Набережная

Просто вспыльчивый молодой парень, Я был раздражен, хотел обрести свободу. Мечтал о чем-то большем, И хотел оставить свою прежнюю жизнь. Thunder — Imagine Dragons

      Гермиона провела большую часть следующего дня, обходя стороной Дафну, Алекса и Мари, под предлогом того, что они и так проведут свой последний день вместе, прежде чем те вернутся во Францию. Ее собственный портключ должен был активироваться на следующий вечер.       Она ничем не была обязана Малфою. Если уж на то пошло, ей следовало бы рассказать Дафне о том, что произошло прошлой ночью на пирсе, но не могла даже открыть рта.       Это была не та правда, которой она могла поделиться.       И несмотря на то, что их с Малфоем никогда ничего не связывало, если бы она попыталась поставить себя на его место, то не оценила бы, если бы кто-то начал раскрывать такой секрет.       Но эти мысли привели ее к твердому убеждению, что Малфой должен, по крайней мере, дать своим друзьям знать, что он все еще жив. Дафна была опустошена мыслью о том, что ее друг и однокурсник действительно исчез, и напоминание об этом почти заставило Гермиону рассказать ей правду.       И все же она ничего не сказала. Когда Дафна спросила, в чем дело, Гермиона извинилась, сказав, что устала, хотя вернулась на виллу задолго до того, как прибыла остальная компания.       Когда остальные решили пойти на ужин до отправления Алекс и Мари, Гермиона решила остаться дома, хотя на самом деле у нее не было причин не пойти с ними.       Вместо этого она поймала себя на том, что обдумывает возможность вернуться на пирс. Не для того, чтобы увидеть Малфоя, конечно же.       Хотя, если она увидела бы его — может быть, ей удалось бы убедить его позволить рассказать все Дафне. Это было похоже на предательство подруги — скрывать от нее что-то такого масштаба.       Это вернуло ее к мысли, что она ничего не должна Малфою. Он не имел права требовать от нее молчания — но и она не имела права афишировать его существование, работающего на магловском карнавале на пирсе Санта-Моники.       Накануне они вчетвером поехали на метро к пирсу, не зная, была ли там точка аппарации. Собравшись с духом и стиснув зубы, она обнаружила, что садится в метро вскоре после того, как все остальные ушли.       Где-то в глубине души Гермиона надеялась, что Малфой даже не будет работать в этот день, потому что иначе она бы не смогла объяснить свое присутствие.       Очевидно, она специально приехала сюда, чтобы увидеть его. И уж конечно она не хотела, чтобы у него сложилось неверное представление.       Что-то похожее на облегчение всколыхнулось в груди Гермионы, когда при беглом осмотре пирса не было и следа платиновых волос Малфоя, хотя это чувство тут же смешалось с разочарованием.       Она отправилась на пирс в поисках его, хотя понятия не имела, что скажет, если увидит. Решив не тратить понапрасну вечер, Гермиона прошлась вдоль пирса, пока не обнаружила себя смотрящей на океан, в то время как первые лучи заходящего солнца освещали небо.       Положив руки на поручни, Гермиона наклонилась вперед, наблюдая, как вдали плясали корабли. Был прекрасный вечер, воздух вокруг нее был спокоен и тих. Вокруг толпилась лишь горстка туристов, и она чувствовала себя удивительно одинокой.       После долгой паузы справа от нее раздался протяжный голос:       — Почему я не удивлен, увидев тебя здесь снова?       Оторвавшись от своих мыслей, Гермиона оглянулась и увидела Малфоя, занявшего место рядом с ней. Несколько длинных светлых прядей упали на его лицо, преломляя золото заходящего солнца. На первый взгляд казалось, что он затягивается сигаретой, но приглядевшись, Гермиона поняла, что это косяк.       Ошеломленная, она моргнула.       — Ты куришь марихуану?       Малфой пожал плечами.       — У меня перерыв, — его серые глаза на мгновение встретились с ее глазами, губы дрогнули. — Хочешь? — он показательно помахал длинными пальцами. Гермиона поморщилась и покачала головой.       