How to train your auror

Именно в такие моменты, по мнению Гермионы, возлагающей маргаритки на могилу своего покойного мужа, весь мир мог подождать. Ей не нужно было быть сильной, как Гарри, или готовой всех утешить, как Джинни. Она могла позволить своим слезам тихо скатываться по щекам, не чувствуя ничего, кроме душащего отчаяния. «Соболезнуем Вашей утрате. Дайте нам знать, если мы можем чем-нибудь помочь». Пустые слова, которые не оказывают никакой реальной поддержки. Это просто то, что слышит каждый, когда его любимый человек уходит из жизни, не так ли? Она сомневалась, что кто-то действительно понимает, сколько боли приносят ей эти простые слова.  Она поцеловала свои пальцы и прижала их к его надгробию.  — Покойся с миром, Рональд, — прошептала она. В кармане брюк зазвонил сотовый телефон, но она не обратила на него внимания. Она перечитала надпись на камне: «Друг. Муж. Герой войны». Так много масок он будет носить изо дня в день… Так много масок для них всех. Она вытерла слезы костяшками пальцев и выпрямилась. Ее телефон снова начал звонить, и она не торопясь взяла трубку. — Да?  — Гермиона, — прозвучал усталый голос Гарри. Он мгновение колебался, а затем продолжил: — Пожалуйста, скажи мне, что ты это несерьезно. — Я очень серьезно отношусь к большинству вещей, Гарри. Говори конкретнее.  — Ты… ты что, плакала? Он понял это, стоило ему только услышать её голос. Когда же она перестанет этому удивляться? Она сделала паузу, чтобы прочистить горло и вытереть несколько случайно упавших слезинок, прежде чем ответить ему.  — Я сегодня навещала Рона. Она знала, что сейчас, на другом конце провода, Гарри кивает головой в знак понимания.  — Я догадался… Гермиона, я не думаю, что он хотел бы, чтобы ты это делала. — Делала что?  — Ты же знаешь, о чем я.  Когда она не ответила, он раздраженно вздохнул.  — Должность аврора? Ты действительно подала заявление на должность аврора в министерстве на прошлой неделе? Она закрыла глаза, медленно выдохнула и пожала плечами, не подумав, что Гарри вряд ли увидел этот жест.   — Да, я подаю заявление на должность аврора, Гарри. Моё резюме в полном порядке, вот увидишь. На самом деле, я осмелюсь сказать, что мои достижения выходят за рамки требуемых… — Я не о твоих достижениях беспокоюсь, Гермиона. О чем ты только думаешь? Ты действительно считаешь, что Рон хотел бы этого для тебя? Огонь обиды вспыхнул в ее груди, и она произнесла свои следующие слова резким, раздраженным тоном. — Он умер, Гарри. Он уже не скажет нам, чего бы он хотел для меня. Для любого из нас. Но этого хочу я. И я способна на это. Я достаточно сильна… — …Дело не в том, что я думаю, что ты не сможешь этого сделать. А в том, что ты не должна этого делать. После всего, что произошло за последние полгода… я просто… Сердце Гермионы сжалось. Она изо всех сил пыталась найти слова, чтобы успокоить его, дать понять, что нет причин для беспокойства. Если она решилась на это, ей нужно быть сильнее. Она знала, что еще полгода назад она бы выплакала все глаза при мысли о том, чтобы двигаться дальше или искать свое место в мире, где не будет Рона. Но время закалило ее, оставив свой отпечаток в виде морщин и тяжелых мыслей, от которых нет спасения. Печаль теперь скрывалась за внешним холодным спокойствием. Она больше не будет бессильной лужицей слез, какой была так долго. Ей предстояло стать еще крепче, чем она думала. — Я должна это сделать. И Министерство не может мне