Исчезни.

— Я люблю тебя, — искренне произнес альфа. Сынмин сам не заметил, как ответил взаимностью. Он не смог отказать Чанбину, не смог рассказать правду, которую понял всего несколько часов назад. Со нежно, со всеми чувствами, которые у него только есть, поцеловал омегу, на что Ким сразу ответил, закрывая глаза. Перед глазами совсем не стоящий рядом парень, а тот, кому сердце уже давно отдано, тот, кто уже давно снится, с изящной улыбкой и милой родинкой под глазом. Сынмин вздыхает в поцелуй, разрывая его, не может целовать человека, представляя другого. Так не честно по отношению к Чанбину, ведь у того чувства настоящие, не такие, как у него. — Прости, сегодня был трудный день, я устал, — тихо проговорил омега, опуская голову, лишь бы не видеть беспокоящийся взгляд, — все хорошо, не волнуйся. Обычный завал на учебе, как обычно это бывает, — он смог поднять свой взгляд на альфу, выдавливая из себя улыбку. — Ты тоже, наверное, устал. Там в холодильнике есть еда, поешь, да и спать ложись, хорошо? Я тоже пойду, — быстро произнес омега, направляясь в комнату. Сынмин заходит в помещение, лицом падая на кровать, пытаясь заглушить свой крик. Почему он ответил взаимностью, почему не смог отказать… Надо рассказать все, но Чанбин был таким счастливым, Ким и так долгое время игнорировал его чувства, такими действиями причиняя боль. А сейчас, альфа чуть ли не светится от счастья. Сынмин лежал на кровати, размышляя, что же ему делать, и как лучше поступить. Он прекрасно понимал, что нужно все рассказать альфе, объясниться, и попросить прощение за ложные надежды. Все было бы легче, если бы парень не согласился на утреннее предложение, но и не факт, что Сынмин бы понял все свои чувства именно в этот день, наверное, спасибо все совмещенному уроку. Именно с этим уроком, так много странных воспоминаний, связанных с Хенджином, от которых на лице появляется улыбка, жаль, что они не слишком красочные, да и ненаполненные счастьем, но все же есть. Киму интересно, куда пропал Хван, что с ним случилось, и все ли с ним хорошо? Странное желание возникает, хочется увидеть его, дотронуться, понять, что это все происходит в реальности, но приходится лишь мечтать об этом, ведь не известно, когда появится альфа. Омеге хочется верить, что Хенджин вернется, и покажет свою замечательную улыбку. — Я обязательно ему все расскажу, только уже завтра, — тихо прокомментировал свои действия Сынмин. — Чанбин-хен, устал за сегодня, да и неправильно портить ему настроение, когда только все наладилось. *** Только это завтра наступит еще не скоро. Сынмин каждый раз будет откладывать все свои действия на другой раз, находя разные тому причины, чтобы не начинать разговор. Он ненавидит себя за это, но никак не может решиться на какие либо действия, Сынмин боится реакции, боится увидеть разочарование в чужих глазах, за что, начинает еще больше себя ненавидеть, проклиная свою слабость. Почему он такой слабый? Почему такой беспомощный? Он не достоин никого… Надо было еще в тот день умереть, но почему-то, друзья посчитали, что омега достоин жизни, и обязан ее прожить. Только как? Как прожить эту жизнь счастливо, если своими руками ее разрушил, не давая и малейшего шанса все исправить. Сейчас он притворяется, что любит, лишь бы не причинить боли Чанбину, который не достоин ее, ведь и так пережил в своей жизни много дерьма. Сынмин каждый раз тихо извинялся перед ним, сдерживая свои слезы, лишь бы никто не увидел. Он виноват перед ним, и никогда не сможет простить себе этот грех. Медленно прошли четыре месяца. Сынмин так и не смог сказать альфе правду, да и передумал ее говорить. Ведь за эти четыре месяца, Хенджин так и не появился, не подал никакого