Набережная

Не видим звезд, но тянемся к ним, Пытаясь пробраться сквозь темноту чувств. Преодолели нашу гравитацию, теперь мы невесомы, Но в глубине души я знаю, что мы справимся с этим. Beautiful Creatures — Illenium feat. MAX

      Когда Малфой погрузил их дорожные сумки в джип, в его глазах мелькнул огонек, а все его существо излучало почти повсеместное веселье.       Его возбуждение заражало. Гермиона устроилась на пассажирском сиденье и повернула голову к нему, когда они только выехали на шоссе. Теплый летний ветерок витал в воздухе, и улыбка скользнула по ее лицу, когда он провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.       Гермиона уже решила, что приложит все усилия, чтобы избавиться от меланхолии, которая охватывала ее каждый раз, когда она думала о прощании с Калифорнией — о прощании с ним.       Малфой стал той константой, о которой она и не подозревала, а время, проведенное в Америке, заставило ее переосмыслить многие вещи.       Она начинала бояться, что жизнь дома, где мир все еще оставался расколот, а люди делали все возможное, чтобы двигаться дальше, не будет соответствовать их ожиданиям.       Но после стажировки в Гринготтсе Гермиона не знала, как будет выглядеть ее жизнь. Может быть, когда-нибудь путь приведет ее обратно на запад.       Впереди Рождество, разные праздники, выходные. Она уже начала подумывать о том, что если они смогут очистить имя Малфоя, то он сможет путешествовать по всему миру самостоятельно, но она еще не озвучила эту идею.       Ради человека, сидящего рядом с ней в машине, она сделает все возможное, чтобы забыть обо всем. Она была почти вне себя от волнения, что проведет три дня с ним наедине, им ничего не помешает.       Переплетя их пальцы, он поднес ее ладонь ко рту и нежно поцеловал костяшки пальцев.       Надев свободной рукой очки, он улыбнулся ей и прибавил громкость на проигрывателе. Гермиона устроилась поудобнее, чтобы насладиться поездкой на север.       Когда они прибыли в Долину Напа, время уже клонилось к вечеру. Гермиона вышла из машины, разминая затекшие мышцы.       Прежде чем она успела забрать из багажника свою сумку, Драко взвалил ее себе на плечо вместе со своей и одарил улыбкой, когда она попыталась возразить.       Гермиона вполне могла сама нести свои вещи, но когда он покачал головой, то вспомнила о заклинании невесомости, которое наложила на их вещи перед тем, как выйти из дома, и напряжение спало с ее плеч, когда она последовала за ним внутрь.       Десять минут спустя Гермиона была ошеломлена роскошным номером, который он для них забронировал.       — Драко, — выдохнула она, окидывая взглядом гостиную и дверь, которая, вероятно, вела в спальню. — Это уж слишком.       Иногда Гермиона удивлялась, как он вообще привык жить на свое жалованье, выросший поразительно богатым в чистокровном поместье.       — Все в порядке, — пробормотал он. Его руки обхватили ее сзади за живот и грудь, притягивая к себе. Прикосновение его губ задержалось на изгибе ее подбородка. — Ты позволишь мне испортить тебе эти выходные, и без споров, пожалуйста.       Сдержав в себе ответ, Гермиона позволила улыбке украсить ее губы.       — Ладно. Но только в этот раз.       — Хорошо, — выдохнул он ей в щеку, одна рука скользнула вверх, обхватывая ее грудь, а другая — ягодицы. Желание вспыхнуло в ее животе, губы приоткрылись под его вниманием. — Думаю, нужно начать осмотр со спальни. Имеются возражения?       Хриплый вздох вырвался из ее легких, когда она ответила:       — Нет.       Она почувствовала на своем лице его ухмылку, когда он приподнял ее рубашку, стянул через голову и бросил на пол. Драко подтолкнул ее в направлении двери резким шлепком по заднице, и Гермиона рассмеялась, когда он тут же повалил ее на кровать.       — Я заказал нам завтра экскурсию по виноградникам с последующей дегустацией, — протянул Малфой, когда некоторое время спустя голова Гермионы лежала на его обнаженной груди. — И, может быть, мы сможем посетить горячие источники или же отправиться на прогулку, если ты захочешь.       — Все это звучит фантастически, — кивнув, она провела кончиками пальцев по его низу живота. Улыбка тут же изогнула ее губы, когда он дернулся и ощутимо напрягся. Когда его взгляд потемнел, она отдернула руку. Если они не будут осторожны, то проведут все выходные в постели. — Я думаю, что было бы неплохо просто расслабиться.       Его рука прошлась по всей длине ее обнаженной спины, следуя по изгибу ягодиц, сжимая их, из-за чего горячая волна прошлась по ее телу, сосредоточившись между ног.       — Согласен. Еще куча времени впереди, но у нас заказан ужин через полчаса. А пока… — его губы нашли ее губы, он притянул ее к себе на колени, и его возбуждение тут же прижалось между ее ног.       Застонав, Гермиона скользнула вниз по всей длине, ее глаза затрепетали от этого ощущения. Она наклонила голову, зажав мочку его уха между зубами, и задала медленный, дразнящий ритм, обвив руками его шею. Мягкие, хриплые вскрики срывались с ее губ, когда он наполнял ее снова и снова.       Малфой направлял ее, крепко держа за бедра, а другой рукой убирая назад кипу локонов, чтобы была возможность ласкать ее шею укусами и поцелуями, подстраиваясь под ее вялый ритм.       Приближаясь к своему «освобождению», Гермиона опустила лицо к его плечу, проводя зубами вдоль изгиба и одновременно с этим подавляя свой собственный крик в его коже, когда зрение затуманилось от вспышки оргазма.       Перевернув ее на спину, Драко снова прижался к ней губами, последним толчком достигая конца. Рухнув рядом с ней, полностью опустошенный, в его глазах вновь появился тот чарующий блеск. Целуя его, медленно касаясь языком, Гермиона почувствовала улыбку как на лице, так и в сердце.       Это будут хорошие выходные — она позаботится об этом.       