отказать. Только не сейчас, когда они переживают утрату авроров. — Хорошо, Гермиона. Хорошо, — он вздохнул. — Мы… пришлем тебе сову, когда начнутся тренировки. Просто… будь осторожна, ладно? Я буду рядом, если тебе понадобится помощь. Она знала, что так и будет. Но она не нуждалась в его помощи. Ей нужно было сделать это самой. — Спасибо, Гарри. — Джинни передает тебе привет. — Скажи, что я тоже передаю ей привет. На другом конце провода воцарилась тишина, когда он повесил трубку. Гермиона сунула телефон обратно в карман и оглядела все могилы в Уиллоу-Пойнт. Каждый надгробный камень — чья-то угасшая жизнь. Жизнь, которая, возможно, оборвалась слишком рано. Если бы она только могла спасти одного… только одного… Она снова повернулась к надгробию Рона и выдавила из себя улыбку. — Я скучаю по тебе, Рон. Каждый день. Ты был такой доброй душой. Так что я собираюсь сделать кое-что хорошее вместо тебя. Я люблю тебя. Она оставила маргаритки на его могиле, вспоминая заклинание, которое Рон пытался сотворить при их первой встрече. — Маргаритки… солнца свет… дайте крысе желтый цвет…

***

Именно в такие моменты, по мнению Драко, держащего на руках своего новорожденного сына, весь мир постепенно превращается в ничто. Его мальчик. Такой маленький. Такой беззащитный. Он не мог поверить, что на его долю выпала такая удача. То, как пухлая ручка сына обхватила большой палец Драко, пробудило в гордом отце чувство, которого он так давно не испытывал, — раскаяние. Раскаяние за все глупые, эгоистичные поступки, которые он совершил в прошлом. Он посмотрел на свою жену Асторию, которая тепло улыбнулась ему в ответ. Сидевшая рядом медсестра проверяла ее жизненные показатели, пока она зевала, очень уставшая.  — Как мы его назовем? Драко посмотрел на крошечный сверток и понял, что абсолютно точно знает подходящее имя.  — Скорпиус. Скорпиус Гиперион Малфой.  — Какое чудесное имя, — сказала медсестра, похлопав Асторию по руке. Он перевел взгляд с медсестры на свою жену, а затем сказал:  — Не могли бы Вы оставить нас одних ненадолго?  — Конечно, — медсестра извинилась и ушла, предоставив счастливую пару самим себе. Но он знал, что это приятное мгновение будет разрушено тем, что он сейчас скажет, тем, что должен сказать. Астория заправила за ухо прядь каштановых волос, под глазами у нее залегли темные круги.  — Что ты хотел мне сказать, Драко? — А кто сказал, что мне есть что рассказывать? — пробормотал он, глядя в серо-голубые глаза своего сына, которые так похожи на его собственные.  — Я же тебя знаю. Что случилось? Желудок Драко сделал сальто, когда он попытался мысленно воспроизвести свою отработанную речь. Он обдумал каждое слово, которое собирался сказать, еще несколько недель назад, обдумал каждую деталь разговора, но когда дело дошло до этого, он понял, что, несмотря на свой хитрый язык, выкрутиться в этот раз ему не удастся. Поэтому он просто сказал:  — Ты должна пообещать, что не будешь сердиться на меня. — Что? — она озабоченно сдвинула брови. — С чего бы мне злиться, Драко? У тебя появилась другая женщина? Он рассмеялся, удивленный направлением ее мыслей, и покачал головой.  — Нет. Ничего подобного. Боюсь, что-то гораздо хуже, — он обвел взглядом пухлые щечки Скорпиуса и крошечные ушки. Нет. Он был уверен, что поступает правильно. Он пристально посмотрел на сына и прошептал: — Папу приняли в авроры. Он не осмеливался поднять глаза, но по тишине понял, что его жена недовольна. Она села поудобнее в кровати и долго молчала.  — В авроры? — он сглотнул и встретился с ней взглядом. В её зеленых глазах мелькнуло отвращение, а уголки рта опустились вниз. — И когда же? Когда ты это сделал?  — Я подал заявление три месяца назад, — честно ответил он. — Но уведомление получил только три дня назад. Я хотел тебе сказать, правда хотел… но знал, что ты не обрадуешься.  — Конечно, я не рада, — тихо сказала она. — Как я вообще могу быть довольна чем-то подобным? Ты помнишь, что говорили наши отцы об аврорах? Помнишь ту фразу? — Авроры никогда не стареют. — Совершенно верно. «Авроры никогда не стареют». И знаешь, почему они никогда не стареют? Потому что они никогда не доживают до старости! — она стукнула кулаками по кровати. Скорпиус забился в объятиях отца и заплакал. — Посмотри, что ты наделала, — проворчал Драко.  — Что я наделала? Ты хочешь поговорить о том, что я наделала? А как насчет того, что сделал ты? — она повысила голос, и слезы потекли по ее щекам. — Ты оставишь свою семью и отправишься на верную смерть?  — Кто сказал, что я собираюсь умирать? Это вряд ли можно назвать верой в меня, Астория. — Верой в тебя? Я верю только в то, что ты разрушил нашу семью, — холодно сказала она. — Что за жизнь будет у Скорпиуса, если все, что останется от его отца — лежащий в земле труп, который гложут черви? Что за жизнь будет у меня, когда я стану вдовой? Ты хоть немного подумал об этом перед тем, как броситься выполнять идиотскую клятву верности Министерству?  — Конечно же, подумал! Неужели ты всерьез думаешь, что я сделал это, чтобы обрушить несчастья на нашу семью?  — Но тогда зачем?  — Я не обязан все тебе объяснять.  — Я же твоя жена.  — А я — твой муж. Ты должна поддерживать меня в моих начинаниях, — он нежно поцеловал Скорпиуса в лоб и осторожно вернул его Астории.  — Это вовсе не начинание, Драко. Это верная смерть, — она начала качать младенца на руках и посмотрела на мужа. — Я не стану этого поддерживать. — К счастью для меня, мне не нужно твое разрешение, — гнев затапливал его, он чувствовал, что сейчас сорвётся и направился к двери. — Через три недели я должен начать службу в их рядах. Мы можем провести это время, не ссорясь? — его сердце разрывалось, когда он выходил из комнаты. Но ему пришлось это сделать, пока он не потерял остатки самообладания. Уходя, он больше ничего не сказал и, когда дверь за ним закрылась, поднес трясущиеся руки к лицу, чтобы посмотреть на них.  — Я должен это сделать, — он сжал руку в кулак и ударил по кирпичам стены поместья. Боль рикошетом пронеслась вверх по руке и глухо отдалась в плече, но ему было все равно. Он был рад этому. Он посмотрел на свои ободранные костяшки пальцев и вздохнул.  — Я должен это сделать, — повторил он, словно убеждая самого себя. Он оглянулся на дверь, понимая, что должен вернуться и утешить жену, но не мог заставить себя сделать это. Вместо этого он повернулся и пошел прочь к лестнице, ни разу больше не усомнившись в своём решении. Он обязательно сделает это. Он должен был это сделать. Астория должна была простить его. Он не собирался умирать. Во всяком случае, пока не искупит все свои ужасные грехи, а также тот, что не давал ему спать по ночам. Поднимаясь по лестнице, он напевал какую-то бессловесную мелодию, которую всегда пела ему мать, пока он засыпал. Однако ему понадобится нечто большее, чем старая песенка, если он собирается пройти через все это, сохранив рассудок.

