Влюбленный в бабочку

Он, конечно же, пошел с ними. Как же он бесит. Он начал серьезно действовать ей на нервы, но в то же самое время… Ей нравилось его внимание. Что за абсурд, почему это мне должно нравиться внимание, которое ОН мне оказывает. Ей хотелось ударить его, но она понимала, что делать этого нельзя. Вместо этого она смерила его убийственным взглядом, и на какое-то время это сработало. Но он все равно вернулся и продолжил ей надоедать. Она знала, что ее сестра искоса на них посматривает, но ей было все равно. По какой-то причине она продолжала за ними наблюдать. Наконец они добрались до корпуса истребителей демонов. Сестра велела ей отправиться в поместье бабочек и сообщить девочкам, что они прибыли с ребенком, которого нужно проверить на наличие каких-либо травм или чего-нибудь подобного. Канаэ попыталась взять Доуму с собой, но он отказался. — Нет! Я хочу остаться с Шинобу. Что, если с ней что-нибудь случится? Я хочу быть рядом с ней все время! Если она не пойдет со мной, то я не пойду за тобой, — и в подтверждение своих слов он фыркнул и скрестил руки на груди. Сердце Канаэ было тронуто, и она что-то проворковала в ответ на протест мальчика. Но вот Шинобу была очень раздражена… В этот момент у нее даже жилка запульсировала. Этот мальчишка сейчас серьезно? Мне становится все сложнее и сложнее сдерживаться, чтобы не ударить его. — Доума-кун… Ты ведь шутишь, да? — Нет! Я пойду только туда, куда и ты, и точка. Если ты собираешься сходить в… «поместье бабочек»? Тогда я пойду вместе с тобой! — Перестань вести себя как какой-то паршивец и иди уже с нэ-сан! Она бы не стала таскать тебя за собой просто так, так что перестань уже ко мне липнуть! — огрызнулась она, но никто не сможет объяснить ей почему, верно? В этот момент она имела полное право выйти из себя. Казалось, ее слова ранили его. Она почувствовала вину. Но… Он улыбнулся, но эта улыбка навевала какое-то тяжелое чувство, прямо как и тогда в храме. Разве эта улыбка… Его способ грустить? — Тогда ладно, Шинобу-тян. Обещай мне, что будешь в безопасности. — Ох, да прекрати ты уже, я не собираюсь сражаться с сотнями демонов, я знаю это место как свои пять пальцев! Просто иди с нэ-сан, а вернешься уже со мной. Теперь-то ты счастлив? — она не могла оставить его с таким печальным выражением лица. Ей тоже было немного больно, поэтому она дала ему обещание, которое, как она знала, ему понравится. — Правда?! Шинобу-тян приглашает меня побыть с ней? Эй, ты позволишь мне подержать тебя за руку… — В твоих мечтах! Я лишь сказала, что ты сможешь побыть со мной после того, как моя старшая сестра решит, что с тобой делать, а теперь иди уже! Она отошла от них с красными щеками. Она не знала, покраснела ли она из-за гнева или же смущения, да и ей как-то все равно. Глупый Доума! Глупый, глупый… Проинформировав медсестер, она села и попыталась расслабиться после событий этой действительно странной ночи. Ей еще ни разу не попадались такие… Безэмоциональные дети, как он. И то, что мальчик настолько к ней привязался, сбивало ее с толку. Она не верила, что он «влюблен» в нее, у его поступков должна быть какая-то причина. В конце концов он ведь почти ничего о ней не знает, как он может влюбиться в нее так сильно и так легко? Это просто неправильно. Но она не собиралась устраивать мозговой штурм, чтобы выяснить причину странного поведения мальчика. Она уже знает, что он странный, так почему… Почему она хочет узнать его поближе? Как же он ее бесит.

