Глава 13.
11 августа 2020 г., 14:05
— Вы чего там возитесь? — к вам подходит лениво Тэ и начинает ковырять землю носком обуви.
— Кажется, я что-то нашла, — ты запрокидываешь голову и смотришь в удивленные глаза парня своими, знатно округлившимися от шока.
— Где? — Тэхен склоняется и всматривается в землю. — Так эти бугры тут давно, я уже даже не помню, сколько им лет.
— Выглядят очень даже свежими, — ты дотрагиваешься до земли, и она остается у тебя на подушечках пальцев, совсем не прибитая, будто только что взрытая.
Ким-младший присаживается рядом с тобой на корточки и тоже дотрагивается до земли, с удивлением смотрит на маленькие комочки, что остались на его пальцах.
— Какая холодная и сухая земля… — задумчиво тянет он, а ты поворачиваешься к нему, даже, слишком резко.
— Ты тоже чувствуешь, что земля холодная? — Тэ отрывается от своей руки и смотрит на тебя круглыми от удивления глазами.
Парень опускает ладонь на землю рядом с собой, чтобы сравнить, у него в глазах столько эмоций за раз проносится, что ты просто поражаешься тому, как остальное лицо остается таким спокойным.
— А здесь – теплая, — вы оба поворачиваетесь к нахмурившемуся Джину.
— Я, правда, ничего не чувствую, — мужчина пробует еще раз опустить руку в круг, а вторую руку ставит на землю рядом, — Не-а, для меня все одной температуры.
— Может, это из-за особенностей твоих рук? — ты жмешь плечами и проходишься взглядом по его грубым рукам, капельки росы, еще не высушенной солнцем, с травы осели на длинных и острых когтях.
— Но я прекрасно чувствую перепады температур, когда прикасаюсь к тебе, когда держу чашку с горячей водой, когда достаю что-то из холодильника…
— Ты хлещешь кипяток, Джин, — обрывает его Тэхен. — Один этот факт заставляет меня думать о том, что у тебя проблемы с оценкой температуры.
Сокджин хмуро на него смотрит, а затем водит рукой по земле, он сконфужен, это видно по его рассеянному взгляду и поджатым губам, ты хочешь его успокоить и потому опускаешь руку на сильное плечо, гладишь его и мягко улыбаешься, стоит острому взгляду впиться в твое лицо.
— Как ты думаешь, — спрашиваешь у него, — что это может значить?
— Холодная земля… — Ким-старший задумывается, — либо под ней что-то есть, потому ее не прогревает нормально, либо, может, здесь заложено что-то магическое. Но я не чувствую ничего такого вокруг обычно, а я всегда реагирую на малейшие всплески заклинаний и энергии.
— Думаешь, там что-то зарыто? — ты встаешь на ноги и отряхиваешь джинсы от налипших кусочков земли и травинок.
— Не знаю, но можно проверить.
— Но у нас нет лопаты… — Джин поднимает руку, показывая, что все в порядке, а после встает следом за тобой, Ким-младший встает самым последним и встает чуть позади вас, внимательно наблюдая за тем, что же будет дальше.
Мужчина сжимает руку в кулак, и ты замечаешь, как земля ровно в центре круга прорезается по самым краям, затем он выставляет три пальца, а после медленно их загибает обратно по одному. Кусочек «вырезанной» земли поднимается в воздух, а затем свежей кучкой падает недалеко от вас, ты тут же подходишь к краю и заглядываешь внутрь образовавшейся глубокой ямы.
— Там на дне что-то, — ты прищуриваешься, но не можешь ничего разобрать, оно тускло поблескивает, хотя лучи солнца попадают прямо в эту яму, ты даже видишь потревоженных земляных червей, что извиваются, пытаясь зарыться обратно.
Ты подходишь к самому краю, Сокджин хватает тебя за руку, боясь, что ты можешь упасть. Хоть яма и неглубокая, однако, это не отменяет того, что ты можешь, как минимум, подвернуть себе ногу.