Усмехнувшись, он повернулся, чтобы посмотреть на океан, и сделал еще одну долгую затяжку. Его глаза закрылись, после чего он выпустил дым.       — Значит, теперь ты преследуешь меня.       — Я не преследую тебя, — Гермиона раздраженно сложила руки на груди. У нее не было лучшего ответа, поэтому она промолчала, учитывая, что он первым подошел к ней.       — Верно, — шутливо кивнул Малфой. — Конечно. Ты просто оказалась на моем рабочем месте два дня подряд. Даф здесь нет, не так ли?       — Нет, — Гермиона нахмурилась, прищурившись в его сторону. — Ты же просил меня ничего ей не говорить.       — Ты действительно слушала? — закатив глаза, он в последний раз затянулся косячком и потушил его, сунув остатки в карман бумажника. — Ты меня удивляешь.       Гермиона почувствовала, как внутри нее зашевелились нервы, оживая от гнева.       — Малфой, в чем твоя проблема?       — Разве это не очевидно? — он приподнял бровь и поджал губы. — Ясно, что ты здесь с каким-то планом, который, как ты ожидаешь, я выслушаю, несмотря на то, что ты не заботишься обо мне, и это взаимно, между прочим. Но, — он махнул рукой, показывая на ее присутствие. — Разве ты не должна бежать куда-нибудь, чтобы спасти положение?       Повернувшись к нему лицом, Гермиона крепче обхватила себя руками.       — Послушай, Малфой, с тех пор как ты год назад покинул этот мир, есть некоторые вещи, о которых ты, очевидно, не знаешь. Во-первых, твои друзья были опустошены мыслью, что тебя объявили пропавшим без вести, посчитав погибшим. Мне наплевать на тебя, но я забочусь о Дафне. И она заслуживает знать, что ты здесь.       Малфой вздохнул, потирая затылок.       — Я бы сказал Даф. Но Даф сказала бы Панси, и последнее, что мне нужно, - это чтобы все знали, что я работаю на чертовом магловском карнавале.       — Так найди себе новую работу? — ответила Гермиона, скорчив гримасу. — Конечно, это не может быть самой большой проблемой из всего, что я только что сказала.       Щелкнув языком, он отвернулся от нее.       — Мне нужны деньги.       — Тебе, — усмехнулась Гермиона. — Избалованному, богатому, чистокровному наследнику.       Он усмехнулся, его глаза на мгновение встретились с ее глазами, но он тут же отвел взгляд.       — Хорошо, хорошо. Нью-Йорк оказался дорогим городом. И Калифорния тоже, если уж на то пошло. Хочешь верь, хочешь нет, Грейнджер, но мне здесь нравится. Я не хочу возвращаться в Англию. У меня больше нет желания сталкиваться со всем этим дерьмом.       — Между прочим, Дафна и Панси больше не друзья, — нахмурившись, сказала Гермиона. — Панси не вернулась на восьмой курс.       — Неважно, — пробормотал он, махнув рукой. — Если Даф узнает, то узнают все. Хотя я удивлен, узнав, что вы с Дафной друзья. Либо она ошибается в своих суждениях, либо ты вытащила палку из своей задницы.       Чувствуя, как в ее крови вспыхивает раздражение, Гермиона хмуро смотрела на него, пока его губы не дрогнули в ухмылке.       — Я шучу, Грейнджер. Может быть, тебе стоило принять удар на себя, — он издал единственное «Ха» в ответ на собственную шутку, его серые глаза тяжело опустились вниз. — Слушай, а где ты остановилась?       — У семьи Дафны снята вилла недалеко от Венис-бич, — осторожно сказала Гермиона, не желая раскрывать ему слишком много информации. Его нос дернулся, но он ничего не ответил, только посмотрел на часы на запястье.       — Мне пора возвращаться. Если ты здесь торчишь, то должна подняться на Чертово колесо, — он откинул волосы с глаз и повернулся к ней. — Там адский вид.       Гермиона удивленно моргнула.       — Спасибо. Я схожу.       Малфой заерзал на месте, выглядя неуверенным, после чего сменил выражение лица на свою обычную маску.       — Что ты делаешь завтра?       — Уезжаю домой, — она смотрела на него с опаской, удивляясь его быстрой смене настроения. — Зачем тебе?       Он на мгновение стиснул зубы.       — Когда ты уезжаешь?       — В семь. Но Даф уезжает рано утром.       Закусив нижнюю губу, Малфой порылся в кармане в поисках шариковой ручки и клочка бумаги.       — Запиши свой адрес. Я научу тебя кое-чему, после чего ты вернешься.       Ее глаза расширились от удивления; маггловская письменная утварь выглядела так неуместно в его руке, когда он протянул ее ей.        — Ты, должно быть, шутишь. Почему ты добровольно хочешь проводить со мной больше времени?       Пожав плечами, он оглянулся через плечо.       — Давненько я не видел никого из дома. Поторопись. Или забудь об этом.       Как будто это был ответ. И, несмотря на тревожный звон колокольчиков в глубине ее сознания, Гермиона взяла ручку и бумагу, записывая адрес виллы.       — Шикарно, — пробормотал он, прочитав записку и положив ее в карман. — Я буду там в восемь. Оденься для пляжа.       — Пляжа, — невозмутимо ответила она.       Малфой закатил глаза.       — Для пляжа, Грейнджер. Не опоздай, — она только разинула рот, когда он попятился, и он воскликнул напоследок: — Чертово колесо! — после чего развернулся и ушел.       Странная встреча не уходила из головы, и Гермиона обнаружила, что снова блуждала взглядом по высокому строению на другой стороне парка. Тяжело вздохнув, Гермиона встала в очередь к колесу обозрения.       Когда она добралась до вершины, последние остатки сумерек падали на парк, и она должна была признать, что Малфой оказался прав. От открывшегося вида захватывало дух, и Гермиона была благодарна ему за этот совет.       Ее поездка в Калифорнию за последние двадцать четыре часа приняла совершенно неожиданный оборот, но она непременно вернется домой в Лондон с приятными воспоминаниями.       

***

      Гермиона обняла Дафну, пока блондинка ожидала разблокировки портключа и возвращения домой.       Ограничения в отношении международных портключей стали еще более жесткими, чем когда-либо, и Министерство внимательно следило за всеми входящими и исходящими поездками. Хотя то, что время их возвращения было сдвинуто на двенадцать часов, казалось поразительным.       — Спасибо, что приехала, Гермиона, — сказала Дафна, отступая назад и сжимая руки подруги. — Надеюсь, тебе было весело.       — Я действительно так думаю, — с грустной улыбкой сказала Гермиона. — Трудно поверить, что мы так скоро уезжаем.       — Я знаю, — Дафна склонила голову набок. — Когда-нибудь мы сможем вернуться. Или отправиться куда-нибудь еще вместе.       Резко кивнув, Гермиона задумчиво произнесла:       — Спасибо за приглашение. И толчок.       Они обе рассмеялись, хотя она не могла смотреть Дафне прямо в глаза.       Дафна отпрыгнула в сторону, когда ее портключ засветился синим светом, и принялась рыться в сумках.       — Я скоро с тобой свяжусь, Гермиона. Отправь мне сову, когда вернешься!       Девушка исчезла прежде, чем Гермиона успела ответить, и она прошептала: «Пока, Даф», — в пустое пространство, где только что стояла ее подруга. Затем она закинула свою расшитую бисером сумку на плечо и направилась в гостиную. Казалось, все нервы сосредоточились у нее под ложечкой, отплясывая свой дикий танец, при мысли о том, что придется провести больше времени с Малфоем. Намеренно.       Она даже не могла полностью осознать это приглашение и заставила себя не думать о своем наряде, одеваясь этим утром.       Даже не понимая, зачем он пригласил ее, и вообще, чем они займутся, она чувствовала себя не в своей тарелке, расхаживая по просторной комнате, сжав кулаки.       Малфой даже не уточнил, прибудет ли он через главный вход или благодаря летучему пороху, поэтому она вполглаза следила и за камином, и за парадной аллеей.       Не прошло и десяти минут, как раздался резкий стук в дверь. Гермиона посмотрела в глазок и вздрогнула, увидев Малфоя на крыльце, прислонившегося к стене рядом с дверью, со скрещенными руками и темными авиаторами на переносице.       Распахнув дверь, она посмотрела на него с плохо скрываемым скептицизмом.       — Ты готова. Хорошо, — Малфой оттолкнулся плечами от стены и зашагал вниз по ступенькам, пока Гермиона пыталась запереть виллу.       Бросившись за ним, Гермиона воскликнула:       — Куда мы идем?       — Я же сказал, — он поправил очки. — На пляж.       — Но что мы там будем делать? — хмуро глядя на него, когда ей пришлось почти бежать трусцой, чтобы не отстать от его длинного шага, она спросила: — Точка аппарации вон там.       — Я не аппарировал, — его губы скривились в гримасе, когда он резко остановился и повернулся к ней. — Послушай, Грейнджер, я знаю, что это вроде как не твое дело и все такое, но тебе не нужно задавать миллион вопросов обо всем, верно? Просто… иди.       Нахмурившись, она сдержала ответную реплику и продолжила следовать за ним по тропинке. Только тогда Гермиона заметила черный джип «Рэнглер», припаркованный перед домом, ее глаза расширились, когда Малфой проскользнул в дверь со стороны водителя.       У нее отвисла челюсть, когда она заметила пару досок для серфинга, привязанных к крыше.       — Мы собираемся заняться серфингом?       — Да, — его глаза сузились. — Садись. Мы уже опаздываем.       — Я не умею заниматься серфингом, — задохнулась Гермиона, застыв на месте. — И если уж на то пошло, ты водишь машину?       — Ты думаешь, я смогу прожить здесь, не садясь за руль? — спросил он, насмешливо фыркнув. — И ты пропустила ту часть, где я собирался тебя обучить? А теперь поторопись, волнорез чертовски забит.       Почти все в том, что только что сказал Малфой, казалось ему чуждым, поэтому она просто моргнула и скользнула на пассажирское сиденье, сжимая палочку в кармане на случай, если он будет вести машину так, будто летает на метле.       Но он включил первую передачу и плавным движением выехал на дорогу, не отрывая взгляда от дороги. Гермиона нахмурилась, глядя на него.       — Зачем ты это делаешь? — спросила она. Гермиона не видела его глаз, но представила, как он закатывает их.       Пожав плечами, он сказал:       — Я нахожу это забавным.       — Забавным, — повторила она. Так много вещей просто не имели смысла, что она даже не знала, с чего начать.       — Я же говорил тебе, — фыркнул он. — Я уже давно не видел никого из дома. И совершенно очевидно, что ты не собираешься меня убивать, иначе уже давно сделала бы это.       Ее замешательство только усилилось.       — С чего бы мне хотеть тебя убить?       — Смотри, Грейнджер, — пробормотал он, сворачивая за угол. — Очевидно, у нас с тобой есть какая-то неприятная история, — он долго молчал. — У меня было много времени подумать с тех пор, как я покинул Англию, и я не хочу, чтобы это дерьмо преследовало меня всю оставшуюся жизнь. Ты можешь это понять?       Это была самая честная вещь, которую она когда-либо слышала от него. И наконец кое-что она поняла.       — Я понимаю, — выдохнула она.       — Так что просто… — он провел рукой по своим светлым волосам. — Позволь мне сделать для тебя что-нибудь приятное. Позволь мне помочь тебе хорошо провести время перед возвращением домой.       В этом было слишком много смысла, и она почувствовала, как от волнения у нее перехватило дыхание, когда искоса взглянула на него.       — В любом случае, — продолжал он, разрушая тишину. — Ты не можешь осмотреть Венис как туристка. Это не одно и то же.       — Ты здесь живешь? — спросила она, поворачиваясь к нему лицом.       — Санта-Моника, — сказал он, поворачивая руль, когда они завернули за угол. — Недалеко от пирса. Но мы здесь много занимаемся серфингом.       — Мы? — спросила она, еще глубже вжимаясь в сиденье. Гермиона могла только представить себе людей, с которыми общался здесь Малфой, помня его школьных друзей.       Его друзья, как она узнала, когда они добрались до волнореза, оказались добродушными, загорелыми двадцатилетними парнями, которые подшучивали над Малфоем из-за его британского акцента.       Поэтому, когда он представил ее, закатив глаза и вытаскивая запасной гидрокостюм из багажника чьего-то пикапа, его друзья радостно закричали. Некоторые из них, как она узнала, уже занимались серфингом с самого рассвета, но некоторые только что прибыли.       — Еще один британец! — воскликнул мужчина со смешком, делая шаг вперед и протягивая руку. — Михаэль.       — Да, да, — сказал Малфой, пренебрежительно махнув рукой. Он швырнул гидрокостюм в Гермиону. — Это должно тебе подойти.       Тяжелая ткань с хрустом отскочила от ее плеча, когда она взяла руку Михаэля.       — Гермиона.       Потрясающая брюнетка с длинными прямыми волосами, которым Гермиона только позавидовала, улыбнулась.       — Игнорируй его. Он уставший.       Малфой рассмеялся, встретив взгляд Гермионы с намеком на ухмылку.        — Не обращай внимания. На них всех.       Чувствуя, как ее губы растягиваются в улыбке, она произнесла:       — Уставший?       Девушка хлопнула в ладоши и воскликнула:       — Да! — протягивая ей руку. — Лиза.       Покачав головой, Малфой начал снимать доски для серфинга с крыши своей машины, подталкивая Михаэля плечом, чтобы тот помог ему.       — Никогда раньше не занималась серфингом? — спросила Лиза, искоса взглянув на Гермиону.       Она мрачно покачала головой.       — Никогда. Он утверждает, что научит меня.       — Я бы заплатила любые деньги, чтобы посмотреть на это, — с усмешкой сказала Лиза. — Но мне даже не нужно этого делать! Ты захочешь надеть этот гидрокостюм. На волнах немного прохладно.       Друзья Малфоя уже были одеты и готовы к отправке, поэтому она огляделась вокруг, внезапно почувствовав себя неловко, собирая волосы в беспорядочный узел на макушке. Она надела свой раздельный купальник, хотя теперь мысль о том, чтобы раздеться перед Малфоем до некого подобия нижнего белья, заставляла ее чувствовать себя неуютно.       Но он не обращал на нее никакого внимания, поэтому она сняла майку и шорты, засовывая их в сумку. Затем она попыталась натянуть гидрокостюм, борясь с плотным материалом и прилагая все усилия, чтобы сделать это как можно изящней.       Это оказалось сложнее, чем она ожидала, и Малфой с ухмылкой смотрел на нее, пока она боролась с верхней частью костюма. Она не могла не заметить, как его пристальный взгляд на мгновение задержался на ней, и почувствовала, как по шее пробежал румянец.       К счастью, к ним подошла Лиза, помогла ей натянуть неопрен на плечи и застегнуть молнию на спине Гермионы.       — Развлекайся, — сказала Лиза, беря в руки доску для серфинга. — Не позволяй ему унизить себя.       Затем она и Михаэль развернулись, чтобы догнать остальных, оставив Гермиону наедине с Малфоем, и она снова почувствовала себя неловко. Он надел свой собственный гидрокостюм и провел рукой по волосам, убирая их с лица, пока укладывал остальные вещи в машину.       — Верно, — пробормотал он, поворачиваясь и глядя на океан. — Мы начнем оттуда. Самое подходящее место для обучения.       Она последовала за ним, когда он направился к воде, чувствуя себя совершенно обезоруженной и не в своей тарелке. Мало того, что она столкнулась с чем-то совершенно новым и сложным, что никогда не пробовала раньше, но Малфой оказался тем, кто решил научить ее. Она могла только вообразить, как недолго продлится его терпение, если у нее ничего не получится.       — Основы, — пробормотал он, снова проводя рукой по волосам. — Никогда не заходи — это значит, не кради чужую волну, если кто-то уже пытается ее взять. Не пытайся взять волну выше своего мастерства, потому что ты можешь утонуть. Уважай местных жителей, воду, волны.       — Подожди, — перебила Гермиона, — я даже не знаю, что делать…       Малфой поморщился.       — Я думаю, тебе надо сначала научиться грести, — он указал на одну из их досок. — Это доска для начинающих.       Сделав шаг к доске, Гермиона была сбита с толку, когда Малфой положил руку ей на спину и толкнул вперед. Она споткнулась и развернулась на пятках, кипя от злости.       — Зачем ты это сделал?       — Ты глупая, — сказал он, одаривая ее ухмылкой.       — Прошу прощения! — воскликнула Гермиона, сердито глядя на него и подходя ближе.       Малфой издал неделикатное фырканье, за которым последовал лающий смех.       — Расслабься, Грейнджер. Просто проверял, какой ногой вперед ты будешь стоять на доске. Правой.       