***

      Они проехали мимо окраины Напы, над ними нависало звездное покрывало, которое в Лос-Анджелесе было почти невозможно разглядеть.       Привыкнув к суете и темному небу вокруг Лос-Анджелеса, Гермиона почувствовала, как в груди у нее сжимается какое-то тихое умиротворение, когда она выглянула в окно.       — Остановись, — прошептала она.       Изогнув бровь, он съехал с дороги. Со всех сторон их окружали обширные поля, и Гермиона, усевшись в высокой траве, откинула голову назад, глядя в небо. Опустившись рядом с ней, Малфой тоже уставился в небо.       — Через некоторое время ты забываешь, — задумчиво произнес он, — как на самом деле выглядит небо. Наверное, это недостаток жизни в таком густонаселенном районе.       Бросив на него быстрый взгляд, Гермиона взяла его руку в свою, в ответ он переплел их пальцы.       — Держу пари, что могу угадать твое любимое созвездие.       Он тихо рассмеялся, повернувшись к ней лицом.       — Ты же можешь его найти?       Блуждая глазами по ночному небу, Гермиона указала свободной рукой, отслеживая коллекцию звезд, которые составляли созвездие дракона, от головы до хвоста.       — Здесь все выглядит немного иначе, чем дома.       — Иначе, — прошептал он, поддразнивая ее. — Но знаешь ли ты миф, стоящий за этим названием?       Закусив нижнюю губу, Гермиона покачала головой.       — Я никогда не утруждала себя обучением чего-то, связанного с тобой.       Поморщившись, он опустил голову ей на плечо. Его голос мягко отдавался в ее ушах.       — В греческой мифологии Драко символизирует дракона Ладона, который должен был охранять золотую яблоню, подаренную свадебным подарком Гере, когда та выходила замуж за Зевса.       — Чудесно, — задумчиво произнесла Гермиона, обхватив руками колени, когда в воздухе повеяло прохладным ветерком.       — Не совсем, — он фыркнул, забавляясь. — Ладон был убит Гераклом, одним из его двенадцати подвигов было похищение золотых яблок.       Смеясь, Гермиона с улыбкой повернулась к нему.       — Очаровательно. Бедный Ладон.       Подняв руки, Малфой наклонил голову.       — Знаешь, драконов во многих культурах ужасно неправильно понимают.       Она ткнула его в ребра.       — Теперь я понимаю, почему ты так любишь яблоки.       С громким «Ха!» он обнял ее за плечи.       — Ты узнала мои секреты. И к твоему сведению, Драко — восьмое по величине созвездие, входит в семейство Большой Медведицы и соотносится с метеоритным дождем драконидов.       — Мерлин, — выдохнула Гермиона, — что еще ты знаешь о своем тезке?       Его губы скривились в усмешке.       — Ну, я знаю, как ты любишь факты, — сверкнули серые глаза. — Особенно когда их много.       Откинув голову назад, она громко рассмеялась.       — Значит, ты думаешь, что можешь просто выплеснуть на меня ушат информации? И это все ради того, чтобы утащить меня в постель?       Он ухмыльнулся, срывая близлежащие травинки.       — Это сработало?       Повернувшись к нему лицом, Гермиона прижалась губами к его губам в нежном поцелуе.       — Ты, Драко Малфой, ненасытен.       Снова поцеловав ее, запустив пальцы в ее кудри, он пробормотал:       — Как и ты.       Но потом он встал, рывком поднял ее на ноги, из-за чего она пошатнулась и припала к его груди. Глядя на нее сверху вниз, он добавил:       — Завтра нас ждет большой день.       Не в силах сдержать улыбку, Гермиона последовала за ним к машине.       