***

Подготовка авроров, день первый Комната, в которой должен был пройти первый инструктаж для стажеров, была маленькой, грязной и сильно пахла плесенью. Двадцать стульев, рядом с каждой парой которых стоял широкий рабочий стол, были предназначены для подающих надежды кандидатов. Гермиона заняла место впереди и, будучи одной из первых прибывших, подготовила свое рабочее место. Она достала перо, немного чернил, пергамент и зачаровала их так, чтобы они, слаженно работая, делали необходимые записи. В Хогвартсе профессора не одобряли подобное, но это был реальный мир, и она сомневалась, что у нее будет достаточно времени, чтобы делать заметки самой. Она достала из сумки книгу и начала читать, ожидая, пока придут остальные стажеры. Однако шанс уйти дальше первых страниц ей не представился, потому что кто-то плюхнулся на соседнее сиденье с широкой улыбкой на лице. — Хей, Гермиона, — это был не кто иной, как Дин Томас. Его белые зубы сверкали в свете стены, заколдованной так, чтобы походить на окно, выходящее во двор. — Дин, — улыбнулась ему в ответ Гермиона. — Давно не виделись. Я и представить себе не могла, что ты пойдешь на курсы подготовки авроров. — Кто бы говорил. Посмотри на себя, — он указал на подготовленные принадлежности на её столе. — Я думал, что умру раньше, чем увижу, как ты вступаешь в ряды авроров, — он побледнел. — Извини. Я… ужасно подобрал слова. Я только хотел сказать, что не ожидал увидеть тебя здесь… — Ну… все изменилось, не так ли? — Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу. Дин понял ее намек и кивнул в ответ. Она была не единственной, кто потерял друга в тот день. Он начал теребить подол своей рубашки, явно волнуясь. — Итак… — начала она, пытаясь вернуться к прежней теме. — Ты тоже хочешь быть аврором. — Я уже дважды пытался это сделать. Я великолепен, когда речь заходит о практике, но дай мне письменную часть экзамена, и мой мозг отключится. Теперь, когда ты здесь, быть может, у меня больше шансов, — он взглянул на неё полными надежды глазами. — Я не стану помогать тебе списывать, Дин. — Ну что ты, Гермиона. Я имел ввиду только помощь с учебой и всё. Она улыбнулась, глядя на свои колени. — Ну, помогать с учебой у меня неплохо получается. — Великолепно. Они так разговорились, что Гермиона даже не заметила, как остальные потенциальные авроры собрались в комнате. Когда, ровно в девять утра, прозвенел звонок, ей показалось будто она снова в Хогварте, в ожидании начала урока. Дверь позади распахнулась, и показались развевающиеся полы черной мантии симпатичного молодого человека, который подойдя к своему столу, поприветствовал всех кротким взмахом руки. Под мышкой у него была зажата стопка бумаг — вне всяких сомнений, это были досье на каждого претендента. Он положил их на стол, затем облокотился на него и оглядел своих подопечных. — Здравствуйте, — сказал он, скрестив руки на груди. — Я главнокомандующий, аврор Грегори Уоллес Диггл. По комнате разнесся взволнованный шепот, когда многие молодые кандидаты, едва окончившие Хогвартс, принялись делиться сплетнями. В «Ежедневном Пророке» часто печатали разные россказни об авроре Диггле. Он был награжден орденом героя войны и, будучи лишь немногим старше самой Гермионы, считался одним из самых талантливых авроров своего времени. Даже Гарри порой признавал его блестящие способности. Гермиона вспомнила, как Рон фыркал при упоминании Диггла, что подтверждало, что аврор был так же хорош, как утверждали газеты. Когда ее мысли вернулись к воспоминаниям о Роне, желудок её ухнул вниз. Диггл поднял руку, и в комнате воцарилась тишина. — Большую часть времени тренировать ваше чертово сборище буду я. В те дни, когда я не смогу, меня будет подменять аврор Поттер. …Некоторые из вас могут знать меня лично, — он бросил взгляд на стол Гермионы и помахал рукой Дину. — Некоторые из вас знают меня по моим заслугам. …Но я хочу прояснить: что бы вы обо мне не слышали, я здесь просто аврор Диггл. Я просто обычный парень, как вы. Боюсь, что любая попытка подлизаться ко мне никуда вас не приведет, только поставит пятно на вашей репутации. …На этом курсе тренируются двадцать подающих надежды авроров. Только десять из вас пройдут отбор. В течение следующих трех месяцев мы будем пахать на вас, выматывая на тренировках так же, как на проверке ваших знаний и навыков или в рукопашном бою. Может вам и удалось попасть сюда, но это не значит, что вам удастся получить должность аврора. Вам придется доказать это мне и моим коллегам. Через две недели мы отсеем четверых из вас. Должность аврора очень опасна. Там могут быть жертвы. Вы всегда должны быть к этому готовы, — он взял верхнюю папку со стола, и голос его