Серый городок

На маленький городок спускались сумерки. Девушка разожгла камин и, взяв в руки книгу и кофе, села на подоконник, укутываясь в плед. Она приехала сюда около года назад, убегая. От работы, от людей, от большого города, от шума и хаоса, которые там бушевали. Убежала от друзей и знакомых, от родственников и подчинённых на работе. Нет, она продолжала работать, и за годы владения собственным бизнесом она наладила систему. Всё работало как часы - чётко и без сбоев, а она могла делать необходимые дела через компьютер. Городок, который она выбрала, находился на отшибе мира, состоял из примерно пятидесяти домиков и одного маленького магазина. С одной стороны его окружали скалы, круглый год покрытые снегом, а с другой его омывал ледяной и опасный Атлантический океан. Половину жителей здесь составляли старики, которые решили доживать свой век со своими любимыми половинками или в полном одиночестве, в этом холодном и сером месте. Другая половина состояла из молодых людей, которые приезжали сюда, также от чего-то убегая. Большинство здесь жили одиноко, никогда ни с кем не разговаривая, не здороваясь с соседями, которых если и знали, то только в лицо. Девушка даже не знала никого, кроме продавцов в магазине и курьера, который был из соседнего большого города. Так жили почти все. Ей здесь нравилось. В городке была связь, но она не помнит, когда последний раз общалась по телефону. Был и интернет, благодаря которому она могла работать, хотя и выделяла для этого не более одного часа в день. Интернет ей нужен был, чтобы читать книги или заказывать что-то. В основном те же книги. А курьер, которого она уже запомнила в лицо и который приезжал в их городок два раза в неделю, привозил ей эти книги. Девушка очень редко, но ездила в соседний город. И однажды она увидела этого курьера там: высокого черноволосого парня с милой улыбкой, который говорил абсолютно со всеми, и все с такой же улыбкой общались с ним. Тот же самый человек, который приезжает в их городок чуть сгорбленным, как будто серость городка давит на его плечи, забирая высокий рост. С серьёзным, едва хмурым лицом, будто там за улыбку могут посадить в тюрьму. Курьер выглядел совершенно другим человеком, и тогда девушка поняла, что городок влияет так на всех. Даже если туда приедет самый оптимистичный человек, который обожает говорить и смеяться, прожив в городке хотя бы один день, он безвозвратно изменится. Человек углубится в себя и свои мысли, научится обращать внимание на окружающую обстановку, уничтожая глазами всё, что создано людьми, включая самих людей. Она научилась жить наедине с собой, получая от этого небывалое, дикое удовольствие. Ведь уметь находиться с собой и своими мыслями один на один - это большое достижение. И девушка была уверена: такое возможно только здесь, в этом странном городке, затерянном между бледными скалами и тусклым океаном. Она читала книгу, а на небе уже рассыпались тысячи звёзд, которые здесь имели полную свободу. Света от огней городка было немного, и это позволяло звёздам ярко разрисовывать небосвод, очаровывая туристов, которые здесь бывали очень редко, своей романтикой поиска галактик и созвездий. Очередной день, который должен был быть таким же серым, как и всё вокруг, как и сотни других дней, которые она здесь провела, незаметно изменился сегодня. Сначала она не могла понять, что именно произошло, что именно переменилось в этом бесцветном городе с хмурыми крышами. Банально, что даже они не раскрашены в яркие цвета. Девушка отложила книгу, медленно допивая кофе разглядывала небо, меняющееся каждый месяц, но которое она знала чуть ли не на память. Свет! Девушка очень медленно, перечисляя известные ей созвездия, перевела взгляд с неба на землю. В соседнем домике, где за весь год никто так и не появился, горел свет в одной из комнат. Приглушённое жёлтое марево выглядело чужеродным в безжизненном доме, который она уже привыкла видеть нежилым. Тёмная тень, которая стояла в окне, но была скрыта за шторами, не двигалась. Это выглядело, как красивое начало фильма ужасов, но девушку, которая прожила в этом городке почти год, невозможно испугать. Этот инстинкт страха просто стирается, забывается и