— Погодите… Вы видите, то же, что и я? — Тэ тоже подходит к краю и во все глаза таращится в глубину, ты тоже замерла, рассматривая вдруг ярко вспыхнувший символ на земле. Так вот, что это за блеск был.
На земле четко светится белый круг, внутри него — пять точек, напоминает тебе чем-то цветок. Джин тоже подходит к краю и смотрит вглубь ямы, у него брови съезжаются на переносице, а рука непроизвольно крепче сжимает твою так, что ты удивленно на него косишься.
— Я видел этот символ у тебя дома, — отрываясь от знака, говорит Тэхену он, тот смотрит на него и медленно кивает, ты же смотришь на них, абсолютно ничего не понимая.
— Остатки моего дома? Или что это вообще? — младший прикладывает пальцы к подбородку и трет его, пытаясь хоть что-то сопоставить в своей голове, ты же делаешь шаг ближе к мужчине и смотришь на него внимательно, задрав голову, он опускает взгляд на тебя и хмыкает.
— У него есть такие узоры в доме, — объясняет Ким-старший тебе, — возможно, эти узоры связаны, как раз, с петлей.
— Да ну не! — восклицает парниша, — Если бы все было так просто — я бы столько лет не мучился с этим!
— Может, суть в том, что нужно было разыскать в твоей петле и у нас, здесь, эти символы? — ты прищуриваешься и смотришь на Тэ, который от волнения начал заламывать пальцы.
— Звучит интересно, — он кивает твоим мыслям и присаживается на корточки перед самой ямой, опускает туда руку, желая прикоснуться к земле и к этому кругу с точками.
— Что ты?... — ты вскрикиваешь от внезапного хлопка и жмешься к Сокджину, зажмуриваешься, а он крепко обнимает тебя, начиная поглаживать по спине.
Открываешь медленно глаза и смотришь на то место, где ранее был Тэхен, но теперь там никого нет, лишь легкая дымка в воздухе намекает на то, что здесь кто-то находился, да и то, она скоро рассеивается, оставляя вас вдвоем в этом странном месте. пара птичек вылетело из высокой травы, напуганная хлопком, да кто-то зашевелился в кустах, ты надеешься. что не змея какая-нибудь.
— Это что было? — ты все еще не спешишь отлипать от молодого человека, обхватываешь его талию руками и сцепляешь руки в замок, насколько это возможно.
— Мгновенное перемещение, — отвечает тебе Ким, — воняет магией теперь, аж глаза режет.
— Да? — задираешь голову, отлепившись от его груди, и, действительно, видишь проступившие слезы в покрасневших глазах. — А где он теперь?
— В своем времени, проскочил в петлю, — Джин ухмыляется, и такой соблазнительной выглядит эта ухмылка, что ты сглатываешь нервно, — представляю, в каком он сейчас шоке.
— А мы с тобой?...
— Все в порядке, ты не в петле, не волнуйся, — ты выдыхаешь так громко и благодарно, что мужчина морщит нос, пока давит улыбку.
— И что делать теперь будем?
— Я не знаю, — Ким заглядывает в дыру, — этот символ еще светится, значит, петля активна.
— А что будет, если ее распутать? — ты начинаешь перекатываться с пятки на носок, трешься грудью о грудь Сокджина.
— Этого я не знаю, — он смотрит на тебя внимательно и зорко, его острый взгляд покалывает и заставляет быстро притихнуть и остановиться, — надеюсь, не катастрофа мирового масштаба.
— А такое может быть?
— Вполне, — ты ежишься, а после отпускаешь молодого человека, чтобы обхватить себя руками, по спине пробегается холодок.
И какого рожна, ты вообще оказалась во все это втянута? Благо, тебя не утянуло в эту долбанную петлю, от которой у тебя мурашки по коже. Ну его нафиг, как уже все завершить, ты хочешь обратно спокойную и размеренную жизнь. С Кимом в придачу, пожалуйста!
