Вурдалак

На улице уже четвертый день не переставая шел дождь, был сильный ветер, и, кажется, летом уже даже и не пахло, хотя был еще только конец июля. Я целыми днями сидела дома — читала книги, смотрела телевизор, иногда брала в руки карандаш и рисовала. Однако все это не помогало мне отвлечься от мыслей, связанных с Ильей, я каждый раз прокручивала его последние слова у себя в голове. Я даже стала плохо есть, а моя бабушка, заметив мое состояние, списала все на отсутствия кислорода и отправила меня, в большой куртке, которая осталась после смерти дедушки, дышать свежим воздухом под крышей дома. Утром я проснулась с мыслью, что если за окном опять дождь, то я буду выть волком и лезть на стены, ибо я устала сидеть в четырех стенах. Когда я открыла глаза, и увидела, что на улице солнышко, радостно подскочила с кровати. Наконец-то нормальная погода! — А картошку хорошо полило, — сказала моя бабушка, когда мы впервые на несколько дней вышли в огород. Я усмехнулась и пошла вдоль забора. Ноги в один миг стали мокрые от травы, и даже резиновая обувь не спасала. Около липы я остановилась, трава под деревом была сильно примята, словно по ней ходили не один раз и не один человек. Сославшись на сильный ветер, который и уложил траву, я отправилась дальше. — Здравствуйте, — я услышала голос сзади и обернулась. К моей бабушке подошел Илья, который вежливо с ней поздоровался и улыбнулся так, что мое сердце пропустило удар. В районе живота, что-то стало тянуть вниз, а в груди поселилось некое волнение. Он помахал мне рукой. — Тетя Нина, можно я заберу вашу внучку? — спросил он, а я тут же направилась в их сторону. — Мы сходим погулять. — Конечно, — тут же согласилась Ба. — Ей нужно дышать больше свежим воздухом, а то тут сидела четыре дня в доме, так даже есть перестала. — Бабушка, — возмутилась я. Она ставит меня в неудобное положение. — Ну, что, бабушка? Ты видела себя, похудела, бледная, как поганка, — начала было причитать она, а я в этот же миг покрылась румянцем. Илья кивнул бабушке и посмотрел на меня, тут же улыбнулся. Хотелось провалиться сквозь землю. — Идем, — сказал он мне, и пошагал вперед. До меня только сейчас дошло, как я выглядела. Большая растянутая футболка, которая давно уже была в каких-то непонятных пятнах, шорты, которым была уже куча лет, и резиновая обувь, или как их называла бабушка — колошышки. «Мне нужно переодеться, » — сказала я и тут же побежала в дом. Илья остался с бабушкой наедине. Я не хочу знать, что ему она говорила, но была уверена в одном, что если я была бы там, я бы сгорела со стыда. Когда я вышла из дома, парень стоял и ждал меня около выхода, а бабушка была где-то в огороде. Я подошла к нему, и он открыв передо мной дверь пропустил меня вперед. — Куда идем? — спросила я, когда мы вышли на дорогу. — Не знаю, — Илья пожал плечами. — Мне без разницы куда… Я задумалась. У нас не было мест куда можно было сходить, только если речка или карьер, но туда идти не было никакого желания. — Может к воде, — вдруг спросил он, когда увидел мое замешательство. — Нет, — быстро ответила я и замотала головой. — Почему? — Просто не хочу, — я решила не говорить о том, что мы видели с Владом, те следы, кости и слышали странный шум. — Ты просто не хочешь идти туда? Или…- он посмотрел на меня таким взглядом, что мне стало как-то не по себе. — Ты не хочешь идти туда со мной? Неужели он подумал, что он для меня ничего не значит? Нет, он был важен для меня, как друг… Ведь, да? Однако я не хотела, чтобы он увидел всю ту картину, точнее, я не хотела этого видеть. — Илья, — я прищурилась и улыбнулась, глядя на него. Он поднял на меня свой взгляд, и я увидела в его глазах грусть. — А пойдем за ромашками? — Чего? — кажется, он сильно удивился. — Ну, — я отвела взгляд в сторону, и стала мыском кроссовок копать землю. — Я просто захотела букет ромашек. Он засмеялся. Настроение вернулось к парню, а я была и рада, ведь когда он выглядел счастливым, он был таким привлекательным. «Идем!» — согласился Илья и потрепал меня за волосы, словно я была маленьким ребенком. Мы шли недолго, я знала, где