***

      Они ехали в автобусе, окруженные в основном пожилыми парами. Гермиона взглянула на Малфоя, который смотрел в окно. Он устроил что-то вроде экскурсии по виноградникам с последующей дегустацией, и Гермиона иронично спросила себя, соответствует ли это вино его предпочтениям из юности?       Она точно не знала, но предположила, что в погребах Малфоев имелись вина только самого высокого качества.       И хотя родители Гермионы были вполне обеспеченными людьми, по своему опыту она знала, что даже в сравнение не идет с тем типом общества, в котором он вырос. Ее мать любила иногда выпить бутылку вина, а отец всегда предпочитал стакан виски.       Воспоминание о родителях вызвало у нее приступ меланхолии, и она прижалась к Малфою, обхватив рукой его за талию. Очнувшись от своих мыслей, он искоса взглянул на нее, закинув руку ей за спину и притянув ближе.       — Все в порядке? — прошептала она.       Он был странно спокоен с тех пор, как они проснулись, принял душ и оделся, сказав ей всего пару слов. Гермиона спросила себя, чувствовал ли он напряжение от ее предстоящего отъезда так же сильно, как и она.       С мягкой улыбкой он ответил:       — Конечно, — как бы отмахиваясь от своего настроения, Малфой повернулся к ней лицом, расправив плечи. — Согласно путеводителю, сегодня мы посетим несколько самых известных виноделен Напы, — его губы дернулись, и он добавил, — и я не за рулем. Не знаю, как ты, а я планирую сегодня немного побаловать себя.       Смеясь, Гермиона начала рисовать через рубашку круги на его животе.       — Я думала, смысл в том, чтобы попробовать вина, а не напиться ими.       Сжав губы, он покачал головой.       — Мне всегда казалось, что выплевывать их — пустая трата хорошего вина, — его глаза блеснули озорством, когда встретились с ее взглядом.       