Нахмурившись, Гермиона повернулась лицом к доске, которую предложил Малфой. Она подняла ее в длину и повернулась к океану, когда Малфой остановил ее, положив руку ей на плечо.       — Подожди, — пробормотал он. — Черт. Я не знаю, как этому научить. Тебе лучше сначала научиться «летать». Итак, из положения лежа ты должна плавно перейти в положение стоя. Лучше изучить все до того, как ты окажешься в воде.       Ее глаза сузились.       — Твоя решительность так обнадеживает.       Малфой закатил глаза.       — Положи доску обратно на песок, — когда она не пошевелилась, он рассмеялся. — Просто иди к черту, Грейнджер.       Несколько часов спустя Гермиона в изнеможении рухнула на пляж. Ее руки были готовы вот-вот вываливаться из суставов, она чувствовала себя совершенно промокшей и была не прочь хорошенько вздремнуть.       Малфой сидел рядом с ней, расстегивая молнию на спине своего костюма.       — Не так уж и ужасно, — сказал он.       — Я ни разу не встала, — невозмутимо ответила она.       — Дважды встала, — поправил он. — Просто не устояла больше нескольких секунд.       Со своего места на пляже Гермиона могла видеть его друзей, которые катались на волнах, как профессионалы. Она нахмурилась, гадая, как долго они для этого тренировались.       — Я действительно надеялась, что справлюсь, — призналась она.       — Если хочешь, можешь попробовать еще раз, — вернувшись к джипу, чтобы забрать сумки и мини-холодильник и положив их рядом с ними на песок, он надел солнцезащитные очки. Ее взгляд метнулся к нему, и только тогда Гермиона заметила, что он снял верхнюю часть своего гидрокостюма и не надел рубашку.       У нее буквально все пересохло во рту. Мышцы его груди и живота были четко очерчены, руки оказались длинными, худыми, но жилистыми, а загорелая кожа блестела на солнце от капелек воды. Лишь тонкие разрезы рубцовой ткани время от времени портили кожу.       К счастью, он не заметил ее пристального взгляда, когда открыл холодильник и взмахнул рукой.       — Выпьешь?       — Пожалуйста, — пробормотала она, благодарная за смену темы, надеясь снять напряжение с горящих мышц. Малфой протянул ей небольшую алюминиевую банку. — Не думаю, что у меня осталось достаточно сил, чтобы попытаться еще раз.       — Если бы ты не уезжала сегодня, мы могли бы поработать над этим, — небрежно сказал он, открывая пиво и делая глоток, пристально глядя на своих друзей на волнах.       — Тебе еще не надоело смотреть, как я терплю неудачи? — спросила она со смешком, проследив за его взглядом. — Ты можешь присоединиться к ним. Я не хочу мешать тебе наслаждаться чудесным днем.       Но Малфой покачал головой.       — Я все время занимаюсь серфингом. И честно говоря, мне потребовалась неделя, чтобы взять самую простую волну. Я и не ожидал, что у тебя выйдет сегодня. Но ты, по крайней мере, знаешь основные приемы.       — Хорошо, — выдавила Гермиона. На краткий миг она подумала о том, что было бы неплохо остаться и попробовать еще раз через день или два. Но активация ее портключа должна произойти в семь вечера, а до этого момента оставалось всего пара часов. — У тебя есть часы?       Порывшись в сумке в поисках, Малфой ответил:       — Половина первого.       Натянуто кивнув, она надела свои солнцезащитные очки, пытаясь скрыться от ярких лучей.       — Тебе обязательно сегодня работать на пирсе?       Он медленно покачал головой.       — У меня выходной. Скорее всего, мы останемся здесь на некоторое время. Может быть, съездим в Санта-Монику или еще куда-нибудь.       Гермиона сделала большой глоток пива, наслаждаясь приятным холодным ощущением, когда оно скользнуло по ее горлу. Солнце стояло высоко в небе, и гидрокостюм нагревался сильнее, чем она ожидала. Гермиона хотела отмахнуться от этого, снять его с себя и попросить помочь с сушкой, но не хотела выставлять себя дурой перед Малфоем.       Она также помнила, как он смотрел на ее обнаженный живот, а на ней самой не было ничего, кроме бикини, прикрывающего грудь. При этой мысли у нее на шее выступил румянец.       — Звучит забавно, — тихо сказала она, наблюдая, как огромная волна обрушилась вниз, увлекая за собой серфера. Гермиона напряглась на песке, но Малфой только отхлебнул пива. Через несколько мгновений серфер снова вынырнул.       Его серые глаза оторвались от воды и встретились с ее глазами.       — Я бы хотел сказать, что ты можешь присоединиться к нам. Но Англия зовет…       — Хорошо, — прошептала Гермиона. Ее мысли отнюдь не кружили вокруг скорейшего возвращения домой, пока она училась на пляже серфингу с Драко Малфоем.       Почему-то мысль о собеседовании в магазинах Косого переулка теперь казалась невероятно далекой.       — И вообще, чем ты там займешься? — спросил он, снова устремив взгляд на океан. — Я уверен, что у тебя теперь есть свои привилегии.       В его тоне не было ничего ехидного или осуждающего, и Гермиона не знала, что ответить. После долгой паузы он взглянул на нее, и она поймала себя на том, что пожимает плечами.       — Честно говоря, я еще не решила.       Он сделал еще один большой глоток пива и резко выдохнул.        — Так зачем же так спешить обратно?       Гермиона пожала плечами и, заложив руки за спину, поставила банку на песок.       — Дафна уехала, ее друзья тоже. По сути, это она притащила меня сюда.       — Понимаю, — он снова замолчал, и Гермиона удивилась дружескому молчанию между ними. — Хорошо, дай мне знать, когда тебе понадобится вернуться. Если только у тебя нет с собой вещей.       — Я принесла их с собой, — выдавила она, указав на расшитую бисером сумку. Губы Малфоя дернулись в усмешке. — Я не знала, сколько мы пробудем здесь. Портключ активируется в семь.       Выражение его лица было пустым, и Гермиона пожалела, что не видит его взгляда сквозь очки. Наконец он снова заговорил:       — Мои друзья — магглы. Очевидно, тебе нужно будет уйти.       — Ты водишь машину, занимаешься серфингом с маглами, работаешь на карнавале… — она замолчала, сжав губы. — Я с трудом перевариваю это в голове.       — Все очень просто, — отрывисто сказал он. — Я больше не пользуюсь магией.       — Но почему? — с придыханием спросила Гермиона.       Он взглянул на нее, поднимая темные очки на макушку волос.       — Слишком легко отследить. Аппарация, колдовство… Я опустошил свое хранилище в Гринготтсе, обменял галеоны на фунты, и забрел слишком далеко от Англии. Я оказался в Калифорнии девять месяцев назад, пустил здесь корни…       — И ты собираешься остаться здесь? — спросила она, гадая, не переступала ли она какую-то невидимую черту, не собирается ли он закрыться в себе и оттолкнуть ее.       И маленькая часть разума удивлялась, почему же это вообще ее волнует.       — Таков план, — сказал он. — Как я уже сказал, мне здесь нравится. Хочу ли я вечно работать на гребаном карнавале? Черт возьми, нет. Но буду. Никто здесь не знает, кто я, Грейнджер, и что я сделал. И я пользуюсь этим каждый день.       — Я поняла, — прошептала она, тяжело сглотнув. — Здесь здорово. Честно говоря, меня так и подмывает задержаться здесь подольше.       Малфой фыркнул.       — Так бросай свой чертов портключ в океан.       Она скептически посмотрела на него, пытаясь понять, серьезно ли он говорил. На мгновение она задумалась, что произойдет, если в океане активируется портключ.       — У меня назначены собеседования на ближайшие дни, и я уже съехала с виллы. Мне негде будет остановиться, и у меня нет денег на гостиницу.       Гермиона наблюдала, как он смял пустую банку и заменил ее на новую.       — Просто мысль. Мы можем раздобыть еды, если ты голодна. Та партия на волнах скоро вернется на пляж.       Она медленно кивнула.        — Звучит неплохо, — Гермиона замолчала, пристально глядя на него. — Спасибо, Малфой. За сегодняшнее приглашение. Вообще-то мне было весело.       Его губы растянулись в ухмылке.       — Хочешь верь, хочешь нет, но мне тоже, Грейнджер. Спасибо, что пришла.       Гермиона не могла до конца осознать, что у нее скрутило живот, когда она смотрела на него.