прозвучал торжественно. — Итак, начнем перекличку. Если вы опоздаете по какой-либо причине, которая еще не была одобрена мной или министром, вы будете немедленно отстранены. Арсинт? Молодой парень, не старше семнадцати лет, с растрепанными каштановыми волосами, тут же вскочил со своего стула. — Здесь, сэр. Диггл усмехнулся, подмигнул аудитории и сказал: — Расслабься, Арсинт. Это не маггловская армия. — Сэр, — Арсинт кивнул, садясь, и его щеки залил румянец. — Бэкингем? Диггл прочитал список, приветствуя каждого претендента твердой улыбкой или одобрительным кивком головы. Когда он выкрикнул имя Гермионы, по комнате снова прокатился шепот. Гермиона сначала подумала, что это из-за ее репутации героини войны, и, возможно, отчасти так оно и было, но грузный парень с прыщавым лицом, сидевший сзади, пробормотал:  — Женщина-аврор. Куда катится этот мир? Аврор Диггл услышал это, потому что тут же вскинул голову. Гермиона, не уверенная, стоит ей садиться или нет, стояла в нерешительности, когда он спросил:  — Что это было? — Ничего, сэр.  — Нет. Кое-что недопустимое произошло, — он поднялся со своего места, прислонившись к столу, и оглядел комнату. — Позвольте мне кое-что прояснить. Гермиона Грейнджер — героиня войны. Великий Гарри Поттер был бы мертв, если бы не она, так что если у кого-то есть что сказать о женщине-авроре, будьте любезны засунуть свое мнение себе в задницу, прежде чем вылететь из Министерства. …Гермиона, ты можешь сесть в любое время.  — А, да, — она почувствовала, как вспыхнули ее щеки, когда она села и уставилась, не моргая, на свое заколдованное перо, которое записало слова Диггла как примечание. Если бы она не была так взволнована всем тем, что только что произошло, то, возможно, сочла бы это забавным.  — Да, — он поднял свою стопку бумаг и продолжил, — Следующий в списке… — он мгновение колебался, и Гермиона оторвала взгляд от своего пергамента, чтобы увидеть, как он снова обретает дар речи. — …Малфой. Раздался скрип отодвигаемого стула, а затем звук тела, сдвинувшегося с места. Гермиона повернула голову. Конечно же, она ослышалась. Но затем ее взгляд переместился назад, туда, где гордо стоял слишком знакомый волшебник. Он повзрослел с тех пор, как они виделись последний раз, будучи еще подростками, и в серых глазах, которыми он был известен, больше не было того яркого блеска. За эти годы его плечи стали шире, отчего он выглядел мускулистым, несмотря на среднее телосложение. Вокруг его рта появились морщинки, а волосы стали длиннее. Единственное, что не изменилось за все это время, — ухмылка на его тонких губах.  — Присутствует. Диггл уставился на него без всякого удивления.  — Мистер Малфой, хотя ваша семья имеет привилегии и статус в магическом обществе, здесь вы просто один из моих подопечных. Вы будете обращаться ко мне Аврор Диггл или Сэр, если хотите продолжить свое обучение. Щеки Малфоя вспыхнули ярким румянцем, и он сел на свое место, пробормотав недовольное «сэр». После войны она всегда задавалась вопросом, что стало с семьей Малфоев. Они сумели избежать Азкабана, заявив о перемене сторон в последнюю минуту, но те, кто знали это семейство получше, не купились на это. С той встречи в поместье Малфоев прошло уже девять лет. У Гермионы до сих пор остались шрамы, которые напоминали ей, что до сих пор остались волшебники, которые будут смотреть на нее свысока только из-за ее происхождения. Она удивилась про себя, как Министерство вообще могло принять заявление Малфоя. И не она одна. Дин наклонился к ней и прошептал:  — Должно быть, для Министерства настали отчаянные времена. Никогда не думал, что доживу до этого дня. Гермиона ничего не сказала, но про себя согласилась с Дином. Аврор Диггл продолжал перекличку, пока не просмотрел всех претендентов, а затем хлопнул в ладоши.  — Прекрасно. Я так рад познакомиться с вами, даже если буду знать некоторых совсем недолго. А теперь перейдем к моему следующему объявлению — партнеры! — он поднес к лицу огромный свиток и помахал им в воздухе. — Основываясь на ваших личных делах, взятых в школе, а именно на результатах ваших ЖАБА, и на ваших оценках на вступительных экзаменах, я подобрал вам партнера, который, как я думаю, будет дополнять вас и помогать расти в профессиональном плане. Учитывая, что большинство из вас показали высокие результаты, это был очень трудный выбор. Вы будете объединены с вашим партнером до конца курса подготовки. Это делается для того, чтобы вы научились работать и совершенствоваться не только в одиночку, но и в команде, — он начал читать по списку. — Дин Томас, Роман Ромеро. Уолтер Симмонс, Леон Хаус, — он помолчал, глядя на Гермиону, — Гермиона Грейнджер, Драко Малфой.