***

      К тому времени, как они покинули второй виноградник, Гермиона смеялась, глядя на Малфоя. Его серые глаза были немного рассеянны, волосы взъерошены, а беспокойная усмешка исказила его черты.       — По-моему, я никогда не видела тебя пьяным.       — Я не пьян, — ответил он, хотя слова его звучали несколько невнятно. — Я просто… умеренно загружен.       Большинство пар в их туристическом автобусе сидели с каменными лицами, в похожих пастельных одеждах и с аккуратными прическами. Гермиона фыркнула, а затем рассмеялась до слез в уголках глаз. Напротив, они оба были одеты как для пляжа, выглядели немного неопрятно и выпили слишком много вина.       — Умеренно загружен, — выдохнула она, не обращая внимания на хмурый взгляд женщины напротив. — Мне придется запомнить это.       Тихо хрипя рядом с ней и схватившись за живот, он откинул голову на спинку сиденья. Увидев его выражение лица, она в тишине автобуса снова расхохоталась, и Гермиона прижала руки ко рту, усиленно пытаясь сдержать смех.       — Из-за тебя нас вышвырнут из тура, — рассмеялся в ответ Малфой, подталкивая ее локтем в бок.       — Прости, — задохнулась Гермиона, вытирая слезы, льющиеся из ее глаз. — Они позволят тебе остаться, если ты будешь молчать. Тебе придется обойтись без меня, — эти слова вызвали новый взрыв веселья, и он расхохотался, закрыв лицо руками.       — Нет, — между приступами смеха усмехнулся он, — мы здесь вместе. Им придется отослать нас обоих.       Теперь люди смотрели на них с осторожным раздражением, и Гермиона уткнулась лицом ему в плечо, пыхтя в его кожу и пытаясь сделать сознательное усилие, чтобы восстановить дыхание.       — Черт, — пробормотал он, проводя рукой по лицу, — ты пьяна.       — Я просто умеренно…       — Заткнись, — усмехнулся он. — В этом нет ничего смешного.       Заставив свои черты принять стоическое выражение, Гермиона выпрямилась в кресле, высоко подняв брови. Она кивнула женщине через проход, сложив руки на коленях.       — Ты такая смешная, — ухмыльнулся Малфой, теребя вылезшую нитку на брюках. — Я лю…       Сжав губы в комок, он оборвал себя на полуслове и отвернулся к окну. Гермиона застыла, уставившись на спинку переднего сиденья, едва осмеливаясь дышать. Она не была уверена, что ослышалась… должно быть, ослышалась.       Выпустив резкий выдох, его взгляд остановился совсем рядом с ее взглядом, и он уточнил:       — Выпьем еще?       Коротко кивнув, она неуверенно улыбнулась. Его слова выглядели слишком вынужденными, отчего у нее свело живот.       