знака, что жив. Никто не знает, что с ним случилось, где он, жив ли он вообще. От этого на сердце появляются шрамы, Ким до сих пор винит себя в этом, если бы не он, то Хван был бы здесь. Но, как бы грустно не звучало, Сынмин за это время со всем смирился. Смирился с тем, что больше никогда не увидит любимого человека. Смирился с тем, что будет жить с человеком, которого никогда не любил, да и вряд ли полюбит. Смирился с тем, что ребенок вырастет не в самой счастливой семье, и для него они будут не самым лучшим примером. Сейчас он живет с Чанбином, и вроде бы счастлив. У него есть все, человек, которому он не безразличен, лучшие друзья, квартира, ребенок, который через четыре месяца появится на свет, и все вроде хорошо. Сынмин не должен жаловаться, ведь живет лучше, чем в сказке. Только нормально жить не дает, огромная пропасть в сердце, появившаяся с исчезновением Хенджина. Омега пытается ее заткнуть, но все тщетно, как бы не старайся, остается только одно, смириться со всем, и стараться жить дальше, что Ким и делает. Сынмин на пятом месяце беременности, и живот уже видно, приходится прятать его за большими толстовками, которые идеально все скрывают. Никто из университета не догадывается, что омега носит под сердцем ребенка, да еще ребенка Хенджина. Только с ростом малыша, усиливается давление на поясницу, связки, возникают боли, омега стал чаще уставать, и капризней. Все его близкие, поддерживают его, и никогда не оставляют одного, за что парень им благодарен. Впервые шевеление ребенка, Сынмин почувствовал, когда был на девятнадцатой неделе, и это было неописуемое чувство. Ким тогда заплакал от счастья, прикладывая свою ладонь к животу, на мгновенье замирая. Легкие, еле ощутимые движения, давали понять, что с малышом все в порядке, и он спокойно развивается в животе. Тогда, парень приложил вторую ладонь, с улыбкой представляя, что это ладонь Хенджина, который сидит перед ним на коленях, и начинает громко смеяться, перемешивая это со слезами от счастья, которые бы скатывались по щекам, падая на живот омеги. Сынмин поджал губы, развивая все воспоминая о том событии. Он скучает, сильно скучает. Хенджин вряд ли больше появится в его жизни, поэтому он хочет сохранить единственное воспоминание о нем. Парень недавно был на УЗИ, и с улыбкой вспоминает этот день, ведь тогда он узнал, кто же у него будет. Будет девочка, еще не до конца понятно, альфа или омега, но врач сказал, что, скорее всего, будет альфа, и Сынмин рад этому, ведь так этого хотел. Хотел, чтобы была альфа, внешностью похожая на своего отца, и мягким характером, как у Сынмина. Чтобы у нее были такие же щенячьи глаза, как у омеги, такие же пухлые, до неприличия губы, как у Хенджина. Хочется, чтобы она была полностью похожей на единственного человека, которого Сынмин будет любить до конца своей жизни, пусть даже от омеги и ничего не достанется. Он будет счастлив, так хочется увидеть малышку. Он смотрит на себя в зеркало, с нежностью поглаживая свой живот, представляя счастливое будущее с ребенком. Поскорее бы она появилась на свет. Сынмин надевает безразмерную толстовку Чанбина, потому что она идеально скрывает живот, так же прикрывает все нужные места. Ему нужно съездить в университет и взять академ на оставшиеся месяцы, он хотел вообще отчислиться, но Чанбин не дал ему этого сделать, сказал лишь, что испорчу свою жизнь. Ким согласился, главное не спорить с ним, он не думает, что после рождения малыша, он сможет туда ходить, ну посмотрим, что из этого выйдет. Сейчас главное взять академ, и спокойно жить дальше, не переживая ни о чем. Если он перестанет ходить на учебу, то и воспоминаний о Хенджине будет намного меньше, и Ким будет меньше