Двенадцать комплиментов

Тот вечер был приятно холодным. Торд, как обычно, раскрыл свое окно на полную и зажёг сигарету. Дым был приятно неприятным. Дома никого не было: все опять ушли куда-то по делам, им было явно не до него. Он, конечно, привык, но не сказать, что ему было особо приятно… Ужин был опять проведён в одиночестве. Суп был, наверное, опять безвкусным. Он не понимает. Вдруг зрачки комично расширились, увидев… Тома? Чего, простите? Быстро потушив сигарету (точнее, просто выбросив её с шестого этажа), и усиленно размыв дым руками, он смешно протёр свои глаза (а то вдруг сигареты… Э-э-э… Просроченные?) и снова уставился на пепельную макушку. Итак, он мог себя поздравить, у него нет глюков, это действительно Том. Но что милашка забыл здесь? Достав телефон, он быстро начал печатать на любимый номер. ^Вы^       «Что-то случилось?»

^Черноглазик^ «С чего ты взял? И ''привет'', кстати.»

В мыслях, конечно, он поздоровался с Риджуэллом, правда, тот не узнает, но ничего страшного, переживёт. Холодный воздух вдруг стал неприятен его уже заледенелой коже, поэтому он бросился закрывать распахнутое настеж окно, а за одно снова посмотреть, не ушёл ли Том куда нибудь. Он чётко увидел, что не ушёл. Сидел на лавочке, совсем рядом. Карамелька взял телефон и написал: ^Вы^       «Ты прямо сейчас сидишь-дрожишь на скамейке в моем дворе» А потом, чуть-чуть подумав, добавил: ^Вы^       «Сзади тебя, чуть левее, окно шестого этажа.» Том, что было достаточно смешно, повернулся и комично прищурил свои глаза. Торд начал живо махать, чтобы парень быстрее нашёл его. И, действительно, прошла пара секунд и Риджуэлл приятно удивляется Торду, и снова начинает что-то писать, но карамельноволосый опередил Тома, интересующим его, Торда, вопросом: ^Вы^       «Я же тебя недавно только до дома проводил, ты живешь очень далеко отсюда. Как тебя сюда вообще закинуло?»

^Черноглазый^ «Я в магазин пошел. Но везде такая жуткая чередь…»

Торд тихонечко рассмеялся. ^Вы^       «И ты забрел в самый центр и район «богачов» чтобы спустить в наших магазинах все деньги? Ты вообще в курсе, сколько стоит обычная лапша в магазине моего дома? Нет? Очень много, Том.» ^Вы^       «Сзади тебя коричневая дверь. Шестой этаж» Он ни о чем не думал.