уничтожается в таком месте. Здесь неуместны и многие другие эмоции. Только спокойствие, которое настолько отличается от ощущения покоя, которое испытываешь в большом городе, что ты думаешь о том, что пока не приехал сюда, ты никогда и не знал, что такое настоящий покой. Этот свет и эта тень настолько выбили девушку из колеи, что она растерялась. Впервые почти за год. У девушки никогда не было чёткого, да и любого плана дня, но она всегда знала, что будет делать. Она читала книги, она их писала, она слушала музыку, рисовала и снова слушала музыку, а потом могла посмотреть фильм или сериал. Это были не планы, а её желания, которые могли измениться в любую секунду, и она всегда знала, чем хочет заняться. А сейчас она растерянно сидела с уже пустой кружкой кофе и смотрела на окно, в котором всё ещё стояла тень. Девушка было подумала, что это просто какой-то макет, который поставили возле окна. Но одно единственное движение головой почти за полчаса заставило её поверить в то, что там стоит живой человек. Дрова догорели в камине, оставляя лишь угольки тлеть, в комнате стало полностью темно и даже месяц, который иногда выглядывал из-за туч, не подсвечивал ничего. Будто глаза застелило тёмной пеленой. Девушка закрыла их на несколько секунд, а когда снова открыла, в окне соседнего дома было темно. Но она почему-то на подсознательном уровне знала, что тот человек так и остался стоять у окна, скрытый за плотными шторами. Она медленно выдохнула и откинулась на косяк подоконника, снова переводя взгляд на небо, перечисляя созвездия, которые снова возвращали её в привычную серую среду, заставляя стереться из памяти свет из окна. На следующее утро вчерашний вечер казался ей простым сном, которые ей часто снились в этом спокойном месте. Она приняла душ и укуталась в большой чёрный махровый халат, надела тёплые домашние тапочки, такие же чёрные, как халат. С тёмных волос, которые скорее всего сливались с халатом, падали капли воды, которые тут же терялись между длинными ворсинками. Девушка спустилась на кухню, поставила чайник. Она не любила сушить волосы феном, да и в этом никогда не было необходимости, так как она обычно никуда не спешила, а дома можно ходить как душа пожелает. Но именно сегодня ей захотелось выпить кофе на балконе. Стараясь высушить волосы полностью, девушка думала о том, что скоро лето. Хотя, в этом городке лето отличалось от других сезонов только тем, что снег исчезал с земли, оставляя после себя влажную, но твердую землю. Она не прогревалась даже на пять сантиметров вглубь. Солнце забирало только снег, превращая его в воду. Однако до гор такое лёгкое солнце не могло дотянуться, поэтому серые обвисшие скалы, которые окружали город, всегда были покрыты белым снегом. Он исчезал только ближе к океану, который обнажал грубые утёсы, давая место каким-то животным, которые не боятся такого холода и живут в небольших пещерках. Тоже серых... Она заварила себе кофе, запах которого сразу же разошёлся по кухне, переходя в гостиную, с которой она граничила. Девушка оделась теплее и взяла с собой плед. Она открыла дверь на балкон и холодный ветер принёс солёные брызги океана, хотя он был далеко внизу, бушевал, злился и нервничал. Лишь у океана были настолько сильные эмоции на этом небольшом кусочке земли. Только на него не смотрели с презрением за то, что он показывает столь яркие эмоции. Он вбивался в скалы, стёсывал их, слизывал колючими холодными языками, пытаясь своей злостью сделать острый камень мягким и нежным. Он знал, что для этого нужно время, много времени. Но когда у тебя в запасе вечность, ты не нервничаешь из-за того, что всё происходит настолько медленно. Четыре дома находились на этой скале, которая когда-то обязательно рухнет, провалится в объятия океана, который столь яро ее добивается. Два дома стояли на большом расстоянии друг от друга и в них не было ни единой живой души с момента, как девушка поселилась здесь. Только соседний дом возле неё был близко, на смешном расстоянии для этого городка, который очень ценил личное пространство, гораздо больше, чем принято в других, таких же серых, но беспокойных городах. Эту пару домов будто построил человек, который здесь никогда не