— По сути, пусть он там поторчит и изучит все узоры, мы ему там не помощники, — Ким закидывает руку тебе на плечо и прижимает к себе, он теплый, а ты внезапно понимаешь, что несмотря на то, что вы стоите под лучами палящего солнца — тебе холодно.
— Джин, — смотришь на него, округлив глаза, офигеваешь с того, что из твоего рта вырывается маленькое облачко пара. В такую жару?! — мне холодно.
Вы оба замираете на месте, сверля друг друга взглядами, и ты видишь, что в глазах твоего любимого человека загорается очень и очень нехорошее предчувствие.
***
— Спасибо, — ты принимаешь из рук Джина чай и дуешь на него, прежде чем отпить горячей жидкости. Тепло расползается по телу, и ты свободней выдыхаешь, откидываясь на диван и смотря в потолок. Сокджин усаживается рядом и заботливо поправляет сползший с твоего плеча плед, ты отпиваешь еще немного чая и ставишь чашку на столик перед собой, после чего вытягиваешь ноги. Потихоньку, ты начинаешь согреваться, во многом тебе помог горячий душ с паром, от которого запотели все поверхности в комнате. Наверно, больше тебя нервничал только мужчина, он носился с тобой, точно, курица с яйцом, откопал кучу одеял, убранных на зиму свитеров и теплых штанов, собирался чуть ли не всю твою одежду за раз на тебя нацепить, лишь бы согреть, даже уже накидал дров в камин. Прижимаешься к нему и укладываешь голову на плечо, пока он обнимает тебя и закидывает твои ноги к себе на ляжки. Его когтистая рука осторожно поправляет чуть сползший с твоей ноги вязанный носок, а после сильнее кутает тебя в плед, так, что тебе даже становится тяжело дышать. — Джин, не волнуйся, я уже отхожу, — мягко ему улыбаешься и чуть высвобождаешься из пледа, на что Ким хмурится, но, все же, отстает от тебя, чуть отстраняется, позволяя тебе расположиться так, как будет удобно. — Как думаешь, что там с Тэхеном? — Он, определенно, в шоке, — Джин чуть ли не царапает свой подбородок, пока прикладывает к нему пальцы, задумываясь, — а еще, зная его буйную натуру — наверняка обложил кого-нибудь или что-нибудь матами. — Надеюсь, никому из его близких не досталось… — ты жмешь плечами и тянешься за чашкой, в итоге, Сокджин опережает тебя и сам подает тебе чай, ты греешь холодные пальцы о горячую керамику и улыбаешься. — Да вряд ли, у него такой отец, — мужчина смотрит на тебя и улыбается, — по заднице надает и отправить пахать в поле. — Но Тэ уже взрослый мужчина… — Как я слышал от его матери, для родителей их дети всегда остаются детьми, сколько бы лет им не было, — ты хочешь возразить, но, по итогу, закрываешь рот и киваешь. — Это правда, у людей все так, — ты находишь его руку и сжимаешь сухую и грубую ладонь, другой крепче держишь чашку, чтобы не пролить чай, и снова с шумом отхлебываешь. — Как ты думаешь, как быстро он разберется с этим? — Джин сверлит взглядом стену напротив, ты же смотришь на его профиль и засматриваешься на длинные ресницы, которые обрамляют внимательные глаза, чуть смягчая острый взгляд. — Ты его знаешь лучше, чем я, — хмыкаешь, после чего дрыгаешь ногами, точно, маленькая девочка. — Я знаю, что он способен сидеть над загадками часами, — невесело усмехается Сокджин, опуская руку на твои ноги и собирая их, прижимая ближе к себе. — Ждем его в гости лет так через десять? — Вполне возможно, — Ким забирается рукой под плед и трогает тебя, — все еще холодная. Как ты? — Мне прохладно, но уже лучше, чем полчаса назад, спасибо. Ким качает головой, прежде чем опять притянуть тебя ближе к себе, чтобы греть своим крепким и сильным телом. Ты утыкаешься носом ему в шею, чай в твоей чашке остался уже на самом дне, потому уже не так крепко ее