***

— Эй, эй, нэ-тян, мы уже закончили? Я хочу вернуться к Шинобу-тян. Канаэ было любопытно, почему любовь этого ребенка к ее младшей сестре велика настолько, что он прилип к ней, словно приклеенный. Может быть, они были знакомы раньше или что-то в этом роде? Доума совершенно ослеплен любовью. Это так странно. Из-за подобных мыслей она не могла не умилиться тому, что в ее сестру влюбились или тому, как очаровательно они демонстрируют юную любовь. Это согревало ее сердце. Наконец они добрались до хозяйского дома. — Доума-сан, пожалуйста, будь очень мил и спокоен во время разговора с моим господином. Уже очень поздно, и нам бы не хотелось переполошить весь его дом. Доума кивнул. Он может быть временами шумным, но он очень хорошо воспитан. Канаэ доверяет ему достаточно, чтобы познакомить со своим господином. Они вошли в дом и постучали в дверь. — Кагая-сама, мне очень жаль беспокоить вас в такое время, но у меня к вам важный разговор. Я хочу познакомить вас с одним ребенком. Несколько мгновений стояла полная тишина, пока он не ответил: — Вы можете войти, Канаэ-сан. Они вошли в комнату, и Доума почувствовал, что атмосфера переменилась; она не стала тяжелой, но казалась… Формальной. — Господин, прошу прощения за столь неожиданный визит. Когда мы с сестрой были на задании, то нашли этого ребенка. Его зовут Доума. И мы не уверены, где он останется. Я отказываюсь отдавать его в сиротский приют. Но я прошу у вас разрешения оставить его со мной и Шинобу. Доума был шокирован, неужели такие дети, как он, отправляются туда после нападения демона? Это просто… Абсурд. И что там насчет того, чтобы он остался здесь? Неужели они действительно позволят ему остаться с Шинобу-тян? Он не может в это поверить! Его желание действительно сбывается! Ему пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не запрыгать и не заулыбаться, как дурак. К счастью, атмосфера все еще давила на его грудь, и он оставался серьезным. — Не вижу причин для отказа, тем более что он, по-видимому, очень благовоспитан. Расскажи мне о себе, Доума-сан. Этот человек просит его рассказать о себе. Но он мало что о себе знает! Он не знает, какая у него любимая игра или цвет! И у него нет хорошей истории… — Что это на тебе за форма, Доума-сан? Она очень похожа на религиозную. Скажи мне, люди тебе поклонялись? Он замер, чувствуя себя так, словно его поймали с поличным, даже если он ничего не сделал. — Я… Люди… «Верующие»? Вроде, именно так их и называли. Они, эм… поклонялись мне и тому подобное. Они рассказывали мне о своей жизни и просили, чтобы я даровал им счастье и здоровье, но я не знал, как это сделать! Я не очень-то верю в богов и все такое. Но мои родители всегда советовали мне сидеть молча и улыбаться. Это так скучно. Ему показалось, что он раскрыл секрет, который до этого так долго скрывал. Он почувствовал облегчение. Забавно, но он прикоснулся к своей шляпе, чтобы просто почувствовать ее, и к своему удивлению… После всего произошедшего она все еще была на месте. — Боже мой, кажется, ты и в самом деле был ками-самой. Интересно, почему. Может быть, из-за твоих радужных глаз? Они очень красивые. Он получил комплемент от этого… Действительно нежного человека. Он ощутил прилив спокойствия. Для него это было в новинку. Но он не возражает против этого чувства. — Благодарю вас, сэр. Канаэ слегка вздрогнула, когда он назвал ее господина «сэр». Хотя она так и не упрекнула его за это. — Скажи, Доума-сан, есть что-то еще, что ты хотел бы нам поведать? Вопрос мужчины смутил Доуму, но он все равно попытался придумать ответ. Бабочка, что с ней произошло? И почему он чувствует растущую в сердце тяжесть, когда думает об этом все больше и больше? Почему он не может вспомнить… Он вспомнил. Он тяжело задышал, а сердце так сильно заныло. Что это за чувство? Почему оно жжет ему грудь? — Доума-кун, что случилось? С тобой все в порядке? Он должен быть рядом с Шинобу, он должен быть с ней, ему нужно убедиться, что она в безопасности. Прямо сейчас. — Н-нэ-тян. Мне нужно кое-что сделать. Шинобу-тян… Мне нужно убедиться, что она в безопасности, пожалуйста, — ему становилось все труднее дышать. — А? Шинобу-тян? Я… Она посмотрела на Убуяшики, ожидая ответа, пока он не кивнул ей. — Ладно, можешь идти. Но ты уверен, что… — она не успела закончить фразу: Доума уже выбежал из комнаты, а его шляпа слетела с головы. — Доума-кун! — она беспокоилась за мальчика. Что на него вдруг нашло? — Господин, вы не знаете, что с ним такое? — Я не уверен, но похоже, что я пробудил в нем некое забытое воспоминание. Но оно определенно как-то связано с Шинобу-сан, раз уж он так на это отреагировал. Как-то связано с Шинобу? Что же это может быть? Она была очень смущена, но все же продолжила беседу со своим господином. — Господин, как думаете, у этого мальчика есть потенциал? Сможет ли он стать истребителем демонов? Похоже, он проникся симпатией к моей младшей сестре… Мужчина усмехнулся: его всегда забавляла юная любовь. И не его одного. — Он с такой решимостью захотел убедиться в том, что твоя сестра в безопасности, что я уверен, он без сомнений им станет. Канаэ вздохнула с облегчением. Она была рада слышать, что ее сестра находится под защитой такого влюбленного ребенка. Теперь ей будет труднее получить царапину из-за этого мальчика… Она хихикнула при этой мысли. И не ошиблась.