жил. Или у него просто был иммунитет к этой атмосфере, и он всё сделал по стандартам, надеясь, что и между другими домиками когда-то вырастет ещё по одному. Но городок не захотел быть большим и радостным. Ему нравилось его спокойствие, безлюдность и мрачность. Девушка сделала шаг на балкон, даже не дрогнув от холодного ветра, который за это время стал для неё почти родным. И так и застыла с кружкой, из которой на таком холоде постоянно выходило облачко белого пара. На краю скалы, над злым океаном, сидел человек. Он свесил ноги вниз, смотря строго вперед, куда-то за край горизонта, у которого и края-то нет. Он застыл и не двигался, и девушка поняла, что вчерашний вечер не был сном. Та самая тень, которая вчера за долгое время сделала только лёгкое движение головой, сейчас сидела на краю океана, не двигаясь. Она села в большое мягкое кресло, укутавшись в плед, и неотрывно смотрела на фигуру, завёрнутую в такой же плед, как у неё - чёрный. Наверное, этот городок имеет только три цвета, которые можно считать родственниками и основоположниками: чёрный, белый и серый. Но эти цвета настолько атмосферные и правильные, что если бы она увидела где-то ярко-синий, то он бы выглядел столь же причудливым, как чёрно-белый пингвин на скоростном шоссе Нью-Йорка. Кофе в её руках уже давно остыл, когда она сделала первый глоток. А парень так и не сделал ни одного движения, смотря на что-то, только ему одному видное. Возможно, он смотрел на свои мысли, которые вырисовывались ему в бескрайнем океане, может быть, он смотрел на тёмно-серую воду, отдавая ей свое беспокойство или агрессию. Если смотреть на океан с этой стороны, то можно понять, почему он такой злой и яростный. Каждый, кто приезжает сюда, очищается океаном, который отнимает у человека абсолютно всё, оставляя только спокойствие. Парень сделал лёгкое движение, придвигаясь ближе к краю, и девушка вздрогнула, будто где-то раздался громкий взрыв. Это было так же неожиданно. Теперь она посмотрела на него под другим углом: возможно, он приехал сюда, чтобы закончить свою жизнь? Что может быть лучшим окончанием жизни, чем прыгнуть с понурой, бесконечно печальной скалы в бурный вечный океан? Она снова внимательно следила за ним, за каждым малейшим движением, которое могло бы открыть ей его мысли. Но парень снова сидел неподвижно. Так же, как и она. Оба будто застыли в пространстве, как скалы. А их океаном было время, которое неустанно убегало, не обращая внимания ни на кого. Оно также вливалось в атмосферу города: ему было абсолютно всё равно на всех и всё, оно не запоминало имена и лица, слова и места, продолжая идти своей дорогой, которая была для всех единой, но короткой. И даже скалы, такие мощные и величественные, не могли соревноваться со временем. Только океан был с ним на равных. Пока что… Она увидела, что парень вздрогнул от сильного порыва ветра, и сама вздрогнула, как впервые. Будто за столько времени не привыкла к нему. Она вздрогнула и удивилась тому, что действительно почувствовала его: он медленно закрался под плед и одежду, облизывая кожу, забираясь под нее до самых костей. Из-за этого открытия она не заметила, как парень встал, но когда он начал двигаться в сторону дома, девушка снова неотрывно за ним следила. Он повернул на тропу, и она увидела его лицо. До боли знакомое, и в то же время чужое лицо человека, которого она знает полжизни, и одновременно с этим не знает ни секунды. В другой жизни она бы уже бросилась к нему, сердце бы безумно выпрыгивало из груди, пульс бы зашкаливал, а все слова бы улетучились. Единственное, что сейчас осталось у девушки - отсутствие слов. Она уже очень давно не говорила. Даже покупки она делала молча. Он был таким же, каким она видела его на лайвах, в клипах, на концертах, но совершенно другим. Он идеально подходил этому городку, отдавая всю злость океану, оставляя себе лишь покой. Просто он еще не привык... Не привык к колючести ветра, агрессивности океана, вечным скалам, серым домам, безлюдности. Но ему нужен на это только один день. И сегодня вечером он абсолютно идеально впишется в атмосферу серого городка. День прошёл как обычно, а утром она снова сделала себе кофе и, одевшись потеплее, вышла на