растут эти цветы, поэтому вела парня за собой. — Видишь поле? — спросила я, когда мы были почти у цели. — Там растут ромашки, только нужно перейти канаву. Я была в замешательстве. Канава, которую нужно было нам преодолеть, была полностью в воде. Я и не подумала, что из-за сильных дождей в ней столько собралось воды. Илья в один миг перепрыгнул ее, а я так и осталась стоять на месте. — Ты чего? — спросил он, когда понял, что я не предпринимаю никаких действий, чтобы оказаться по ту сторону канавы. — У меня не получится, — промямлила я, продолжая топтаться на месте. — Получится. Разбегись и прыгни, — сказал он. — Я тебя поймаю, если что. Я отрицательно замотала головой. Плохая была идея идти за ромашками. Зная свою удачливость, я поскользнусь и полечу прямо в воду. И здесь снова сыграла моя привычка придумывать самый худший исход событий. — Ань, я поймаю тебя, — уверено произнес он. — Ты мне веришь? — Верю, но прыгать не буду! — Тогда я сейчас на руках перенесу, хочешь? — засмеялся он, собираясь перепрыгнуть канаву снова, чтобы оказаться рядом со мной. — Чего? Нет! — я тяжело вдохнула и сделала пару шагов назад, чтобы хорошо разогнаться. — Отойди, я сейчас буду прыгать. И я прыгнула. Как только у Ильи появилась возможность поймать меня, он тут же схватил меня под локоть и притянул к себе. Мы оказались слишком близко друг другу. — Тебе это не напоминает какой-то сопливый фильм? — спросил он, прищуриваясь, рассматривая мое лицо, которое было от его в пару сантиметров. — Если только ужастик, — выбралась я из его хватки, красная как рак. — И в конце нас убьют. — Ммм, любишь ужастики, — засмеялся он, поравнявшись со мной. — Моя жизнь — это сплошной ужастик, если ты не знал, — буркнула я, еще больше краснея. Он снова засмеялся. А я, запутавшись ногой в траве, чуть не полетела вперед, но руки Илья остановили меня. — Да? Тогда почему ты каждый раз краснеешь, — усмехнулся он, а мои щеки наверно вообще приобрели фиолетовый оттенок. — Отстань, — пробубнила я, и ускорила шаг. В поле ромашек было видимо невидимо. Я тут же принялась собирать их. Я всегда любила ромашки, они напоминали мне маленькое солнышко. Они были просты, и тем самым прекрасны. Когда был жив дедушка на нашем окне всегда красовался букет ромашек, но его уже нет восемь лет. Мне не хватает его. Поэтому каждый раз, когда я вижу этот цветок, я всегда вспоминаю его и свое беззаботное детство. Вдруг перед моими глазами вырос большой и красивый букет. Я повернулась в сторону и увидела Илью, который протягивал мне его, с лучезарной улыбкой. Я приняла букет и сказала «спасибо!». Я не заметила, как ушла в мысли, и сколько времени прошло, но думаю достаточно, раз мой сосед успел собрать цветы. — Я слышал, на них можно гадать, — он сорвал ромашку, которая росла справа от него и покрутил ее перед собой. — Но как? — Ты не знаешь?! — я удивилась, ведь мне кажется, не было на земле такого человека, который бы знал этого. Он отрицательно покачал головой. — Смотри, тебе нужно загадать имя человека, на которого ты гадаешь, а потом отрывать лепестки и говорить: «Любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, любит искренне, сомневается, ждет взаимности, насмехается». Какое слово выпадет на последний лепесток, то и будет, — объяснила я, прижимая подаренный им букет к себе. — И это исполнится? — по-детски спросил он. — Не попробуешь — не узнаешь, — пожала плечами, и стала наблюдать, как Илья закрыл на секунду глаза, явно загадывая имя, а потом стал отрывать лепестки. Он это делал аккуратно и очень медленно, иногда забывая слова, но с моей помощью он продолжал. « Плюнет, поцелует…» — закончил он, оставляя один лепесток. — Поздравляю, — сказала я, искренне за него радуясь. — Тебя кто-то поцелует. Он улыбнулся и мельком посмотрел на меня. Мы решили двигаться в сторону дома. — Иди за мной, так трава не будет сильно мешать тебе, — Илья обогнал меня и теперь шел впереди. По его следам было идти легче, ноги не путались, и мокрая трава не так оставляла следы на одежде. Поле оказалось позади нас, и нам предстояло снова пересечь канаву. На этот раз у меня