времени жалеть себя. Я думаю, ты знаешь это чувство… — Да, — кивает головой он. — Ложись спать, лапуля. Брэндон тепло улыбается и отпускает её руку. Мишель отводит взгляд, слабо скрывая своё разочарование. Он тушит свет в прихожей и возвращается в комнату. Его футболка летит на кресло, следом выключается телевизор, и слышно, как шелестит одеяло, которым он укрывается. Мишель очень быстро засыпает, проваливаясь в глубокий сон. Брэндон ворочается, пытаясь уснуть. На телефон приходит оповещение, и парень недовольно читает уведомление: Ты спишь, Брэндон? — Ох, — он тихо встает с кровати, и плетется на кухню. Что случилось, малышка Молли? Мне снова приснился кошмар. Брэндон не отвечает на сообщение, а лишь набирает номер Молли. Тихий заплаканный голос слышится в трубке. — Эй, что за нюни? — весело говорит он, — ты точно сестра Мишель? — Брэндон! — сквозь слезы смеется девочка. — Я хотела ей позвонить, но ее расстроит мой сон. — И что приснилось тебе? Розовые слоны топтали десерт «Шоколадное безумие»? — Снова сон про маму и папу… — Помнишь, когда мы говорили первый раз о кошмарах? — Да, — жалобно отвечает она. — Нужно вспомнить пять событий дня, которые вызвали теплые чувства. — И? — Я смотрела «Один дома», пока Мишель собирала наш чемодан… — Проказница, — улыбается Брэндон, — всё свалила на сестру. Ну, дальше? — Вид из окна самолета… — продолжает вспоминать Молли. — Джозеф купил мне сладкую вату. Я пробовала моллюсков, бе-е-е-е! — И последнее? — У меня есть друг, — Молли делает паузу, — ты! — Я? — Да! Спасибо тебе. — Иди спать, а то я все расскажу твоей сестре. Молли ещё пару минут щебечет о впечатлениях, которые получила на море. И уже тогда, желая самых радужных снов, заканчивает разговор.