балкон. Парень снова сидел на скале, укутанный в плед. Он смотрел прямо перед собой, как и вчера. Он не сделал ни одного движения, как и вчера. И, как и вчера, через полчаса, когда девушка сделала первый глоток холодного кофе, вздрогнул от ветра. Девушка вздрогнула также, не понимая, что с ней происходит. Хотя прошел всего день, а за один день не возникает привычек, парень как обычно поднялся и пошел в сторону дома. Его светлая кожа едва покраснела от холода, а чёрные волосы вылезали из-под серого капюшона, который был накинут на голову. Глаза смотрели прямо перед собой, он не обращал внимания ни на что, кроме тропы под ногами. Парень спрятался в холоде серого дома, а девушка допила кофе и вернулась в уже тёплое помещение. Так же прошло несколько дней, это уже стало для девушки привычным и по-другому она просто не представляла своё утро. Он сидел на краю скалы, которая когда-то упадет в океан, и у девушки было какое-то непреодолимое ощущение, что он ждёт того момента, когда серая скала сорвётся в эмоциональный океан вместе с ним. Он будто поджидал этот момент, желая и в то же время смотря на океан с опаской. Девушка видела его здесь только утром, статуей застывшим на фоне дикого океана, слившегося с ним, с небом, со скалами, пытаясь стать с ними одним целым. Но слишком мало времени проходит, чтобы срастись с этим. Ветер, холодный и колючий, сгоняет его, отгоняет от непоправимой ошибки, заставляет его каждый раз передумывать соединиться навеки с этим миром. На следующее утро опять что-то незримо меняется, и девушка удивляется, как за такое короткое время только один человек смог поменять в ней что-то, что почти за год не удалось никому и ничему. Почему-то создавалось впечатление, что он имеет власть над этим городком, будто это он сделал его таким и только он имеет право, дарованное городком, менять людей, которые здесь живут, которые уже стали неотъемлемой частью этого города, как серые скалы вокруг него. Девушка внимательно смотрела на фигуру, пока не поняла, что он не смотрит застывшей статуей на серый горизонт, а склонился над своими коленями, на которых что-то лежало. Его рука двигалась, вырисовывая что-то на его коленях. Парень писал очень быстро, иногда яро зачеркивал это и писал еще быстрее, будто боялся передумать, будто боялся, что океан снова заберет эту агрессию и злость с собой. Что отнимет у него то, что ему чрезвычайно нужно, без чего человек не может жить. Ведь, если любовь и все светлые чувства могут быть наигранными и фальшивыми, то только агрессия, злость и ненависть всегда будут чистыми и искренними, а не искусственными и картонными. Девушка сделала первый глоток холодного кофе раньше, чем парень вздрогнул от порыва ветра. Он вообще, кажется, не обращал внимания на ветер, находясь глубоко в себе. И она допила кофе быстрее, чем он встал со скалы. Она растерянно смотрела на пустую кружку и на парня, который продолжал писать, находясь в собственном мире. И что ей теперь делать? Она почему-то не могла двинуться с места, пока он сидел на краю скалы. Девушка почему-то боялась пропустить хоть что-то, что может изменить ход... Ход маленького серого городка. Она боялась пропустить ту историю городка, которую создает этот нереальный парень. Она застыла с кружкой, так и не протянув руку к столику, чтобы поставить ее на него. Её мысли... Они настолько отличались от мыслей, которые у нее были буквально вчера, что она не знала, что с этим делать. Девушка помнила, как всегда восхищалась им, тем, кто он есть, что он пишет и как говорит. Она обожала его. Но этот городок отнимал такие яркие эмоции. Он забирал их у всех, но только не у этого необыкновенного парня. А она? При чем тут она? Почему она впервые почти за год почувствовала влечение? Потому что он был этим увлечением? Потому что городок не имел власти над ним и над всем, что касается его? Она бы хотела об этом задуматься, но парень уже шёл в сторону дома, и, как только за ним закрылась дверь, все эмоции схлынули, как волна, оставляя лишь покой. Прошло ещё несколько дней за которые девушка начала что-то вспоминать. Отголоски тех эмоций, которые когда-то были для нее такими родными, а сейчас вызвали в ее организме отчуждение. Она