сжимаешь, ты закрываешь глаза и позволяешь запахам леса, смешанным с ароматом мужского тела, окутывать тебя и баюкать. Тебе внезапно захотелось спать, а усталость накатила такая, что тяжело даже описать. Внезапно веки просто стали свинцовыми, захотелось их прикрыть и подремать пару десятков минут, ты глотаешь зевки, тебе кажется, что Джин даже укачивает тебя в своих руках, точно, в колыбельной. — Теперь мне хочется спать, — сипло выдыхаешь, позволяя себе размякнуть в крепких мужских объятиях. — Это уже больше похоже на типичную реакцию после столкновения с магией, — Джин на секунду замолкает, — тьфу, что за слово такое, «магия». Неужели, нельзя было другое слово подобрать? — Предлагаю тебе заняться этим вопросом, — сонно хихикаешь и окончательно проваливаешься в дрему.***
Просыпаешься в своей кровати от того, что тебе безумно жарко, хочешь скинуть одеяло и с удивлением понимаешь, что завернулась в него, точно, в кокон. Сразу вспоминаешь эту свою привычку из детства, и твои губы трогает улыбка ностальгии, после чего ты, наконец, вываливаешься, точно начинка из буррито, у тебя вспотело тело, стягиваешь через голову свитер и скидываешь носки, оставаясь в тонкой майке и лосинах. Оглядываешься, пока растираешь руками глаза, понимаешь, что уже давно стемнело, понимаешь, что спала одна, поэтому спускаешь ноги на пол и встаешь, голова немного кружится, но ты быстро приходишь в норму, медленно идешь к выходу из комнаты, планируя продолжить коротать ночь в объятиях Джина. Ты удивлена тому, что он оставил тебя одну, осторожно открываешь дверь его комнаты и замираешь в проеме. Посреди постели, в окружении своих перьев, сидит, заснув, орел. Не мужчина, а птица, ты уже так давно не видела его в этом облике, что тебя поражает до потери речи это. Птица спит, чутко, сложившись, крупным силуэтом, а рядом валяются даже не пуховые перья, а большие, блестящие, широкие из самых крыльев, точно, она их себе повыдергивала. Лунный свет гладит беркута, очерчивает сильное обтекаемое тело, серебрит и, точно, придает возраста. Только сейчас ты начинаешь задумываться о том, что Джин, и правда, неполноценный человек. Заключенный в двух обликах, он не способен жить не тут, не там, ведь здесь, с тобой, молодой человек имеет изъяны в виде «птичьих» рук и ног, а там нет тебя, там золотой орел один. Какое у вас будет будущее? Ведь ему никогда не прижиться среди людей, его заклеймят «уродом» и поднимут на смех, уж ты-то знаешь жестокие законы этого общества. Годы идут, а изъяны все еще высмеивают и тыкают в них пальцами. А если люди узнают, что он еще и магией обладает… Не будет жизни у Сокджина. Будет лишь жалкое существование без возможности даже выйти и просто подышать свежим воздухом. Ким никогда не поможет тебе по работе, сам никуда не устроиться и не выучиться, вы вместе не сможете пройтись, держась за руку, по улицам, зайти в кафе и посидеть там, вы не отправитесь в путешествие и свободно сможете друг на друга смотреть, только если он обратится орлом и воспарит в небеса, да и то, у тебя зрение совсем не орлиное, потому будешь смотреть лишь на силуэт в синеве неба. В уголках глаз начинают скапливаться слезы, ты шмыгаешь носом, пока тихо прикрываешь дверь, идешь к себе и позволяешь душащим тебя рыданиям прорваться только тогда, когда падаешь лицом в подушку. Все эти мысли о вашей жизни, о будущем, о тайнах и загадках, о магии изрядно вымотали тебя, возможно, это просто такой нервный срыв. Даже сейчас ты рыдаешь тихо, потому что усталость опять подкрадывается, чтобы накрыть тебя темным пуховым одеялом и утащить с собой в беспокойный, очень яркий, но совершенно непонятный, сон.
