Мистер Орёл

      Ты неспешно разливаешь чай по кружкам, Тэхен прикрывает глаза и шумно вдыхает аромат, на его губах появляется мягкая улыбка.       — Годы идут, а чаи все ещё умеют делать хорошо, — ты пододвигаешь к нему его кружку, он склоняет голову, благодаря, и греет руки о нагревшуюся керамику.       Улыбаешься ему искренне, пока двигаешь вторую чашку Джину, а сама садишься напротив этих двоих, они переглядываются друг с другом, Сокджин любит кипяток, поэтому тут же отпивает, а Тэ смотрит на него, как на восьмое чудо света, после чего удивленно поворачивается к тебе. Ты жмёшь плечами и убираешь волосы за ухо, ты соорудила на голове по-быстрому пучок, чтобы волосы не мешались, но некоторые пряди все равно выбились и теперь лезли в лицо.       — Я, правда, хочу тебе помочь, Тэхен, — нарушаешь уютную тишину, — но не знаю, как.       — Точнее, знаешь, но этот способ слишком рискованный, — поправляет тебя Ким-младший, ты хмуришься, — я все прекрасно понимаю, не напрягайся.       Киваешь на его слова и дуешь на чай, после чего делаешь маленький глоток. Язык тут же неприятно жжёт, ты даже не удивлена, что обожгла его, морщишься и берёшь из корзинки печенье, откусываешь сразу половину и надуваешь губы.       — Большой ребёнок, ей богу, — комментирует твои гримасы Тэхен, а мужчина поворачивает к нему голову и медленно сводит брови к переносице, сверлит взглядом, — да что я сказал-то? Это правда ведь!       — Иногда тебе стоит засунуть твой язык как можно глубже в глотку, — Джин отвечает таким тоном, что у тебя, невольно, мурашки начинают ползти по телу, а парень склоняется над своей чашкой, начиная сутулиться, чтобы казаться ниже и меньше.       Ты понимаешь, что молодой человек просто пытался разрядить атмосферу, поскольку над ним самим чуть ли не тучами висят отнюдь не легкие мысли. И ты можешь частично его понять, никто бы не хотел оказаться в столь дерьмовой ситуации, а ведь виновник всего этого — долбанный ураган, как он смог разорвать время и пространство, ты вообще не можешь даже предположить. Ты не физик, тебе кажется, в этом они разбираются лучше, а твоя же голова пухнет, точно, разваренный рис.       — А мы могли бы сходить на то место, где, предположительно, раньше стоял твой дом? — Тэ отрывает взгляд от чая и смотрит на тебя недоверчиво.       — Зачем?       — Возможно, на том месте, спустя столько лет, осталась какая-то зацепка... — ты прикладываешь пальцы к подбородку и трёшь его, задумываясь.       — Думаешь, я не изучил место вдоль и поперёк? Там даже намека на мой дом нет, тишь да гладь, вон, уже деревья молодые успели вырасти, — хмурится Тэхен.       — Может, ты не видишь того, что вижу я, — ты спокойно склоняешь голову, — не забывай, что я тоже не совсем обычный человек.       — В тебе нет никаких сил, не рассчитывай на супер-зрение, за это у вас в парочке Джин отвечает, — уверенно заявляет Ким, — если бы Джин не рассказал — ты жила в неведении до конца своих дней, как и большинство ваших перевоплощений.       — А ты не загадывай заранее, — ты складываешь руки на столе, сцепляешь пальцы в замок. — Кто не рискует - тот не пьёт шампанского, так ведь? Так, ты, в первую очередь, должен рисковать ради своей семьи.       — Ты меня сейчас на слабо взять хочешь, или что? — прищуривается парнишка, он хватает чашку и за раз отпивает половину остывшего чая.       — Не на слабо, а на простую проверку, — ты поворачиваешь голову к до сих пор молчащему Сокджину, он просто наблюдает за вами, точно, не мужчина может прямым действием в этой запутанной истории.       — Ты хочешь отправиться на место его дома? — он сводит брови к переносице так сильно, что появляется глубокая морщина, и стреляет в тебя острым взглядом, от которого у тебя все сводит внутри. — Это может быть опасно и не факт, что мы не проскочим случайно в петлю.       — Я осознаю все риски и безумно боюсь, — ты тянешься к его руке, лежащей на столе, накрываешь грубую кисть своей, — но мы должны попробовать хоть что-то, попытка — не пытка.       — Я за тебя переживаю намного больше, чем за себя и, уж тем более, за него, — Тэхен от этих слов открывает рот возмущённо, но тут же его закрывает, встречаясь глазами с донельзя серьезным Кимом-старшим.       — Если ты будешь рядом со мной, — мягко улыбаешься ему, желая вселить уверенность, ведь видишь, как сильно он колеблется, — то мне не будет страшно. Просто держись рядом и держи меня за руку, тогда мне будет намного спокойнее, ведь мы вместе.       Джин смотрит на тебя, не моргая, а после переворачивает ладонь так, чтобы твоя маленькая кисть оказалась в его руке, и сжимает осторожно, чтобы не поранить, ты чувствуешь приятное тепло, которое, точно, перетекает из его руки в твою, кровь нагревается под кожей, сердце начинает пропускать удары от того, насколько сильны эмоции, что отпечатком застыли в его ясных глазах.       Джин — сильный и вольный мужчина, ты уверена, что он ни за что не разожмёт твою руку, даже если ты насильно попытаешься ее вырвать. Но зачем это тебе, ты, наоборот, хочешь быть ближе, так, чтобы он точно знал о всей твоей любви, что переполняет хрупкое девичье сердце, заставляя его вертеться в вальсе чувств. Улыбаешься искренне и сжимаешь его руку в ответ, между вами идёт диалог глазами, обнажающий все эмоции, что вы создали только два вас своих.       — Как это трогательно, я не могу, — чуть ли не в ушах слышишь треск разрушаемой атмосферы и тяжёлым взглядом смотришь на подперевшего щеку ладонью Тэхена, — да что опять-то? Я тут, знаете ли, счастлив за них, а они... Инквизиции на вас нет!       — Ты ж не из средних веков, какая тебе инквизиция?       — Хочу самую настоящую, с костром и вилами! — Тэ даже хлопает ладонями по столу, а ты видишь заплясавших чертят у него в глазах.       — Тэхен, — медленно начинает говорить Ким-старший, слегка поворачивая к нему голову, — ещё одна твоя глупая шутка или идея — я превращу тебя в гусеницу и скормлю птицам, чтобы из тебя не получилась никакая бабочка.       — Ты не посмеешь!...       — Ещё как посмею.

***

      — Так, — выдыхает Тэхен, останавливаясь на более-менее ровной поверхности, — воспользуюсь случаем, пока Джина нет.       Он протягивает тебе руку, ты хватаешься за нее и тебя подтягивают, останавливаешься рядом и опираешься руками о колени, пытаясь отдышаться.       — Прежде, чем ты что-то скажешь, — выдыхаешь хрипло, у тебя горло саднит, — хочу у тебя спросить: на кой хрен вы строили дом в горах?       — Ну, так я не виноват, что за пятьдесят лет здесь от дороги осталось одно название, — жмет плечами Тэ, — а ты бы знала, какая раньше здесь была удивительная дорожка… И как красиво все выстрижено и убрано.       — Увы, не узнаю, — ты выпрямляешься и хватаешься за бока, стараешься дышать спокойней и глубже, в глазах собираются слезы, — черт, кажется, старость подкралась незаметно.       — Тебе сколько лет? — ты смотришь на него скептично, — Мне вот семьдесят пять, так что сожми свои молодые булочки и пошли дальше.       Ты замахиваешься для затрещины, но Ким уворачивается с завидной ловкостью и начинает улыбаться своей квадратной улыбкой, отходит от тебя, ты следуешь за ним, поправляя кепку, чтобы солнце не так сильно припекало голову.       — Так, вернусь к тому, на чем остановился, — удивительно, как ему удается перепрыгивать с одного поросшего мхом камня на другой и при этом спокойно говорить, — я не хотел это комментировать, но, знаете, вы ночью так сильно скрипели кроватью, что я просто не могу промолчать. Впервые решил поспать в будущем — а меня и тут обломали.       — Не хотел комментировать, потому что знаешь, что будет с тобой, скажи ты это при Джине? — усмехаешься и ставишь одну ногу на землю, видишь узловатый корень старого дерева и осторожно его перешагиваешь, пока лицо заливается краской.       — А ты гений, тебе никто раньше этого не говорил? — вы пересекаете маленький ручеек, от него веет прохладой.       Ты присаживаешься на корточки и зачерпываешь холодную воду, чтобы умыть лицо и освежиться, растираешь воду по шее, с которой уже стекает пот, прикрываешь глаза, наслаждаясь холодком, скользнувшим по коже.       — В мое время девушки были более выносливые, а не такие все изнеженные, как ты, — присаживается рядом Тэ, он опускает ладони под воду и наблюдает за тем, как маленькие листики, упавшие в ручей, тут же уносятся быстрым течением.       — В твое время и газон был зеленее, а небо — голубей, — ты медленно встаешь, у тебя хрустят колени, крутишь ногами, разминая их, и смотришь на полузаросшую тропинку, что петляет между деревьями. — Долго нам еще?       — Еще минут пятнадцать, если так тормозить не будем, — обходит тебя парень и ведет, дальше ты послушно следуешь за ним и иногда задираешь голову, чтобы бросить взгляд на голубое небо и плывущие редкие облачка.       Джин полетел чуть раньше в облике орла, наотрез оказавшись превращать тебя в орлицу, как бы сильно Тэхен его к этому не толкал. Объяснил мужчина это тем, что, в отличие от других людей и, в принципе, существ, ты просто можешь не вернуться в свой облик, так как орлица — твое прошлое «истинное» воплощение, а он не знает, насколько велики риски. Так как молодой человек отказался от обуви, ты вспылила и наорала на него, что не пойдешь никуда, ведь иначе он изрежет себе все ноги, и плевать ты хотела, что его кожа толще, грубее и прочнее. Поэтому Ким-старший отправился, опередив вас, разведывать обстановку, строго наказав Тэхену следить за тобой и сопровождать, отчего парень, явно, остался не в восторге.       — Ноги не сломай, — ловит он тебя, когда ты, все же, спотыкаешься о почти сгнившее, трухлявое бревно, что упало на тропинку. — И почему я должен с тобой нянчиться?       — Потому что Сокджин превратит тебя в лягушку и заставит участвовать в забеге с цаплями, если со мной что случиться? — отвечаешь ты вопросом на вопрос и ухмыляешься на его тяжелый взгляд.       — А ты дословно запомнила, я полагаю? — Тэ закатывает глаза и раздвигает еловые ветки, но одна из них все равно дает ему по лицу, от чего он тут же за него хватается.       — Ты в порядке? — ты подходишь к нему и просишь убрать руки от лица, кожа не стесана, но заметно покраснела, кажется, ему еще проехались иголочки по глазам, так как они покраснели и все слезятся, парень щурится и в итоге зажмуривается, чтобы перетерпеть боль.       — Что с ним? — вздрагиваешь и оборачиваешься на голос Джина, он подходит к вам и берет лицо парня в свои когтистые руки, тот тут же косится на его когти и сглатывает нервно, — Не бойся, глаза не выколю, не поцарапаю и не съем.       — Да еще бы ты съел, — отвечает ворчливо, — я тебе все зубы тогда изъем кариесом, чтобы пусто было.       — Напугал ежа голой задницей с финиковым листочком, — качает головой Сокджин, ты замечаешь, как покраснения быстро спадают, и у Техена снова красивое смуглое лицо с крайне ярким выражением раздражения.       — Что ты ему такое показывала, что он таких фразочек нахватался? — интересуется парнишка у тебя.       — Ничего, — ты отходишь к Сокджину, он находит твою руку и сплетает пальцы, а после крепко сжимает, — я не контролирую, что он может смотреть, или же читать.       — Ты умеешь читать? — Ким-младший во все глаза вылупился на старшего, как баран на новые ворота.       — Я еще, будучи орлом, научился в твоем доме читать, — жмет широкими плечами мужчина и медленно оборачивается, ты — следом за ним.       