***

      На четвертой и последней винодельне Гермиона почувствовала, что ее зрение затуманилось. Она слегка немного споткнулась на тропинке, когда проводник вел их через поля. Малфой крепко обнял ее за спину — для ее поддержки или для своей собственной, она не была уверена — и его глаза тяжело прикрылись, когда он прищурился на проводника.       — Я не думаю, — прошептал он ей на ухо, — что хочу еще вина.       — Мне нужно поесть, — выдохнула она в ответ. Словно подчеркивая эти слова, ее желудок издал утробное урчание, и она рассмеялась, прикусив нижнюю губу.       Его губы дрогнули, а рука крепче сжала ее бедро.       — Может, нам сбежать?       Они задержались в задней части толпы, пытаясь успокоить чувства остальных членов группы, и Гермиона огляделась.       — А куда мы пойдем?       Без джипа они оказались в полной власти автобуса, и Гермиона не знала, что еще он запланировал на оставшуюся часть дня. «Хотя в данный момент, — подумала она, — мы оба достаточно пьяны, так что выбор ограничен».       Поколебавшись мгновение и отступив еще дальше от группы, он схватил ее за запястье и потащил в маленькую каменную хижину.       Похоже, это был какой-то склад с припасами, и Гермиона резко рассмеялась, споткнувшись о собственные ноги и наткнувшись на него. Он фыркнул, крепко держа ее за руку и прислонившись к стене.       — Нам нужно поесть, — выдохнул он, — если только у тебя в сумке нет отрезвляющего зелья.       Нащупывая застежку в маленькой, расшитой бисером сумочке, Гермиона хихикнула и нырнула рукой внутрь. Малфой откинул голову назад, все его тело содрогнулось от смеха.       Прижав ее спиной к стене, его губы встретились с ее губами, отвлекая ее от поисков. Застонав ей в рот, он подтянул ее ногу к своему бедру, сжимая пальцами обнаженную кожу ее ноги, прижимаясь к ней. Гермиона захныкала у его рта, запустив пальцы в его волосы, пока другой рукой возилась с пряжкой его ремня.       — Мы не можем, — задохнулся он, даже когда его рука скользнула под ее майку, задрав ее и потянув чашечку лифчика в сторону. Нырнув внутрь, его зубы нашли горошинку ее соска, и желание пронзило ее насквозь. Гермиона удвоила усилия, чтобы расстегнуть его брюки — и ее глаза широко распахнулись, когда послышался скрип двери.       Малфой отпустил ее майку и, приоткрыв рот, уставился на нее. Затем, не раздумывая, он выпалил:       — Аппарируй, — быстро прижавшись губами к ее губам, он добавил: — И ради бога, не расщепи нас.       Прежде чем дверь успела распахнуться, Гермиона обернулась и словно увидела призрака.       Малфой посмотрел на нее, когда они приземлились, прищурившись. Осторожно он спросил:       — Где мы?       — У меня не было времени, — задохнулась она, одарив его неуверенной улыбкой. — Мы… неподалеку от того места, откуда начался тур. Я не знаю тут больше других мест. Надеюсь, поблизости есть еда.       — Потрясающе, — усмехнулся он, откидывая с лица слишком длинные волосы. Сделав несколько шагов по пустой улице, он кивнул.       Пока они шли, Гермиона снова нащупала в сумке пузырек с антипохмельным зельем и помахала им.       — Это единственное, что у меня осталось.       Его брови поползли вверх.       — Разделим его?        Кивнув, Гермиона отхлебнула из флакона примерно наполовину, и он допил остатки, возвращая пустую склянку. Пожав плечами, он ухмыльнулся.       — Уже лучше.       — Наверное, ты скучаешь по некоторым вещам, связанным с магией, — задумчиво произнесла Гермиона, на ходу переплетая их пальцы.       Пристально посмотрев на нее, он кивнул.       — По конкретным вещам. Время от времени. Но в целом… — он пожал плечами и скорчил гримасу. — Ты, наверное, удивилась бы, как быстро я приспособился к маггловскому образу жизни. Все эти гаджеты и все, что я никогда не понимал… они оказались полезными.       Рассмеявшись, она покачала головой.       — Может, тебе стоит преподавать маггловедение?       — Иронично, — он рассмеялся, глядя на нее. — Если хочешь, сегодня вечером мы можем пойти на горячие источники.       Гермиона долго посмотрела на него, когда они добрались до знакомой улицы в Напе рядом с их отелем, и он повел ее к тому, что выглядело как элитный ресторан.       — Звучит заманчиво. Я не могу поверить, что нам нужно отправляться домой завтра.       Его улыбка дрогнула, а голос понизился.       — Не могу поверить, что лето почти закончилось.       Повернувшись на тротуаре лицом к нему, Гермиона почувствовала отчаянную грусть в груди от слов, которые он только что произнес. Что она вернется в Англию всего через несколько дней. Трудно было поверить, что она пробыла в Калифорнии почти два месяца. Но мысль о том, что она покинет его, становилась почти невозможной.       Она не была уверена, но ей показалось, что он говорил что-то раньше. Что-то, что имело вес.       Его глаза встретились с ее, и Гермиона почувствовала, как у нее пересохло во рту от глубины чувств, которые она нашла в его взгляде. Она гадала, не скажет ли он ей что-нибудь, не попросит ли остаться.       И Гермиона не была уверена, что у нее хватит ума сказать «нет».       Она вздернула подбородок и нахмурилась, глядя на него снизу вверх. Рукой Гермиона крепче сжала его руку. С трудом сглотнув, Малфой удержал ее взгляд и притянул к себе чуть ближе. Ее пальцы задели его талию, и Гермиона почувствовала тепло его тела.       Сердце бешено затанцевало в груди, заставляя кровь пульсировать в напряженных венах. Малфой вырвался и крепче сжал ее руку.       — Давай что-нибудь съедим.       Когда он повернулся, она поймала себя на том, что с поверхностным дыханием следит за его шагами, как будто что-то глубоко внутри нее только что разбилось.       