боролась, правда, не понимая, борется ли она с собой или с городком. На четвёртый день она не выдержала. Девушка уже даже не удивлялась тому, что не контролирует эмоции, которые меняются в ней со скоростью молнии. Она вышла во двор, прошла по тропинке к обрыву и остановилась сбоку от парня. - Привет. Её голос был почти не слышен в диком танце океана и хрипловат из-за того, что она за очень долгое время впервые что-то сказала. Девушка сказала это на его языке, просто чтобы он знал. Она не понимала, для чего это сделала, и не хотела об этом задумываться. Парень поднял на неё взгляд, глядя в её глаза, хотя на самом деле он заглядывал в душу. Она это чувствовала. Чувствовала, как он копается в ней, как узнает каждую ее тайну, даже ту, о которой она сама не знает. Девушка позволяла ему делать это, не отводя взгляд от карих глаз. Эти карие глаза... Они не вписывались в атмосферу серого городка, серых печальных скал и мрачных серых людей. Они были как глоток свежего воздуха. Но пока она этого не понимала. Он кивнул и вернулся к большому блокноту, который держал на коленях. Он был чёрным. Настолько чёрным, что, казалось, впитывал в себя абсолютно весь свет, которого в этом городке и так было мало. Девушка бросила свой плед на скалу, сев на него. Она протянула ему большую кружку кофе, даже не зная, пьёт он его или нет. Но в этом месте можно делать то, что ты никогда не будешь делать там, где кипит жизнь. Это все навсегда останется только здесь. Парень положил такую же чёрную ручку себе между ног и взял кружку двумя руками. Кружка в его руках, оплетённых дорожками вен, выглядела чрезвычайно маленькой. Он медленно выдохнул, когда жар от кофе разошёлся от его пальцев дальше по телу. Она накинула на них обоих плед и взяла свою кружку в руки, тоже чувствуя тепло. И не могла понять, откуда идёт это тепло. Девушка смотрела вперёд, на место, где бурный океан встречался с отстранённым серым небом. Мысли, которые бушевали у неё на балконе, когда она смотрела на парня оттуда, сейчас остановили свой галоп и перешли на размеренный шаг, заставляя обдумать каждую. Она снова сделала первый глоток, когда кружка в её руках уже была холодной. Облака, которые постоянно висели над городком сероватым маревом, сейчас кое-где пропускали голубое небо, которое стыдливо выглядывало, будто также боялось, что его могут посадить за такое. Оно также понимало, что вольность не быть таким, как все, разрешена только океану и парню, который сидел на краю скалы над ним. Девушке показалось, что городок не может конкурировать с этим парнем. Городок чувствует, что он сильнее, что он обладает большей властью, хотя он и моложе его, моложе, чем эти скалы и этот океан. Он доминирует, незримо заставляет атмосферу в этом сером месте меняться. Будто с тех пор, как он приехал, здесь существует только его правда, а его правда - это свобода. Полная свобода, а не призрачный покой. Они расходятся, когда небо снова затягивает серым, а голубые вкрапления бесследно исчезают. Не время, не сейчас. Людям нужно привыкнуть к этому цвету, чтобы он не выглядел настолько чужеродным в сером городе. Но голубое небо обязательно вернется. Это обещание, которое даёт нечто такое же вечное, как океан. Это повторяется изо дня в день: она приходит к нему, даёт ему кофе, накрывает их обоих пледом, и они молчат. Небо, которое чувствует себя свободным в компании двух людей, один из которых никогда не был под гнётом города, а другая - выходит из него, становится смелее. С каждым днём голубое марево остается на небе всё дольше и дольше. На мгновение ей стало интересно: а что думают жители этого городка? Как они реагируют на голубое небо? Как городок реагирует на то, что сейчас в нём собралось так много того, что он не может контролировать? И снова в какой-то момент всё меняется. Но девушка даже не удивляется этому. Ей казалось, что она, как наркоман, ждала от парня изменений. Ждала, что между ними или в его голове снова что-то изменится. Он отложил пустую кружку на скалу и притянул к себе чёрный блокнот, открывая его. Девушка отвернулась, ведь она не могла заглядывать в что-то настолько сокровенное, настолько его собственное. Она повернулась к нему спиной, глядя на