Набережная

И я до конца познала Твое красивое лицо и наэлектризованную душу. Young and Beautiful — Lana Del Rey

      Глядя в окно, Гермиона поймала себя на том, что ей хочется оказаться снаружи — или, точнее, где угодно, только не в маленьком магазинчике, заставленном разноцветными футболками, брелками, кружками и прочими рекламными штучками с завышенными ценами.       Но больше всего ей хотелось, чтобы на ней не было ее красного форменного поло.       Возможно, пребывание в Калифорнии все-таки было ошибкой. Она и представить себе не могла, что ее работа будет такой скучной. Конечно, после «Превосходно» по всем предметам на Тритонах она заслуживала лучшего, чем это. По крайней мере, чего-то менее бессмысленного.       — Здесь есть кто-нибудь? — протянул голос, и она повернулась на месте, широко раскрыв глаза. Гермиона почувствовала, как румянец пополз вверх по ее шее, когда она увидела Малфоя, прислонившегося к стойке и не сводящего с нее глаз. Его губы дрогнули, когда она закатила глаза. — Как прошли твои первые дни на новой работе?       — Превосходно, — Гермиона скривила рот, не сводя глаз со своего начальника, мужчины лет двадцати пяти с густой бородой и комплексом превосходства. — Скучно, если честно.       Малфой окинул взглядом товар, которым она торговала, и презрительно скривил губы.       — Могу себе представить, — затем он сделал шаг вперед и скрестил руки на груди. — Мы завтра едем на пляж — тебе нужно работать?       — Нет, — ответила она и тихо добавила: — Хвала Мерлину.       Она украдкой окинула взглядом Малфоя. На шее у него, как обычно, болтались наушники, а сам он был одет в черную рубашку и светлые джинсы. Сглотнув, она заставила себя отвести взгляд от рукавов его рубашки, обтягивающих мускулистые руки.       — Отлично, — съязвил он. — Я дам тебе еще один урок.       Гермиона просияла, как будто это произошло впервые за весь день.       — Это было бы замечательно.       — Я заеду за тобой в половине восьмого? — его брови были высоко подняты. — Я бы сказал, что ты поедешь с Лизой, но она, скорее всего, будет с Михаэлем.       Неуверенно кивнув, она еще раз оглядела магазин, чтобы убедиться, что никто не заметил ее невнимательности.       — Точно. Они… — она махнула рукой.       Малфой фыркнул.       — Спят вместе? На самом деле они об этом не говорят, но да. Все равно все знают.       Щеки Гермионы вспыхнули, и она тут же пожалела, что подняла эту тему. Она спрашивала себя, как именно они с Малфоем достигли того момента, когда секс стал предметом непринужденного разговора.       — Конечно, — пробормотала она.       — Итак, ты знаешь… — его губы растянулись в медленной ухмылке. — Надеюсь, ты не забудешь наложить заглушающее заклинание, когда понадобится.       Она поперхнулась собственной слюной, и он расхохотался. Покачав головой, он отошел в сторону, просматривая вешалку с майками, на которых красовалась большая эмблема парка. Держа одну из них перед грудью, он вопросительно изогнул бровь.       — Определенно, — Гермиона кивнула ему, и улыбка тронула ее губы. — Радуга тебе к лицу.       Усмехнувшись, он повесил майку обратно, как раз когда из задней комнаты вернулся начальник Гермионы. Малфой окинул мужчину холодным оценивающим взглядом, его брови нахмурились, после чего он коротко кивнул мужчине и пробормотал:       — Завтра.       — Тогда до встречи, — тихо ответила она.       Малфой еще мгновение смотрел на нее, пятясь к выходу с загадочной улыбкой на губах.       — Кстати, классное поло.       Он выскользнул прежде, чем она успела ответить.       

