Двенадцать комплиментов

«На столе был беспорядок. Старый глупый Томми… Тебя нужно спасти от этого мерзавца…» ***

[запись какая-то? → Что-то происходит.]

«После того дня все стало как-то… Напряжëннее. Я не знаю, может, чувства разыгрались, но мне стало казаться, что кто-то следит за мной. По началу я сводил это все к тому, что я плохо высыпаюсь. Может, будильник так на меня влияет… Ха-ха. Но потом, когда я уже раз в четвёртый поменял эту мелодию, шутку про будильник пришлось отложить. Мои мысли на протяжении всего дня, когда я ходил где-то по улице, вертелись около: «Мне это кажется?», «если кто-то правда пялится, пожалуйста, перестань, это выматывает!» Это правда выматывало. Очень сильно отвлекало. Иногда за мной наблюдали даже в школе, но это, по ощущениям, длилось недолго, может час. Когда я поделился своим нервяком с Эддом, он только пожал плечами и сказал что-то вроде: «крепись». У него и свои проблемы были с Мэттом, думаю, не стоило его отвлекать… Так что происходит? Если раньше я закрывался только на верхний замок, то сейчас закрываюсь на все два. Окна зашториваю, чтобы это чувство ушло, чтобы мурашки наконец остановились. По большей части помогает. В конце концов, так прошло около двух недель, когда я начал задумываться о… Психологе? Психиатре? Черт, разве это не одно и тоже? Не могу сейчас связно думать. Мне нужно поспать. Кажется, именно это мне советовал сделать Эдд… Думаю, в этот вечер я точно вырублюсь. ***

[запись.]

Когда я увидел Торда в коридоре школы, то ничего не почувствовал. Я опустошён. Я, конечно, отоспался, проспал примерно пять часов… На три часа больше, чем обычно, это можно считать успехом. Но мне все равно было немного нехорошо. Тот, кто следил за мной эти три недели явно успокоился, и сейчас, надеюсь, ушёл куда нибудь далеко. Но наконец. За мной больше не подглядывали. Мы поздоровались, он спросил, хорошо ли я себя чувствую. В груди стало потихоньку теплеть, я слегка улыбнулся на его заботу, сказал, что, возможно, мне слегка плохо, но не стоит сильно волноваться. Думаю, после того, как он увидел мою искреннюю улыбку, его настроение улучшилось, так как он выпрямился и тоже заулыбался… А потом протянул мне бумажку. Что? Почему? Разве… Я резко поднял на него взгляд, всмотрелся в его красивое лицо, в его глаза, стараясь уложить все эмоции, которые я чувствовал в этот момент. Недопонимание, огромный вопрос, испуг… В конце концов, надежда. Что это правда… Что Торд на все сто процентов был тем самым «отправителем записок». Но Ларссон только молча улыбнулся и, аккуратно взяв мою ладонь, положил туда записку. Подмигнул, и сказал, что скоро увидимся. А я, выйдя из ступора, только и мог, что смотреть ему вслед. Вложенная записка:

- Мне нужны солнечные очки, потому что на меня смотрит самое яркое солнышко.

Прозвенел звонок. ***

[опять запись.→]

На уроке китайского я был как на иголках. Мысли путались, а в голове было слишком мало места для изучения какого-то языка. В черепушке яро бушевала метель из огромной кучи мыслей, связных и абсолютно не связных между собой. Она теснила здравый смысл, прогоняя его за края мира моего мозга, и когда я подумал об этом сравнении прямо на уроке, то понял… Это конец. Моей адекватности, жизни, или еще чего, я не знаю. Хотя, не могу назвать это концом… скорее, началом. Хотя, я сам до сих пор ничего не понимаю… Возможно, это конец моей старой, размеренной жизни, потому что в моем новом дневнике жизни появился Торд. И по боку, что наш учитель тогда звал меня по фамилии уже третий раз. В моей голове не осталось места для чего-то такого рутинного в тот момент. И, пожалуй, да. Размеренность и относительное спокойствие, после странного сталкерства за мной, закончились. Потому что дальше произошло то, что ни одна гадалка не могла мне нашаманить или предугадать. Мистер Марвелло стоял прямо передо мной, что было само по себе странным. Человек, у которого есть явно большое богатство, самовлюбленность (наверное…) и широкие, прямые плечи, никак не вписывался в обстановку серо-синей, промерзлой, прохладной улицы чуть ли не самого бедного района. Было странным, и наверное самым понятным в этой ситуации, что шел он поговорить, или по какому другому делу тогда, в тот вечер… Именно ко мне. Потому что людей рядом не было. От слова совсем. Ветер проходился по ветвям деревьев, заставляя их качаться из стороны в сторону, а магазины начали уже закрываться. Мои ладони, держащие небольшие белые пакеты с продуктами, сжались в кулаки. Потому что это было странно. — Привет, Томми! — заговорил блондин, достаточно дружелюбно при этом улыбнувшись. — Эмм… здравствуйте, мистер Марвелло. Что вас принесло ко мне? — я был в чистом замешательстве, сведенные при этом мигом брови тогда на моем лице могли явно это показать. — Правильные вопросы задаешь, действительно, чего ходить вокруг да около? — задал он риторический вопрос, поправляя свое теплое пальто, переводя свое внимание на один из закрывающихся магазинчиков под мой сконфуженный взгляд, и тихо вздыхает, — очень смешно, что ты меня не узнал. Хотя, я бы тоже не смог бы подумать об этом… Разговаривая загадками и тайнами, тихо затихая и задумчиво переводя взгляд на меня, он показался мне немного пугающим. Непонятно, что этот человек может сделать в следующий раз, в следующий миг, оттого и стало… боязно. — Может не будете ходить, как вы выразились сами «вокруг да около»? — Имя «Рик» тебе ни о чем не говорит? Он выплюнул это резко, без предупреждения, слишком открыто. Заулыбался, увидев мои расширенные, неверящие глаза. Потрясенные лишь от одного имени. — Что… — Это я. Слишком в лицо. Пощечина была бы намного лучше, отрезвляюще, чем такие новости. Воспоминания, произошедшие со мной и этим человеком в другом облике… Я просто молчал, пока Рик начинал тихо смеяться.