край скалы и лоскуток моря. Вдруг она почувствовала, как горячая, даже через столько слоёв одежды, спина прижимается к её собственной. Парень повернулся к ней спиной, опираясь на неё. И стало так тепло и комфортно, будто кто-то зажёг камин возле них и поставил свечи, создавая легкий уют. Она чувствовала, что он пишет, чувствовала, как напрягаются его мышцы и это приносило ей удовольствие. На следующий день парень уже ждал её в той же позе, в какой они сидели вчера. Девушка только протянула ему кофе и села, опираясь на его спину. Он то писал, то резко останавливался, и она поняла, что ей очень интересно, хотя бы одним глазком взглянуть на то сокровенное, что сейчас лежит на его ногах. Но она не могла. Даже если бы к ней вернулись все эмоции, которые она испытывала в большом городе, она никогда бы этого не сделала. Личное должно оставаться личным, пока ты не станешь частью этого. Сегодня они сидели гораздо дольше, чем обычно. А если точнее, то до вечера. Погода радовала легким, хоть и призрачным, теплом. Парень не шёл, а пока он не пойдет, не пойдет и девушка. Она чувствовала, как он вздрагивал несколько раз от холода, а потом прижимался ещё ближе к ней. Она и сама вздрагивала, но они оба упорно сидели. Небо, которое уже гораздо дольше оставалось голубым, сейчас окрасилось в оранжевый с красным. Большое солнце медленно опускалось к океану, который словно замер. Он оставил на время скалы и девушке показалось, что они могут обидеться из-за того, что их променяли. Солнце медленно коснулось кромки воды, и им обоим почудилось фантомное шипение. Океан спокойно выжидал, когда солнце полностью попадет в его сети. Небо разрисовалось в алый и резко стало холодно, когда солнце полностью утонуло в океане, и в этот самый момент, океан снова разозлился и начал вбиваться в скалы с двойным азартом. Парень медленно перевел взгляд на девушку, а потом встал. Она сделала то же самое и они разошлись по своим домикам. Прошло ещё несколько дней, во время которых они наблюдали за тем, как солнце каждый раз тонуло в океане. Скалы уже привыкли к этому, и в них не было больше обиды на океан. Парень откинул голову на плечо, и она застыла от этого движения. - Хочешь? Голос парня раздался неожиданно, кажется, не только для девушки, но и для него самого. Она медленно повернулась к нему. Карие глаза внимательно смотрели на неё. Он протянул руку, в которой держал чёрный блокнот, к ней. Девушка смотрела на его руку со столькими эмоциями на лице, будто ей дарят целую вселенную. Хотя, так оно и было. Она медленно, давая ему время передумать, забрать его назад, скрыть и никогда никому в жизни не показывать, протянула руку к блокноту и осторожно сжала его. Под руками ощущалась приятная шершавость и, что было странно, тепло. Парень отпустил блокнот, переводя взгляд на океан. Они сидели друг возле друга, прикасаясь плечами, руками, бедрами, делясь друг с другом теплом. Девушка поставила блокнот себе на колени и медленно выдохнула. Она открыла первую страницу, сначала теряясь в символах чужого языка, но за пару секунд мозг перестроился, и она смогла читать. Первыми были те песни, которые она уже слышала. Слышала много раз, знала их наизусть. Но читать их сейчас, видеть столько разных попыток написания песни, которая сначала должна была иметь совсем другую суть, а в итоге несла в себе что-то иное - было чем-то из разряда фантастики. Она листала страницу за страницей, вчитываясь во все зачеркивания и сноски и понимала парня, который сидел возле неё, так, как, наверное, никто никогда его не понимал. Она почувствовала его взгляд. С самой первой страницы он неотрывно смотрел на неё. Смотрел, как с каждым предложением эмоции на её лице сменяются одна на другую, как она медленно и осторожно проводит пальцами по некоторым словам. Он смотрел на неё как зачарованный, не в силах оторвать взгляд и снова вернуть его на океан. Брюнетка перевернула ещё одну страницу и застыла. Здесь были новые, никогда ранее не выданные им песни. Она посмотрела в карие глаза, как бы снова спрашивая разрешения на то, что она ещё глубже залезет к нему в голову. Он, не задумываясь, кивнул на её немой вопрос. Девушка снова посмотрела в блокнот, погружаясь в