***

      Волнение охватило Гермиону, когда на следующее утро в двадцать минут восьмого джип Малфоя остановился перед домом. Она почти убедила себя, что с нетерпением ожидает возможности заняться серфингом, но когда он вышел из машины с зачесанными назад волосами и в темных очках, трепетание в животе подсказало ей обратное.       Несмотря ни на что, он все еще оставался Малфоем — и был ли он привлекательным или нет, она не имела права думать о таких вещах. Он уложил ее вещи на заднее сиденье, прежде чем прыгнуть обратно, нахмурившись, а она скользнула на пассажирское сиденье, кинув быстрое:       — Привет.       Он долго рассматривал ее поверх очков, выражение его лица было стоическим и непроницаемым, после чего выехал на дорогу, пристально глядя перед собой и не говоря ни слова.       Когда они приблизились к берегу, Малфой наконец заговорил:       — Михаэль не может прийти раньше, поэтому Лиза решила нас не встречать, потому что я все еще учу тебя.       — О… — чувствуя себя неловко, Гермиона скривила губы в гримасе. — Ты можешь пойти с ней, если хочешь.       Он небрежно пожал плечами.       — У нас с тобой уже есть кое-какие планы.       Было что-то в его тоне, что наполнило ее жаром, и она кивнула, пытаясь игнорировать это чувство. Его друзья были своего рода буфером, но теперь, зная, что они будут только вдвоем, она почувствовала покалывание в груди.       — Кроме того, — его губы растянулись в ухмылке, когда его взгляд на мгновение остановился на ней, — так весело смотреть, как ты падаешь снова и снова.       Прищурившись, Гермиона хмуро посмотрела на него, но его слова были дразнящими, и она почувствовала, как гнев почти мгновенно улетучился, сменившись нерешительностью от предстоящего дня с Малфоем наедине.       Ирония судьбы заключалась в том, что именно такого сценария она и ожидала, когда он впервые пригласил ее на пляж.       — Что? — холодный голос Малфоя вернул ее в настоящее. Он припарковал машину на пляже и повернулся, чтобы посмотреть на нее. — У тебя такой вид, будто я только что убил твоего огромного кота, — потом он заколебался, стиснув зубы. — А что вообще случилось с этим котом?       Гермиона удивленно моргнула.       — Когда я ушла с Гарри и Роном, он остался у соседей, живущих через дорогу. Как ты вообще узнал о моем коте?       Закатив глаза, Малфой вышел из машины и начал отвязывать доски для серфинга.       — Кто же не знал об этом коте? Честно говоря, Грейнджер, твое присутствие в Хогвартсе было немного трудно не заметить.       Гермиона рассмеялась.       — Говорят, что ты был самым тщеславным, самовлюбленным мальчиком в школе.       Он пристально посмотрел на нее долгим взглядом, кожа вокруг его глаз натянулась, она подумала, не задела ли его за живое. Но он расправил плечи и сказал:       — Мы все должны были повзрослеть, не так ли? Ну же, помоги мне с этим.       — Наверное, так оно и было, — тихо пробормотала она. Его серые глаза на мгновение встретились с ее глазами, после чего она отвела взгляд, освобождая верхнюю доску.       Гидрокостюм, который она позаимствовала в прошлый раз, был аккуратно сложен на заднем сиденье его джипа, и Гермиона вытащила его.       — Кстати, а чье это?       Его глаза расширились, и он шутливо покачал головой.       — Бывшей подружки Михаэля. Мы не упоминаем о ней.       Посмеиваясь, она сказала:       — Поняла, — не раздумывая, Гермиона сняла шорты и стянула через голову топ, оставшись в одном купальнике; только когда она частично натянула гидрокостюм, то заметила Малфоя, неловко стоящего рядом с джипом. Его пристальный взгляд задержался на ее теле, после чего он отвернулся.       Чувствуя, как румянец залил ее щеки, Гермиона заломила руки назад, застегивая костюм. Его кадык дернулся, и он начал возиться со своим собственным костюмом. Она не могла оторвать взгляда от гладкой мускулатуры его спины, но ее глаза прищурились при виде рубцовой ткани.       