переживать о нем, размышляя, как у него дела. Сынмин тратит долгое время, чтобы завязать шнурки на кроссовках, он даже думать не хочет о том, что его ждет на девятом месяце беременности, если только на пятом месяце, ему сложно с этим справиться. Там уж, точно помощь ребят будет нужна, или омега будет редко, когда выходить на улицу. Наконец, закончив с этим адским делом, Ким закрывает дверь своей квартиры, спускаясь вниз. На улице его ждет Чанбин, чтобы отвезти до университета, где его будут ожидать друзья. Кстати о них, в тот день, в этом идиотском споре выиграл, как ни странно Минхо, на что Джисон лишь смущенно улыбнулся, поздравляя альфу с победой. Хан даже не возмущался насчет этого, а просто подошел и обнял его, целуя в щеку, видимо, давно об этом мечтал. Сынмин рад, что у этих двоих все наладилось, и они могут спокойно проявлять свои чувства, но для омеги, эти отношения все еще кажутся странными, на что ему ответили, что у него развивается шиза. Может, они правы. Спустившись на улицу, омега взглядом ищет знакомую машину, которую находит чуть дальше от подъезда. Чанбин стоит у машины, что-то печатая в телефоне, и нервно крутит в руке пустую банку от холодного кофе, сколько раз Сынмин пытался его отучить пить эту гадость, ни разу не удавалось. Парень подходит к нему, и делает все по привычному для него сценарию, целует в щеку, и усаживается на переднее сиденье машины, спокойно дожидаясь, пока Чанбин закончит свои дела. — Привет, солнце, — здоровается альфа, садясь за водительское сиденье. — Как ночью спал? Прости, что не смог на ночь прийти, пациента привезли, операцию делали долгое время, а там я уже уснул в своем кабинете, — тихо объясняется Чанбин, выезжая на главную дорогу. — Ничего страшного, — улыбнулся омега, давая понять, что не злится на него. — Спал нормально, жаль, что теперь не могу спать на животе, это адски, как обидно, — начинает мило ворчать омега, смотря в окно, рассматривая людей, подмечая про себя разные вещи. Никто из этих людей, никуда не торопится, просто мирно наслаждаются погодой, может тоже на обратном пути пойти пешком? Купить какие-нибудь вкусности, и сесть на детскую площадку, разделяя счастье с маленькими детьми, было бы прекрасно. Он не заметил, как они подъехали к зданию университета. — Приехали, — проговорил Чанбин, останавливаясь на специальной парковке. — Минни, я сегодня, наверное, тоже не смогу прийти на ночь, — с сожалением прошептал альфа, даже не смотря на омегу. — Что-то серьезное? — беспокойно спросил Сынмин. Альфа в последнее время странный, каждый раз куда-то пропадает, часто не приходит домой ночевать, мало уделяет ему времени. Почему он не хочет говорить ему правду? Ким всегда выслушает его, поможет, ведь Со ни раз помогал ему, то почему омега не может помочь в ответ? — Нет, ничего серьезного, — поджимает губы. Парень кивнул, выходя из машины Чанбина. Обидно, что он ему не доверяет, но ничего не может с этим поделать. Доверие не купишь, его надо заслужить, видимо, Ким не входит в эту категорию, кому альфа может рассказать всю правду. Машина уезжает, оставляя за собой небольшой запах пыли, привкус одиночества. Сынмин грустно смотрит вслед, поджимая губы. Наверное, это знак, что нужно со всем заканчивать, ведь по виду альфы, можно понять, что омега стал ему не интересен. Парень был бы счастлив, если Чанбин нашел себе подходящую пару, и спокойно с ним проводит время, пока Ким находится дома один. В скором времени, омега даст полноценную свободу Со, и тот сможет уйти к другому парню, который даст то, что не дал ему Сынмин. Неожиданно на его плечо ложиться чья-то ладонь, от чего Ким слегка вздрагивает, испуганно поворачиваясь к хозяину ладони. Хозяином