водоворот чувств: злобы, агрессии, любви, нежности... Одна эмоция сменяла другую в каждом предложении, слове, букве, и это завораживало. Девушка перевернула ещё одну страницу, но на неё смотрел пустой лист, и она выдала разочарованный стон, медленно закрывая блокнот. Она протянула его парню, который взял его в руку и встал. Он протянул девушке руку, на которую та без всякой заминки опёрлась, вставая следом. Всё остальное они оставили на скале, и она была уверена - завтра там будет пусто. Парень медленно шёл в сторону своего домика, держа её тёплой рукой. Её собственная рука тонула в большой ладони парня. И этот контакт... Он пускал по её телу то, чего она никогда в жизни не испытывала раньше. Что-то такое, о чём она будет вспоминать до конца жизни. Парень открыл дверь,и, заходя внутрь, потянул её на себя. Как только дверь закрылась, он одним рывком прижал тело девушки к ней и посмотрел ей в глаза. Он смотрел, долго смотрел, выискивая там что-то, только ему одному известное. А девушка пыталась держаться за реальность, пыталась поставить свой разум за щит, чтобы отстраниться, чтобы не думать об этой однозначности. Потому что потом будет больно. И да, она вспомнила, какого это, когда тебе не только физически больно. Это страшно. От этого не спрятаться. Как и не спрятаться от его теплых, едва шершавых губ, которые настойчиво целовали её. Горячий язык прошёлся по нижней губе, и, даже если бы она хотела, то не смогла бы не впустить его, не дать то, что он хочет от неё. Но она и не хотела. Ни секунды не хотела быть в стороне и строить щиты. Девушка хотела расстегнуть его куртку и снять её с него. Она хотела забраться всё ещё холодными пальцами под его кофту, проводя подушечками пальцев по прекрасному, нереально горячему телу. Хотела прикусить его губу до тихого стона и сразу же зализать ее. А он хотел снять с неё всю одежду, но поначалу ограничиться хотя бы верхом. Хотел пройтись пальцами по удивительным изгибам тела. Хотел переместиться губами на её хрупкую шею, оставляя на такой светлой коже метки. Хотел посчитать губами и языком родинки, которые были разбросаны по всему её телу и были так несправедливо спрятаны за одеждой. Ей можно жить только в теплых краях, где её роскошная кожа с созвездиями родинок не будет скрыта за лишней одеждой, где её душа не будет скрыта под гнётом серости. И ни один из двоих не отказывал себе в своих желаниях. Они достаточно быстро переместились ближе к дивану, минуя его, но не обделяя вниманием ворсистый ковёр, который встретил почти голое тело девушки лёгкой щекоткой и мягкостью. Такую же... Нет, в тысячу раз более приятную мягкость дарили губы парня, который решил исследовать каждый сантиметр кожи. Она давно уже стянула с него кофту, наслаждаясь прикосновением своего тела к его. Девушка добралась до ремня на брюках, но впервые почти за год её пальцы настолько дрожали, что она не могла с ним справиться. Поэтому парень помог сам: и себе, и ей. Уже через несколько секунд они были абсолютно голые. И так приятно было чувствовать чье-то горячее тело на себе впервые почти за год. Его руки, которые дарили ей нежные и в то же время сильные прикосновения, были самим правильным, что только могло быть на её теле. Его поцелуи были самыми желанными за все годы её жизни. А губы девушки не могли, даже под страхом смертельной казни, воздержаться от изучения его тела, оторваться от него. Парень медленно вошёл в неё, и девушка даже не думала говорить ему об осторожности, о том, что она никогда в своей жизни не позволяла своему партнеру заниматься с ней сексом без презерватива. Но ему... Ему она могла позволить абсолютно всё. Даже если бы он сказал убить кого-то, она бы не спрашивала ничего, просто выполнила бы. Даже если бы он сказал убить себя, она бы только спросила, насколько быстро. Но он этого не говорил. Он хотел от неё только одного: отдаться ему полностью и без оглядки. И она не смела ослушаться его немого приказа. Он входил в неё, задавая бешеный ритм, целуя, кусая её губы, шею и всё, до чего мог дотянуться. Он сжимал её светлые бедра, прижимал их к ковру, оставляя следы, которые утром превратятся в прекрасные сине-фиолетовые синяки. Такие же отметины останутся у неё