Но он застегнул молнию прежде, чем она смогла рассмотреть шрам поближе. Его глаза вспыхнули, когда он повернулся к ней лицом, и она сделала вид, что теребила плотный материал сзади. Его губы растянулись в медленной ухмылке, когда он укладывал их сумки обратно в машину.       — Тебе нужна помощь?       — Нет, — ее голос прозвучал странно громко, когда она сумела влезть в костюм, пытаясь нашарить застежку-молнию. Румянца на ее щеках стало еще больше, когда она завела руку за спину, чтобы потянуть, но не смогла найти ее.       — Черт, Грейнджер, — рявкнул он, убирая волосы с лица. — Ты сейчас что-нибудь сломаешь.       Он обошел ее, и Гермиона почувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, когда он оттолкнул ее руку и застегнул костюм. Ей показалось, что его пальцы на мгновение замерли у нее на затылке, но затем он отстранился, закинул доску для серфинга под бок и направился к пляжу без нее.       Встревоженная его внезапным уходом, Гермиона забрала свою доску и побежала за ним.       — Итак, — сказал Малфой, откидывая назад мокрую челку, — по мере того, как ты будешь совершенствоваться, ты будешь лучше читать прибой, как и где разбиваются волны, и когда грести. В этом есть смысл?       Обдумывая его слова, Гермиона заторможенно кивнула.       — Возможность взять ее.       В этот раз он уделял внимание техническим моментам, и у Гермионы закружилась голова, когда она попыталась понять все мелкие нюансы, которые он объяснял.       Ее взгляд продолжал скользить дальше, к рыбацкому пирсу, где серферы ловили и катались на огромных волнах с привычной легкостью.       — И это важно… — ее глаза снова встретились с его прищуренными серыми глазами. — Перестань, черт возьми, смотреть на всех остальных. Ты не знаешь, как долго большинство из них занимается серфингом. Это твой второй раз, перестань сравнивать.       Чувствуя себя наказанной, Гермиона снова кивнула, слегка задыхаясь и крепко держась за доску. Но она не могла удержаться от вопроса:       — Ты можешь это сделать?       Его глаза потухли.       — Да.       — Сколько времени это заняло?       — Месяцы, — пожал плечами он. — Это нелегкий вид спорта, Грейнджер. Волны мощные, и они могут быть непредсказуемыми. Противная волна может сбить с ног даже самого опытного, осторожного покорителя. Вот почему мы все это изучаем. Верно?       — Верно, — пробормотала она, снова сосредотачиваясь. — В этом есть смысл.       Он кивнул в сторону набегающих волн.       — Я хочу, чтобы ты попробовала поймать одну из этих юных.       Проглотив комок нервов в горле, Гермиона кивнула.       — И просто запомни все, что ты узнала, — его лицо на мгновение напряглось. — Я буду рядом на случай, если что-нибудь случится.       Прокручивая в уме правила, Гермиона вскарабкалась на доску для серфинга, готовясь начать приближаться к волнам. Малфой показал ей большой палец с намеком на ухмылку, когда она оглянулась на него, и, чувствуя, как ее собственная улыбка растягивает губы, она начала грести.       Все прошло так же хорошо, как и большинство ее предыдущих попыток — и Гермиона почувствовала, что ее затягивает под волну, когда та накрыла ее с головой. Захлебываясь большим глотком морской воды, она отчаянно боролась с нехваткой воздуха, пытаясь вырваться на поверхность.       Паника охватила ее, когда она поняла, что находится глубже, чем ожидала, и она инстинктивно протянула руку вверх. Ее глаза затуманились, защипали, когда она сосредоточилась на ярком солнечном пятне над ней.       Внезапно кто-то сзади обхватил ее за талию, и Гермиона почувствовала, как ее выдернули из-под волн. Выкашливая воду из легких, она потерла глаза, отчаянно хватая ртом воздух, когда ее доска поплыла вверх, все еще привязанная к ней поводком.       Дрейфуя рядом со своей доской, Малфой смотрел на нее с нерешительным выражением лица и напряженными плечами. Его руки задержались на ее руках, после чего он отпустил ее.       — Ты в порядке.       