ладони оказывается Минхо, который счастливо улыбается, при виде испуганного друга. — Испугался? — счастливо спрашивает Джисон, выглядывавший из-за спины своего альфы. Он отодвигает Минхо, и подходит к своему другу, обнимая, успокаивая. — Хен, нельзя пугать людей, особенно в положении, — начинает отчитывать альфу Джисон, нежно целуя в губы Сынмина, Ли тихо покашлял, привлекая внимание омег к себе. — Не ревнуй, я не виноват, что мне Сынмин больше нравится, чем ты, — и вот они, эти самые странные отношения. — Ой, не начинай, — обиженно пробурчал Минхо. — Пойдемте в университет, надо Сынмина проводить до директора, — он направился к входу здания, слегка подпрыгивая, хорошо, что его не задели слова Джисона, Сынмин слегка улыбается, и направляется вслед за альфой, весело идя за руку с другом. Они многое обсуждают, будто не виделись несколько лет, и под комментарии альфы, начали смеяться. Атмосфера вокруг них так и веет уютом, дружбой и любовью. Именно этого так не хватало омеге, может после встречи с директором забрать этих двоих с пар и пойти домой, чтобы насладиться компанией друг друга. Зайдя в такое ненавистное, но памятное здание, друзья направились на третий этаж, где находился кабинет директора. В коридоре студентов в два раза больше, чем обычно, многие обсуждали новые сплетни, не веря услышанной новости. Так же, многие Сынмина провожали с сочувствующим взглядом, некоторые даже перекрестили его, и послали в добрый путь, от чего становилась некомфортно. Что произошло за такое короткое время? И почему такая реакция на него? Он успел что-то натворить? Омега невольно начинает вспоминать все свои грехи, но не находит ни одного, от которого бы пошла такая реакция. Он старается, не обращать внимание на перешептывания за спиной, и спокойно продолжает свой путь с друзьями Омега, в какой раз убеждается, что директор хороший человек. Он спокойно дал академ Сынмину, не ругая за раннюю беременность. Просто спросил, кого ждет омега, и счастлив ли он, на что получил положительный ответ. Мужчина улыбнулся, они немного поговорили о том, как Ким будет жить дальше и разошлись, пожелав друг другу хорошего дня. Святейший человек. Сынмин вышел из кабинета директора тогда, когда уже началась пара. Он спокойно идет по пустому коридору, наслаждаясь тишиной, и запахом которое создает это здание. Жаль, что запахи многих студентов смешиваются, создавая отвратительное сочетание. Надо подождать своих друзей, и украсть их, чтобы насладиться этим днем вместе. Сынмин заворачивает за очередной угол, чтобы добраться до аудитории друзей, у которых опять совмещенная пара, но им это на руку. Не надо ждать, когда кто-то из них прибежит, ведь будут они вместе выходить из одной аудитории. Ким счастливо прикрывает глаза, представляя, как они будут вместе развлекаться, и пакостить, звоня на незнакомые номера. Сколько бы им не было лет, в душе они все равно дети, которым хочется выселиться, и искать приключения на свою пятую точку. Сынмин врезается в чью-то крепкую грудь, и не удержав равновесия падает на холодный бетон. Он зажмуривает глаза, начиная стонать от боли, пока в нос не ударяет такой родной запах рома, который никак не хотел уходить из памяти омеги. Ким открывает глаза, натыкаясь на беспокоящийся взгляд Хенджина, который с испугом садится возле него. — Хенджин, — не веря, прошептал Сынмин, протягивая руку к альфе, боясь, что это очередное воображение. Но, он понимает, что это реальность, когда чувствует ладонь Хвана, сжимающею его собственную. Он тихо начинает плакать, прижимаясь к родному телу, по которому так скучал. Его нежно обнимают в ответ, сильнее прижимая к себе, боясь отпустить. — Я скучал, — тихие, уверенные слова.