на шее. Он хотел, чтобы она запомнила это на всю жизнь. Она не отрицала, что даже без всего этого она никогда не забудет. Девушка хотела также. Хотела впиться зубами в его светлую кожу, провести длинными ногтями по его спине, но сдерживалась. С трудом, но сдерживалась. Потому что она не знала, имеет ли на это право. Разрешено ли ей это сделать. И парень будто прочитал её мысли. Он запустил пальцы в её волосы, прижимая ее к своей шее, давая ей немое согласие, развязывая ей руки. Она не могла этим не воспользоваться и уже через несколько секунд на белоснежной шее парня расцветали бордовые засосы, а на плече красовался след от её зубов, где на месте клыка выступила ярко-красная кровь. Она слизала её языком, и парень застонал, меняя свой темп, вбивая хрупкое тело девушки в ковёр с сумасшедшей скоростью. Она почти дошла до предела. Парень это видел и чувствовал. Он смотрел в её чёрные глаза, которые находились в плену зрачка. Он хотел гораздо большего, хотя сам пока не знал, как можно взять ещё больше. Ведь стать одним целым нереально, а меньшего он не потерпит. - Юнги... - прохрипела девушка, изгибаясь в спине. Её ногти больно впились в его спину, ноги сжали его бедра, а от её оргазма член будто зажало в тисках. И он никому не скажет, что после всех этих действительно сексуальных вещей он кончил от звука своего имени на её губах в момент наивысшего наслаждения. Парень кончил на ее животик. Белая вязкая масса растеклась по ней, а он, как завороженный, смотрел на это. Ведь он мог не сдержаться. Он не хотел сдержаться. Он хотел не выходить. Но маленький проблеск разума заставил его сделать то, что он сделал. Это не тот момент. Он наклонился к ней, чувствуя её горячее быстрое дыхание на своих губах. Юнги снова поцеловал её, теперь уже нежно и легко. Он стянул плед с дивана и вытер её живот, а потом просто перекинул его на другую сторону и лёг рядом, привлекая в свои объятия. Она настолько замечательно подходила ему, настолько прекрасно подходило её тело к нему, её душа к его, что он не мог поверить, что такие идеальные пазлы существуют в этом мире. Юнги накрыл их пледом и положил свою руку на её грудь, чувствуя, как с каждой секундой сердцебиение девушки приходит в норму. Под размеренный стук сердца он закрыл глаза, проваливаясь в сон без сновидений. Впервые за много лет. Девушка проснулась утром от того, что ей было тепло. Не извне, а в душе. Она открыла глаза. Плед всё ещё сохранял тепло того, кто недавно лежал возле неё. Но сейчас этого человека не было рядом. Девушка встала, закутываясь в плед и пододвинула ближе свою одежду, медленно оделась. Когда она положила плед на диван, там был блокнот. Абсолютно черный и шершавый. Интимный и личный. Она знала, что не найдет никого в домике. Девушка взяла его в руки, чувствуя, как от него идёт тепло и слегка улыбнулась. Приятная боль протянулась от шеи к низу живота. Она вышла из домика, направляясь к своему. Села на диван у себя и открыла блокнот. На последней странице была запись: «Не оставайся здесь». Она ещё раз улыбнулась и быстро пошла в свою комнату, вытаскивая дорожную сумку, о которой она не вспоминала почти год. Девушка быстро бросила туда вещи. Лёгкий страх накрыл её. Она боялась не успеть, боялась, что этот иммунитет, который ей дал парень, исчезнет вместе с ним. А он уже исчез из города, и городок захочет вернуть свои права над всем, что он здесь изменил. Она чувствовала, как желание остаться здесь становится всё сильнее, поэтому просто закрыла дорожную сумку и накинула на себя куртку. Девушка остановилась в дверях. Она вернётся сюда (Ни за что!)... Ей здесь было хорошо (Ложь!)... Этот городок подарил ей самые лучшие и худшие эмоции сразу. Она обязательно встретится с парнем, который подарил ей эти эмоции (Никогда...). Девушка села в машину, завела её и выехала из-под домика. Когда она проехала черту города, у нее будто произошел откат. Слёзы медленно потекли из её глаз по лицу, капая на куртку. Лёгкая ноющая боль в груди не давала ей нормально вдохнуть, но она не могла остановиться. Никак не могла. Она положила руку на блокнот, который лежал на пассажирском сиденье. От него шло тепло. И девушка едва заметно улыбнулась сквозь слёзы.