***

Милые покрасневшие от холода (в глубине души парень все-таки надеялся, что не от холода, а от, например, него ) красные щёчки, волосы, торчащие в разные стороны иглами, мягкая улыбка, — вот, что увидел Торд, открыв дверь своей квартиры. Объяснив пепельноволосому, что и как, куда заходить не стоит и постепенно показывая, где чья комната, таким темпом они дошли до его, Торда, комнаты. Ларссон перевёл взгляд на Тома. Последний же внимательно осматривался, какое-то время его взгляд останавливался то на плакатах, то на его шкафу с различной литературой, возможно, потому что это было ему действительно интересно (Торд правда хотел, чтобы Том интересовался им. Хоть капельку). — Ну как? Нравится? — ехидно спросил Торд, мимолётно разглядывая прекрасное лицо Тома. Оно было удивлённым, но не в плохом, а в хорошем смысле. — Эм… Да. — Присядь пока на кровать, а я принесу тебе суп. Спустя некоторое время горячий суп оказался на читательном прозрачном столике. — Спасибо. — Не за что. Не оставлять же тебя холодным, голодным, на такой замерзлой улице… — парни слегка посмеялись над шуткой рогатого, но их смех прервался рингтоном звонка. Торд сказал, что вернется, как только переговорит с абонентом. Только выйдя из комнаты, Торд взял трубку. Говорил он чуть тише, чем обычно. — Алло? — …Привет, Торд. — Боже. Чего тебе? — …Я думал о последнем вечере. Да, я встал нá ноги, никто ещё ничего не заподозрил, это просто замечательно. — голос по ту сторону был немного хриплым, что сразу бросалось на слух. Будто этот человек курил часов десять без передышки, но голос, почему-то, был радостно-задумчивый, что не могло по-плохому не настораживать. — Прошу, ближе к делу. — Торд уже молил своего собеседника говорить быстрее, потому что буквально за стенкой его ждёт милый, счастливый Томми, невинно поедающий свою порцию супа. Все, что нужно было Торду сейчас — это слушать мягкий, приятный, сбивчивый голос младшего, а не слушать этот неприятный хриплый бас. — Хорошо. Я думал насчёт Тома. После того вечера. — Чего ты от меня хочешь? — Ларссон начал водить носком по ворсу ковра, немного нервничая. Его голос был пропитан тревогой, которую он очень старался скрыть. Хотя как скрыть то, о чем уже знают? Да и зачем? Хотя, может, потому что он не хотел бы больше ни в чем «таком» учавствовать. Мимолетная тишина, прерываемая каким-то тиканьем (этот звук издавался явно по другую сторону трубки), не успела сильно наколить обстановку, но и подготовить к следующей фразе тоже не смогла. — Я думаю забрать Тома. Ты поможешь мне. — эта фраза была произнесена, как разлетевшиеся осколки разбитой тарелки, — так же неожиданно, резко и очень остро. Торду кажется, что он очень сильно порезался. И он прямо фантомно чувствует, как капельки крови начинают уползать куда то на пол. Конечно, да, естественно, собеседник имел ввиду, что со стороны Тома абсолютно негласно предполагалось непринимание даже малейшего отказа. Это можно было понять, просто зная человека, который приказывает. Это была не просьба. Именно приказ. Для двух людей. Для Тома, и, в первую очередь, для Торда. Если бы вы спросили Торда о его самом глупом поступке, он бы ответил быстро — это знакомство с этим… Аморальным человеком. И если бы карамельноволосый мог, мог прийти из будущего за минуту до их встречи, он бы взял себя-прошлого в охапку и унёс оттуда подальше. «Ну нахер эту проблему! А то потом тебе в задницу ещё долго будет долбить!». Но, к сожалению, машину времени ещё не придумали (ну конечно, как разные ядерные бомбы на несколько сотен тысяч тротилов придумывать, так это мы сразу, а как что-то для общества полезное, ну так идите наху-). Но Торд знал — он бы точно первый опробывал её. Отдал бы все деньги, лишь бы избавиться от назойливой «мушки», которая спать ему не даёт уже который месяц. — С чего я должен делать это? — зашипел Торд. Куда это забрать? Зачем? Не позволит. — Я, как и ты, хочу для Тома всего самого лучшего, — ну да, начал сразу дёргать за нужные ниточки, ведь знает, что Торд беспокоится о Томе не меньше него самого, — а те условия, в которых он находится прямо сейчас, явно не то, что я имею ввиду. — Что ты собираешься делать?! — В этом городе меня могут нагнать. Заберу его с собой, хм, например, в Канаду. Или в Эдинбург. Нет, пожалуй, куда он захочет. Задолжал ему достаточно много времени. — слова были неприятны, нетактичны, да и вообще отталкивали. Торд, когда понял, что от всех этих драм-боевиков у него начала кружиться голова, осторожно оперся о стенку, случайно ударяясь о неё головой. Ну, ладно, синяк потом осмотрит, сейчас явно не до него. — Совсем чокнутый?! — он был в шоке. Как это? Забрать Тома куда то очень далеко? Его Тома? Куда то далеко, в какой нибудь Дарем…Ладно, если бы черноглазый был стопроцентно «за», но ведь его вряд ли даже удостоят спросить его мнение об этом, — все, с меня хватит! — О. Как мы заговорили. «С меня хва-атит», — собеседник по ту сторону телефона пискляво переиграл голос Торда, а затем насмешливо заржал над ним. — Да, представляешь! Хватило того, что ты сбежал, вдруг прибежал ко мне и начал просить тебя оставить в моем доме! А после потекли какие-то проблемы, в которых мне, знаете ли, учавствовать, вообще не хотелось! С меня хватит! — пора выпустить все, что накипело. А накипело за это непродолжительное знакомство очень много. — Для тебя эта сделка была бы выгодной. Высокая оплата за, так скажем, всю помощь. Ты сам об этом пожалеешь. — ну конечно. И где только таких фразочек понабирался? Из фильмов, что ли? — Пожалею? Ха! Не тому человеку говоришь! — Ты забыл, насколько я непредсказуем? Ты буквально играешь в игры с огнём, с «психически ненормальным». Разве тебе не рассказывали в детстве, что огонь детям — не игрушка? Он опять завёл эту шарманку. Чтобы напугать неизвестностью, непредсказуемостью. Чёрной бездной, в которую, сколько ни гляди, не знаешь, когда у неё конец. Что там, в этой неизвестности? Очень напоминает… Глаза Томми. Но только они у него незабываемые и прекрасные, намного прекрасней и невинней, чем эта бездна; намного светлей, чем эта бездушная тень; и намного теплее и уютней, чем эта неизвестность. И вы хотите сказать, что Тома могут куда то насильно запихнуть? Подальше от его друзей? Ну уж нет. Торд точно не позволит этому случиться. — …только попробуй выбросить что-то, пока моя жизнь наконец-то пришла в норму, ненормальный! Только попробуй! На том конце стало более отчётливей слышно нервное сбивчивое дыхание. Неприятное и жуткое, прямо как в хоррорах. Торд сбросил трубку. Ну нахер…