Влюбленный в бабочку

Впервые в жизни он испытал эмоции, когда она переступила порог этого храма.

***

Он родился с яркими, красивыми радужными глазами. Родители решили, что он — настоящее чудо. Но это не так. Он был обыкновенным ребенком с разноцветными глазами, не больше и не меньше. Он не хотел становиться «ками-самой» или чтобы люди ему поклонялись. Он делал лишь то, что говорили его родители: сидел и ничего не делал. Он был слишком юн и не понимал, почему люди падают ниц и взывают к нему… Рассказывают ему свои личные, удручающие истории и просят, чтобы он «даровал им счастье и здоровье». Он был слишком молод для звания «ками-самы», и поэтому чувствовал себя так, словно бы… Угодил в ловушку? Он был не из тех, кто способен испытывать подобные эмоции, но иногда ему хотелось просто поиграть на улице вместе с другими детьми, а не сидеть и слушать историю жизни совершенно незнакомого ему человека. Он попытался поговорить об этом со своими родителями, но у них никогда не было на него времени, или еще лучше — они никогда не прислушивалась к его словам. Он не ненавидел своих родителей, он вообще не питал к ним каких-либо чувств. Поэтому когда его мать пырнула ножом его отца, он не почувствовал себя абсолютно опустошенным. Но он определенно что-то… Почувствовал. Его мать собиралась покончить с собой. Он попытался поговорить с ней, но затем… Демон атаковал. Крики матери были такими истошными, что у него заложило уши. Женщина, которая всего пару минут назад была готова умереть, как-то странно на все это отреагировала, не так ли? После того, как демон ушел (разве он не учуял его? Пожалел ли он его, или он уже превратился в демона, но пока еще об этом не знает?), он услышал звон мечей и крики — кто-то сражается с демоном? Наверное, сейчас ему не стоит выходить наружу. Когда он услышал шаги, приближающиеся к входной двери храма… Он не знал почему, но его сердце забилось быстрее. Дверь отворила девочка. Она была примерно его роста. На кончиках ее темных волос виднелся фиолетовый оттенок, а заколка-бабочка держала волосы собранными на затылке. У нее были красивые, чарующие глаза. Прямо как у бабочки. Он вспомнил, как однажды окно в храме было открыто и в него влетела бабочка. Она приземлилась на его кресло. Все его внимание было украдено этой бабочкой. Он поднял руку и медленно протянул палец, чтобы не спугнуть ее. Бабочка взлетела и описала круг, но затем, после нескольких мгновений ожидания, она все-таки опустилась на его палец. Впервые за долгое время он почувствовал настоящее счастье. Он и не знал, что способен испытывать счастье. Но почему это воспоминание казалось ему таким далеким? И… Ярким. И почему оно причиняет ему боль? Но эта девочка напомнила ему ту бабочку, он даже испытал какое-то… Неизведанное ранее чувство. Он подумал, что это любовь, и это вовсе не было притянуто за уши.