Она не была уверена, говорил он ей или спрашивал, но ей удалось грубо кивнуть. Глаза слезились от смеси соленой воды и вызванного страхом адреналина.       Окинув ее взглядом, Малфой оценивающе посмотрел на нее с отсутствующим выражением лица.       — Ты не хочешь сделать перерыв?       Задумавшись на мгновение, Гермиона покачала головой.       — Нет. Я хочу во всем разобраться.       — Молодец, девочка, — пробормотал он, и в его глазах блеснул огонек, заставивший ее сердце учащенно забиться.       Это потребовало больше усилий, чем она могла вспомнить, но Гермиона знала, что никогда не забудет момент, когда это произошло. Высчитывая, как разбивались волны, она начала грести, глядя прямо перед собой.       Затем, в тот момент, как он и учил, Гермиона поднялась на волну, чувствуя, как предвкушение смешивалось с нервозностью, когда она поняла, что все еще стоит, преследуя юную, совсем зеленую волну. Что-то прыгнуло в ее груди, чего она никак не ожидала.       И медленная, кривая усмешка, расплывшаяся по лицу Малфоя, когда он наблюдал за ней — этого она тоже не ожидала.       Она отплыла назад, ее переполнял восторг, на лице играла широкая улыбка, когда Гермиона щурилась на него в ярком солнечном свете.       — Очень хорошо, Грейнджер, — сказал он, и его улыбка смягчилась, превратившись в дразнящую ухмылку. Он подтолкнул ее локтем в бок. — А теперь сделай это снова.       К тому времени, как Гермиона выбралась из океана, каждый мускул в ее теле словно обмяк, и все, что она хотела сделать, — это рухнуть в песок и зарыться поглубже, не обращая внимания на легионы песчинок, прилипших к ее гидрокостюму.       Через несколько минут рядом с ней опустился Малфой со своими вещами, вытащив из сумки темные авиаторы и расстегнув молнию на костюме. Она слишком устала, чтобы чувствовать себя неловко, когда он расправил плечи, стягивая мокрую ткань до пояса, и она просто перевернулась, глядя на светлое небо.       — Ты хорошо поработала сегодня, Грейнджер, — его взгляд метнулся к ней. — Лучше, чем я ожидал.       — Спасибо, — выдохнула она. Ее голова немного повернулась к нему лицом. — Тебе не обязательно оставаться со мной, если ты предпочитаешь заниматься серфингом. Я уверена, что тебе неприятно смотреть за моей борьбой целый день.       Скорчив гримасу, он просто посмотрел на волны, и она подумала, что он собирается схватить свою доску и отправиться обратно. Но потом Малфой пожал плечами.       — Ты голодна?       Усевшись обратно на песок, она ответила:       — Немного.       Отвернувшись, пока она снимала с себя костюм, Гермиона почувствовала, как по ее шее пополз румянец, поскольку она избегала смотреть в его сторону, пока они не вытерлись полотенцем и не оделись. Когда они укладывали доски на крышу его машины, Гермиона спросила:       — Кто тебя научил?       — Михаэль, — ответил он, частично скрыв лицо под темными очками. — Он тоже работает на пирсе. Там мы с ним и познакомились. Он управляет колесом обозрения, — отсутствующая улыбка скользнула по его лицу, и Гермиона была поражена тем, как он выглядел в тот момент. — Честно говоря, он думал, что это безумие, что я не умею водить машину, но научил меня и этому.       Она некоторое время смотрела на него, пока он закреплял доски, после чего повернулся к ней.       — Значит, я встретила его во второй раз, когда была на пирсе? Я даже не помню…       — Должно быть, так оно и есть, — пожав плечами, он запер машину и направился к длинной набережной с магазинами и ресторанами, тянувшейся вдоль Венис-бич. — Но в любом случае именно он познакомил меня с серфингом и со всеми остальными.       — Интересно, — задумчиво произнесла она, замедляя шаг.       Было что-то одновременно интригующее и пугающее в том, как она и Малфой входили в некий ритм в своих взаимодействиях друг с другом — и Гермиона спрашивала себя, случилось ли бы такое когда-нибудь в Англии.       