уже не было такого страха, и я быстро перепрыгнула. Правда, стоит сказать, что Илья был готов в любую минуту поймать меня, если бы этого потребовала бы ситуация. Мы шли уже по дороге, мокрые до пояса, в какой-то пыльце и листьях растений, но счастливые, по крайне мере я. Илья прервал молчание, когда уже до моего дома оставалось пару сотен метров: — Ань, я хотел с тобой поговорить, — я посмотрела на него, он был не привычно серьезен. — Когда я сказал тебе в тот вечер, что ты понравилась мне, я не соврал. Я долго думал… Возможно, ты тоже чувствуешь ко мне что-то, пусть не такое сильное как я, но… У меня есть шанс? Его слова путались, взгляд был направлен только вперед, а руки сжаты в кулаки. Мы подошли к моему дому, но я не проронила и слова. Просто шла и старалась не смотреть в его сторону. Я ему нравлюсь? Он хочет со мной встречаться? Это казалось какой-то глупой шуткой, приколом года. — Ань, — он тяжело вздохнул. — Я не буду бегать за тобой, как это делает Влад. Если нет, то нет. — Ладно, я пойду, — проигнорировав его слова, я помахала ему рукой, — Увидимся. Он посмотрел на меня долгим и грустным взглядом и ушел. Я смотрела ему вслед и не понимала, почему я так поступила. Мне не хотелось его обижать. Он очень хороший парень, мне нравится проводить с ним время, даже больше, чем с Владом. Дома меня уже ждала бабушка. Она тут же заметила мой растерянный взгляд, красные щеки и букет ромашек. Она усмехнулась, пошла на кухню поставила чайник, снова вернулась и сказала: «Ну, рассказывай.» И я рассказала. С ней я могла поговорить обо всем, она всегда помогала мне взглянуть на ситуацию под другим углом. Она знала обо всех, ну или почти, переживаниях. Всегда давала ценный, а главное, работающий совет. — Илья очень хороший парень. Приглядись к нему. Тебя же никто не тащит насильно под венец, гуляй с ним, целуйся, обнимайся, просто держи голову на плечах, — она принесла мне чашку горячего чая и вазу для цветов, продолжила. — Может, он твоя судьба. А ты тут счастье свое упускаешь. Я, конечно, всегда говорю, что если судьба, то на печке найдет. Вон дедушка наш, впервые увидел меня на маевке, и представляешь — влюбился. А потом ушел в армию, и два года он продолжал меня любить. А я же в тот день видела его, и подумать не могла, что он будет моей судьбой. Поэтому, Анют, дай парню шанс. Хуже не будет. И я решила, что в следующий раз как увижу его, обязательно скажу те три заветных слова — «Ты мне нравишься!». Ведь он мне и вправду нравился. — Ой, — бабушка резко вскочила, как будто ей было не восемьдесят два, а восемнадцать. — Я же помидоры не закрыла. Дырявая башка! Я сделав еще один глоток горячего чая, отправилась вслед за Ба. Солнце почти скрылось за верхушками леса, а туман над рекой, который так пугал всех жителей, почти исчез. Я положила доску на край пленки и выпрямилась, но от резкой смены положения в глазах потемнело. Когда же зрение вернулось, в кустах под липой я увидела человека. Он был невысокого роста, с горбом, кожа на нем висела, как одежда и была она почти белого цвета, волос не было, а во рту клыки. Я онемела от страха. — Ба, — тихо прошептала я. Кажется, она не услышала. — Ты чего побледнела? — спросила бабушка. Я рукой показала под дерево, где все продолжал стоять этот человек и скалиться, будто в любую минуту готов был напасть. — Быстро в дом, — сказала она, схватив меня за руку, повела прочь. Она шла очень быстро, а я постоянно оглядывалась назад. Я видела, как это существо двигалось, как оно хотело выбежать, но что-то ему не давало это сделать. Как только мы зашли в дом, бабушка закрыла дверь на несколько замков. — Кто это? — спросила я, следуя за бабушкой следом. Она долго молчала, а потом сказала: «Не знаю». Солнце уже скрылось за лесом. Я подошла к окну и увидела, как перед нашими окнами стояло Оно. Я закричала и закрыла глаза. Мне стало так страшно. Он стоял в метре от стекол. Бабушка тут же подскочила ко мне, и занавесила окно. — Отойди от окон, — приказала она мне, а меня как ветром сдуло оттуда. Я сидела на кровати и не понимала, что здесь происходит. Мне было очень страшно.