***

Шинобу было все равно, что она еще слишком юна, и все равно, что Канаэ настойчиво предостерегала ее от участия в ее первом задании. В конце концов, она ведь тоже станет истребительницей демонов, не так ли? Она должна быть готова ко всему, поэтому Шинобу решила понаблюдать за своей сестрой издалека, чтобы понять, как сражаться и тому подобное. Так что все эти протесты и угрозы лишь утомили Канаэ. Сестра все же взяла ее с собой: она была той еще упрямицей. Но она боялась за свою нэ-сан! Ей нужно быть с ней рядом, даже если она не умеет сражаться. Миссия, которую столпы поручили Канаэ, заключалась в том, чтобы выследить демона, проникающего в храмы, потому что людей там всегда оказывалось больше, чем в других зданиях. Когда она неспешно бродила по лесу вместе со своей старшей сестрой, готовясь к возможному нападению демона… В храме, который находился совсем неподалеку от них… Раздался крик. Они обе бросились бежать, они должны спасти тех, на кого напали. Им нельзя терять ни секунды. Когда они добрались до нужного им места, демон исчез. Канаэ, выхватив из ножен меч, приказала ей проверить храм на наличие раненых либо выживших. Когда она бросилась к храму (стараясь к тому же оказаться как можно дальше от места сражения), она отворила двери храма… И обнаружила два мертвых тела и мальчика примерно ее возраста, причем живого! Он жив! Слава богу! Но… Эти мертвые тела — это его родители, верно? Почему же она не видит на его лице ни капли эмоций… особенно горя? Это неважно, он, вероятно, слишком потрясен и не может нормально отреагировать (ей оставалось лишь посочувствовать ему). Она попыталась поговорить с мальчиком, у которого… были радужные глаза? Цвет его глаз удивил ее. Они были довольно красивыми. Глупая Шинобу, сейчас не время думать о таких вещах… идиотка! — Эй… Ты в порядке? Идти сможешь? Не беспокойся, демон сейчас сражается с моей нэ-сан, а она непобедима! Так что… — Ты красивая. Что? Что этот мальчик только что сказал? — П-прости? — она была слишком потрясена. Неужели этот мальчик назвал ее красивой, стоя рядом с грудой мертвых окровавленных тел? Да что с ним не так? — Ты правда красивая! Ты напоминаешь мне бабочку… Но ты прекраснее ее! Ахаха~ Это так… Он это сейчас серьезно? — Эй, эй, как тебя зовут? — Я… Шинобу. Шинобу Кочо. — Шинобу-тян! Какое красивое имя! Ах, кажется, я влюбился в тебя, Шинобу-тян! Мальчик так застенчиво хихикал, что его щеки порозовели. Этот мальчик влюбился в нее, стоя около трупов своих родителей. Даже если это и не его родители, а чужие ему люди — это ведь все равно трупы! Он даже не очень-то и далеко от них находится, всего в каких-то пяти сантиметрах. — Ты это серьезно? Твои родители… Или кем они тебе приходятся. Они МЕРТВЫ. Неужели тебя это совершенно не волнует?! Ты ведь стоишь рядом с их мертвыми телами! — Ооо, Шинобу-тян беспокоится обо мне? Я польщен! Но… Он понизил голос. Выражение его лица изменилось и… Она не ожидала, что этот глупый, странный мальчик может сделать такое страшное лицо. Или это он просто принял серьезный вид? Это напугало ее и в то же время очень удивило. — Их смерть не была трагичной, они не пожертвовали собой, чтобы защитить меня. Это лишь доказало, что я им безразличен. Моя мать эгоистично пыталась сбежать, даже не подумав о собственном сыне. Печально, не правда ли… Шинобу-тян? Ее встревожило то, как он описал смерть своих родителей — он действительно ничего не испытывал по этому поводу. И все же, когда он произнес ее имя… Он улыбнулся. И улыбка эта была искренней, а глаза наполнились эмоциями. Он уже не был тем странным ребенком, каким она сочла его вначале, когда он признался ей в любви. Он больше не казался ей таким… неестественно оптимистичным (если это имеет смысл). На ее глаза навернулись слезы, но она не станет плакать в этом месте, не сейчас. — Эмм… Как тебя зовут? Кроме того, есть ли здесь кто-нибудь еще? — О боже! Шинобу-тян спрашивает мое имя? Неужели меня заметили?.. Я так волнуюсь! Меня зовут Доума! И нет, здесь нет никого, кроме нас с тобой, хе-хе~ И он вернулся к своему прежнему поведению. — Сейчас не время вести себя как застенчивая девчонка, Доума-сан. Нам нужно убираться отсюда, и поскорее! Она схватила его за руку и бросилась прочь из храма — тела они похоронят позже. Сейчас важнее выбраться из этого места и помочь нэ-сан одолеть… Ох. Она уже его одолела. Что ж, ну вот и все. — Нэ-сан! Ты в порядке? Демон сделал тебе больно? — Ах, это твоя нэ-сан, Шинобу-тян? Она и вправду хорошенькая. Но как по мне, то ты самая симпатичная и красивая~ Ей захотелось заткнуть ему рот, но почему-то ее щеки слегка зарделись, а сердце забилось немного быстрее. Это все его вина, глупый Доума! Она резко отпустила его руку (чуть ли не отшвырнула ее от себя), словно бы встряхнула тем самым эмоции, которые она сейчас испытывала, и предупредила Доуму, что подобные комплименты не сработают (определенно не сработают! Она просто на минутку почувствовала себя странно, вот и все!), но он выглядел невозмутимо и все еще глупо ей улыбался. Что за идиот, — подумала она. — Ох, Шинобу. Ты в порядке! А этот мальчик, он с тобой?.. Неужели он единственный выживший в этом храме? — Там были только он и его родители, но их… Она не успела закончить фразу. Доума докончил за нее бесстрастным тоном: — Их убили. Она понимала, что скорее всего в его семье были проблемы, из-за которых он не испытывает горе, которое испытал бы любой другой ребенок на его месте, увидев, что его родителей съел демон. Но ее это все еще немного беспокоило. Совсем чуть-чуть. — О боже! Это ужасно. Мне так жаль, что с тобой это произошло, если бы мы только поторопились… Мы смогли бы прибыть пораньше, — сказала Канаэ печальным тоном. — Все в порядке. Когда пришла Шинобу-тян, я перестал чувствовать себя таким подавленным как раньше! Она была похожа на бабочку, впорхнувшую через дверь! Я был так счастлив ее видеть! Я больше не грущу, нэ-тян. Так что не беспокойтесь обо мне! Хехехе~ Канаэ была удивлена его ответом. Шинобу убьет этого мальчика. У него даже хватило наглости посмотреть на нее этими блестящими, разноцветными глазами… Наполненными любовью. Ее глупое сердце что-то с ней сделало, и все из-за этого… Этого… ДЕМОНА. — Я выколю тебе глаза, если ты и дальше будешь так на меня смотреть, болван! Доума лишь засмеялся в ответ, будто бы она сказала что-то смешное. Он такой… Такой глупый! Аргх! Но почему у меня горят щеки? Я что, покраснела? Из-за него?! Этого просто не может быть! Даже ее сестра начала смеяться, прикрывая рот рукой, словно бы пытаясь скрыть свой смех. Комплименты не сработают, понимаешь? После того, как смех утих (наконец-то), ее старшая сестра сказала: — Хорошо, Доума-сан, мы возьмем тебя с собой, пока не решим, что с тобой делать. — Если я буду вместе с Шинобу-тян, то я не против. — Прекрати уже! Моя голова взрывается всякий раз, как ты называешь меня по имени! — Но ты мне нравишься! — А ты мне нет! Канаэ с умилением наблюдала за своей взволнованной из-за этого мальчика сестрой. Ей стало любопытно, что же такого произошло в том храме. Но это касается только их двоих. Она не станет в это вмешиваться. У них произошла особая встреча, — подумала она. И не ошиблась.