***

      Гермиона ковырялась в вкусной еде, чувствуя себя так, словно потеряла аппетит после того момента, как они остановились на тротуаре перед рестораном. Она не была уверена в том, что именно собиралась сказать и о чем он думал.       Они оба выпили по высокому стакану ледяной воды, и Гермиона только сейчас поняла, как много вина вышло из ее организма, чему поспособствовал пузырек с отрезвляющим зельем, который они с Малфоем разделили между собой.       Гермиона вспомнила о том, что он рассказывал ей в Пасадене о своей жизни во время войны, о Нью-Йорке, о клубе в Венисе и о том, что больше не любит много пить.       Она удивилась тому уровню доверия, который он проявил к ней в тот день, когда она опьянила его вином.       Малфой снова был удивительно тихим и задумчивым, когда они закончили ужин, и когда он посмотрел на нее после того, как рассчитался с официантом, на его лице было что-то вроде смиренной улыбки.       — Ну что, пойдем?       Слегка улыбнувшись, она ответила:       — Горячие источники ждут.       

***

      Когда они вернулись в отель, Гермиона почувствовала, как усталость сдавила веки, и с большим трудом подавила зевок. Малфой был дружелюбен, но спокоен, хотя и немного чересчур вежлив в горячих источниках, и после всего выпитого вина и волнений в тот день, их тела и души устали.       Его светлые волосы упали на лицо, когда он уставился на нее, что-то нечитаемое появилось в его глазах.       — Я собираюсь лечь спать, — тихо объявил он.       Пока он исчез в туалете, Гермиона нервно прикусила нижнюю губу, натягивая шорты и майку для сна. С того дня в сарае, где хранились припасы, он ни разу не вспылил, и она подумала, не повлиял ли ее предстоящий отъезд на него сильнее, чем он того показывал.       Но когда он вернулся через несколько минут, то одарил ее медленной, кривой усмешкой, от которой у нее свело живот.       Его руки скользнули по ее бедрам, он приблизился, задирая ее рубашку, и его пальцы прошлись по очертаниям ее груди. Его прикосновение было нежным, почти жадным, когда он стянул майку через ее голову, оставляя ее обнаженной для его взгляда. Стоически, он долго смотрел на нее, прежде чем его глаза встретились с ее глазами, и он прошептал:       — Ты такая красивая.       Румянец залил ее щеки, когда она потянулась к завязке на его пижамных штанах, но он быстро поймал ее за запястье.       Он запечатлел поцелуй на ее губах, нежный и целомудренный, и ее глаза затрепетали, а сердце подпрыгнуло в груди. Нежно касаясь кончиками пальцев ее щеки, Малфой прижался лбом к ее лбу, и Гермиона поняла, что не может вздохнуть.       Затем он провел цепочку поцелуев вниз по ее подбородку, изгибу шеи, ключице. Задержавшись на ее груди, он двинулся вниз по плоскому животу, пока не упал на колени, стянув ее шорты и трусики и откинув их на пол. Обхватив ее ноги сзади, он нежно поцеловал ее в бедра, прежде чем подняться, и, подхватив ее на руки, опустил на кровать.       Яркий смех удивления вырвался из ее груди, когда она посмотрела на него, и странная улыбка заиграла на ее губах.       Когда он сбросил брюки и забрался на нее, их губы встретились в еще одном потрясающе мягком, душераздирающем поцелуе, и он скользнул в нее с благоговейной осторожностью. Он двигался рядом с ней, медленно и нежно, и Гермиона почувствовала боль от внезапного желания и чего-то еще, чего она не могла определить, когда ее губы танцевали с его ртом.       Когда он запустил руку в ее волосы, она выгнула спину, и он погрузился глубже. Малфой выдохнул ее имя у ее уха, продолжая безжалостный, томный ритм, и мысли Гермионы плыли мимо, кружились, пока она не сломалась под ним, с хриплым ликованием выкрикивая его имя.       Когда несколько мгновений спустя он последовал за ней, его глаза были плотно закрыты. И когда он перевернулся рядом с ней, он прижался последним, нежным поцелуем к ее лбу, прежде чем притянуть ее тело в свои объятия.       Сердце бешено колотилось в груди, Гермиона моргнула, полностью ошеломленная, и слезы потекли из ее глаз. Что-то задержалось под поверхностью ее кожи, эмоциональное и потрясающее, заставляя ее задыхаться.       Его дыхание прерывисто опалило ее шею, и она не смогла понять, произнес ли он что-то или ей показалось.