Но у нее создалось впечатление, что он не очень-то любит говорить о доме, и Гермиона не стала поднимать эту тему. В конце концов, в конце августа она вернется к курсам целителей или стажировке разрушителя проклятий, и, вероятно, это будет концом их новообретенной почти-дружбы.       Так что не было особого смысла настаивать на этом.       И учитывая то, как она реагировала на него физически, это, вероятно, к лучшему.       Она вздрогнула от неожиданности, когда Малфой резко ткнул ее указательным пальцем в висок.       — Эй! — воскликнула Гермиона, хмуро потирая ушибленное место. Она шлепнула его по руке, не обращая внимания на удивленное выражение его лица.       — Вернемся к настоящему, Грейнджер, если хочешь, — съязвил он.       Фыркнув, Гермиона сложила руки на груди. Но краем глаза она видела, что он смотрел на нее, и поняла, что не может больше сердиться на него. Опустив плечо, она толкнула его, отталкивая в сторону от дорожки.       Она продолжила идти дальше, улыбаясь, в то время как Малфой изрыгал шлейф проклятий, возмущенный.       Намек на сумерки повис в воздухе, когда они снова зашагали по набережной, и Гермиона оглянулась, когда Малфой зажег небольшой косяк, делая большую затяжку.       Склонив голову набок, она задумчиво смотрела, как он выпускал дым.       — Меня удивляет, — начала она, — что ты куришь травку. Ты всегда был такой правильный.       Он фыркнул, делая еще одну быструю затяжку, махнув косяком в ее сторону. После минутного раздумья Гермиона приняла подношение, нечаянно коснувшись его пальцев.       — Ты только посмотри, куда меня занесло, а? — пробормотал он, качая головой. — Целая жизнь ожиданий, всегда слепо следуя тому, что мне говорят? Меня чуть не убили, черт возьми, не так ли?       Их взгляды пересеклись на секунду, после чего она затянулась, чувствуя, как острый едкий дым заполнял ее легкие, и она закашлялась, возвращая косяк, поднося другую руку ко рту. Малфой рассмеялся.       — Я слышу тебя, но чувствую себя по-другому, — задумчиво произнесла Гермиона, снова взяв себя в руки. — Я имею в виду, что это не имеет никакого отношения к твоей жизни в этом качестве.       Малфой взмахнул рукой, держащей косяк, и тонкая струйка дыма потянулась за ней в темнеющем небе.       — Посмотри вокруг себя. Ты на гребаном Венис-бич. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут, Грейнджер.       — Вполне справедливо, — со смехом согласилась она.       — Я не знаю, — продолжал он, тяжело вздохнув и прикрыв глаза. — Может быть, я устал от ожиданий. Может быть, мне нравится, как я себя сейчас чувствую. Может быть, в этот раз я просто хочу прожить свою жизнь на своих собственных условиях.       Его слова прозвучали глубже, чем ожидала Гермиона, когда она взяла косяк, затянувшись легче, чем в прошлый раз.       Он вновь посмотрел на нее.       — Почему ты куришь со мной? Мы оба знаем, что ты не из таких.       Пожав плечами, она скривила губы.       — Может быть, я понимаю. Все, что ты только что сказал.       Малфой протянул:       — Я думаю, ты бы и так это сделала, — он снова махнул рукой. — Но не пытайся сделать это на пляже Санта-Моники. В Венисе с этим проще.       — Поняла.       Гермиона замолчала, чувствуя, как тепло разлилось по ее венам, и поймала себя на том, что смеется, искоса поглядывая на него. Его белокурая челка свисала на глаза, серые глаза были слегка прикрыты, когда он поднял бровь, глядя на нее.       — Ну и что же? — пробормотал он, и ухмылка заиграла на его губах, когда он вытащил то, что осталось от косяка, и засунул обратно в бумажник.       Улыбаясь, она посмотрела на ночное небо.       — Странное ощущение. Ты и я. Здесь. В этом нет никакого смысла.       — Так чертовски странно, — согласился Малфой, и Гермиона снова рассмеялась, и этот звук ярко прозвенел между ними. Он тоже рассмеялся, его рука коснулась ее руки, когда они шли. — Но все в порядке. Что-то в этом есть, но все нормально.       Она повернулась к нему и неуверенно улыбнулась.       — Да, все в порядке.