***

Драко был уверен, что ослышался, но когда брюнетка повернулась в кресле и бросила на него быстрый взгляд, он понял, что не ошибся. Вот черт. Все должно было быть не так. Он пытался искупить свои грехи, а не получать пощечины от одного из них каждый день. Он резко отвел от нее взгляд и уставился на перо и заметки. Нет, он должен с этим справиться. Это было не тем, от чего он мог бы теперь отказаться. Он станет партнером Грейнджер и окончит этот курс подготовки. Возможно, он даже сможет обойти её на экзаменах. Ха-ха. Да, конечно. Как будто это было возможно.

***

— Прошу прощения, сэр. Вы совершили ошибку, — Гермиона терпеливо сидела после того, как все вышли из комнаты, чтобы сделать перерыв на обед. Все, кроме аврора Диггла. Он сел на стол и ослабил галстук. Вблизи она разглядела дневную щетину на его заостренном подбородке, которая не соответствовала его потрясающе мальчишеским глазам. Зеленые крапинки, такие же, как у Гарри, блеснули в ответ.  — И что же, скажите на милость, я сделал, чтобы заслужить такое обвинение? — Драко Малфой, сэр. Я не могу быть его партнером.  — Очень даже можете. Я думаю, то, что Вы хотели сказать, звучит как «не буду». Я все верно услышал, аврор Грейнджер?  — Н-Нет, сэр. Я просто… мы никогда не ладили в школе. И… ну… он был Пожирателем Смерти. Как министерство могло допустить такого человека в подразделение авроров? — слова сорвались с ее губ прежде, чем она осознала, что произнесла их и прикусила язык. Черт возьми. После всех ее разговоров о различиях и принятии она не смогла помешать своим предрассудкам говорить за нее. Диггл спокойно посмотрел на нее и ухмыльнулся.  — Не в бровь, а в глаз, да, Грейнджер? — он встал, обошел стол и сел на свое место. — У меня была точно такая же реакция, — с этими словами он вытащил свой портфель и начал рыться в нем. Он достал большую картонную папку и бросил ее на стол. — Я действительно должен отдать тебе должное… не думал, что ты будешь задавать вопросы так скоро. Я планировал попросить тебя остаться после инструктажа, но ты избавила меня от формальностей. …Министерство не из тех, кто прощает, но учитывая, что мистер Малфой был оправдан по всем пунктам обвинения, было бы дискриминационным не принимать его заявление всерьез. Как бы то ни было, он получил самые высокие баллы на письменном экзамене, не считая еще одного человека. Не хочешь догадаться, кто эта молодая леди? — он подмигнул ей, заставив покраснеть. — Нет ни единого шанса, что объединение вас с Драко Малфоем в пару было случайностью. Ни единого.  — Сэр?  — Из всех, кто был сегодня в этой комнате, ты знаешь его лучше всех. Ты можешь не знать его лично, но вы выросли вместе. Ты видишь, когда он лжет. Ты знаешь его слабости. Я не могу следить за ним сам. Поверь мне, я уже обсуждал это с министром. Уверен, что твоему блестящему уму не дает покоя тот же вопрос, что и моему. Гермиона погрузилась в свои мысли, а затем сказала:  — Зачем Драко Малфою становиться аврором? Чего он хочет добиться?  — Именно. Что бывший Пожиратель смерти получит, став аврором? Сочувствие? Искупление? Или, может быть, что-то гораздо более зловещее? …Вот тут Вы и вступаете в игру, Мисс Грейнджер. — Аврор Диггл, — Гермиона изо всех сил старалась вести себя как можно более профессионально, когда заговорила вновь. — Я пришла сюда, чтобы стать аврором. Чтобы пойти по стопам моего покойного мужа… — …Кстати, я ужасно сожалею о твоей утрате. Аврор Уизли был ценным приобретением для отдела. Хотя я его не знал лично, мой партнер Поттер отзывался о нем очень хорошо. Сердце Гермионы бешено заколотилось. Его соболезнования были неожиданными и застали ее врасплох. Она одобрительно кивнула. — Спасибо, — она была благодарна, что он не сказал что-то вроде «могу ли я чем-нибудь помочь?». От этого её всегда тошнило. Как будто кто-то действительно мог помочь… они не могли вернуть Рона к жизни. — Но это не относится к делу. …Я пришла сюда не для того, чтобы нянчиться с кем-то. — Ты думаешь, я прошу тебя об этом? — Диггл, усмехнувшись, покачал головой. — Мисс Грейнджер, мы оба знаем, что для Вас это всего лишь формальность. Я поручаю Вам Ваше первое дело. Его слова эхом отдавались в ее ушах. — Моё первое… что? — Хотя официально я не могу дать тебе значок, но на бумаге я делаю тебя полноправным аврором. Сегодня. — Сэр… Я не знаю, что сказать. — Скажи, что будешь моими глазами и ушами. Скажи, что будешь следить за Малфоем и докладывать мне. Потерявшись в потоке эмоций, Гермиона попыталась разобраться в своих мыслях. Стать аврором сейчас, не выполнив должным образом свою работу. Ну, это как списать на экзамене, не так ли? Ей совсем не понравилась эта идея. За все годы обучения в Хогвартсе она ни разу не списала. И она не собиралась начинать сейчас. — Прошу прощения, сэр. Я думаю, что заслужу эту должность. Как все остальные. Диггл провел рукой по своим рыжевато-каштановым волосам и вздохнул. — Понимаю. Заставляешь меня играть по крупному, а? — он снова полез в портфель и достал оттуда папку потолще. Сердце Гермионы замерло, когда она прочитала то, что было написано сверху жирными буквами. «СМЕРТЬ УИЗЛИ, КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». — Это… это дело Рона… это его личное дело, — выдохнула она, потянувшись к нему. Он отдернул конверт и погрозил ей пальцем. — Quid Pro Quo, юный ученик. У меня были подозрения, что это могло стать причиной твоего заявления на должность аврора, так я прав? Ты ведь не думаешь, что смерть твоего мужа была несчастным случаем. Гермиона всплеснула руками и хлопнула ими по столу. Она закрыла глаза, чувствуя, как волна за волной накатывают на нее эмоции. Неужели её намерения так очевидны? Она отчаянно пыталась убедить себя, что истинной причиной, по которой она пошла в авроры, было желание помогать людям, но даже она не могла врать себе на этот счет. — Ты, наверное, удивляешься, откуда я это знаю. Позволь мне объяснить это тем, что я просто настолько хорош. Так что я снова сделаю тебе это предложение. Гарантированное место аврора в конце обучения и все, что у меня есть по делу твоего мужа, в обмен на информацию о Драко Малфое. Его передвижения. Его сильные стороны. Слабости. Что он ест по утрам. Будь я проклят, если мы впустим бывшего Пожирателя Смерти в наши ряды без предварительного расследования. — Дайте угадаю. Вы были слизеринцем в школе. — Видите. Вот он, тот блестящий молодой ум, который мне нужен, — он помахал папкой у нее перед носом. — Так мы договорились, Мисс Грейнджер?