Вы осматриваете место, оно пустое, но такое захламленное упавшими деревьями. Земля потеряла ровность из-за взрывших ее корней деревьев, трава разрослась и теперь качается под легкими дуновениями ветерка, место большое, ты спокойно можешь представить себе красивый особняк, что раньше стоял на этом месте. Наверняка, он был окружен клумбами и вычурно постриженными кустами, по вечерам хозяева зажигали фонарь, что висел у двери приветливо для путников, что могли случайно нагрянуть к ним в гости, или же для приглашенных на званные ужины. За домом мог бы быть разбит сад, где стояли плодоносящие деревья и кусты, с которых можно было сорвать урожай и отправить в рот, пока никто не видит. Возможно, в глубине есть маленький фонтанчик, а, возможно, здесь был разбит бассейн, ты не можешь сказать наверняка, так как место смахивает теперь на обычный бурьян, сквозь который не очень-то хочется пробираться. Сжимаешь крепче руку Джина и подмечаешь под ногами разросшийся дикий розовый клевер, вспоминаешь с улыбкой, как в детстве с братом вы собирали его и подсушивали, чтобы после скармливать кроликам, которых разводили ваши родители.       — Мне почти физически больно на это смотреть, — замечаешь слезы в глазах Тэхена, он быстро моргает, чтобы они исчезли, и отворачивает от вас голову, не желая показывать свою слабость.       Ты делаешь шаг в траву и тянешь Джина за собой, вы постепенно проходите дальше, утопая в зелени, спугиваете маленьких птичек, что затаились в глубине этих зарослей, а также наблюдая за тем, как порхают над полевыми ромашками бабочки, их крылышки подсвечены и переливаются в лучах палящего солнца, ты замечаешь, как у Сокджина стекает по шее пот и смачивает воротник кофты, вам обоим безумно жарко, но раздеться, чтобы стать пищей для лесных и полевых мошек… Такое себе удовольствие.       Ты крутишься, всматриваясь в ландшафт и прямо себе под ноги, не теряя надежды, но замечаешь, как понуро недалеко бродит Ким-младший, парень просто ходит от одной точки к другой, иногда вздрагивая, если прямо в лицо ему летит какая-то мошка. Джин тоже смотрит на Тэхена, вы переглядываетесь, каждый из вас думает о том, как же помочь этому, по сути, очень и очень несчастному парню.       — Джин… — ты внезапно подмечаешь что-то на земле и подходишь ближе, — Ты это видишь?       — Вижу что? — он также опускает глаза, как и ты, но ничего не видит, сколько бы не всматривался, о чем и сообщает тебе.       — Блин, мне кажется, или здесь что-то есть, — ты наклоняешься и раздвигаешь свободной рукой траву.       На земле красуются какие-то бугры, они на равном расстоянии друг от друга и стоят по кругу, это так странно, а в середине, точно, небольшая вмятина. Ты бы пошутила про то, что здесь тусовка кротов-ландшафтных дизайнеров, однако никому сейчас не до шуток.       Присаживаешься на корточки, утопая в траве, тянешь Кима за собой, пока опускаешь руку точно в середину круга. Земля в этом месте такая холодная, ты поводишь ладонью рядом и понимаешь, что только внутри этого круга какой-то холодок, в остальном же — теплая сырость.       — Что ты делаешь? — спрашивает, наблюдая за тобой, мужчина.       — Положи руку сюда, — ты тянешь ваши ладони и отпускаешь его, после чего Джин опускает кисть на землю, а ты сверху накрываешь его руку своей.       — Ючжон, что я должен почувствовать?       — Что земля холодная.       — Разве? — он смотрит на тебя удивленно, повернув голову, — но она здесь теплая.       Ты хмуришься и подныриваешь под его ладонь, тебе не кажется, от этого круга разит холодом, он даже простреливает твою руку, отчего ты дергаешься и, не удержавшись, падаешь на задницу, сминая собой траву и создавая громкие шорохи вокруг.       — Вы чего там возитесь? — к вам подходит лениво Тэ и начинает ковырять землю носком обуви.       — Кажется, я что-то нашла, — ты запрокидываешь голову и смотришь в удивленные глаза парня своими, знатно округлившимися от шока.