***

Он бежал очень быстро, у него пересохло в горле. Но ему все равно, он должен… нет, он ОБЯЗАН увидеть свою Шинобу, он обязан убедиться в том, что она в безопасности. Его дыхание становилось прерывистым, он никогда раньше так не бегал. Он прибыл туда, где, по его мнению, находилось поместье бабочек: к большому зданию. Шинобу должна быть там! — Шинобу-тян! Где ты?! — его сердце переполнилось таким большим количеством тяжелых эмоций, что ему казалось, что у него вот-вот случится сердечный приступ. — А? Доума-кун? Что ты здесь дел… — она не успела закончить фразу, так как мальчик крепко ее обнял. Подождите, ее что, обнимает Доума? Я выбью из него всю дурь. Что он здесь делает?! Разве он не должен быть с Канаэ? Этот раздражающий кусок… — Шинобу-тян! Ты в порядке! О, слава богу, я так рад! А я уже чуть было не начал буянить, ахаха! Он дрожит, почему он дрожит? Почему он цепляется за нее так, словно от этого зависит его жизнь? Что случилось? — Доума-кун… — ей показалось неуместным спрашивать его, что произошло, когда он едва может собраться с мыслями, поэтому она обняла его в ответ. Он немного расслабился в ее объятиях. Прямо сейчас он действительно нуждался в некоторой ласке. Что же все-таки произошло? — Прости… Мы можем войти внутрь? — он сказал это шепотом, и ей показалось это… Странным. Он резко меняется и становится совершенно другим человеком, когда в дело вступают серьезные эмоции. Что за странное чувство. Словно легкое дуновение ветра, сопровождаемое звоном колокольчиков. Такая необычная эмоция, она переполнила ее сердце. Эта ночь действительно… Суматошная, но в то же время тихая. Я убью этого мальчишку. Он совершенно точно сведет ее с ума этими перепадами настроения, которые она из-за него испытывает. Но в конечном счете она просто вздохнула и велела ему следовать за ней. И он послушно подчинился. Они направлялись к комнате, в которой будут спать (это была большая комната, где спали она с сестрой, но у них сейчас не было свободного помещения). К счастью для него, этой ночью он будет спать с ними. Она прекрасно представляла выражение его лица, когда он узнает, что будет спать с ней в одной комнате. Она объяснила ему, что такое поместье бабочек. — Здесь работают все медсестры, они лечат и исправляют травмы истребителей демонов. Но тебя нужно проверить, прежде чем ты войдешь в нашу комнату. О боже. — Ааа? Я буду спать с Шинобу-тян?! Я сейчас взлечу от счастья! Ах~ Она буквально видела звезды в его глазах, так сильно они сияли. Его лицо порозовело, как персик. Ей пришлось приложить всю силу воли, чтобы не ударить его по тупой физиономии. Что за идиот. (но почему же у нее трепещет сердце?!) — Доума-кун… Советую тебе пройти проверку и не попадаться мне на глаза, а не то я сделаю кое-что, что тебе не понравится… Он знал, что это намек на то, что ему пора уносить ноги, пока он ничего не пробудил в эту долгую ночь.

***

Наконец-то, теперь она сможет немного отдохнуть, прежде чем он вернется и начнет к ней приставать. Пока она готовила футоны, она мысленно вернулась к тому моменту, когда Канаэ захотела, чтобы Доума последовала за ней. Чего ее сестра от него хочет? Может быть… Она хочет усыновить его? Как она поступала и с другими детьми? Чтобы они потом могли стать либо медиками, либо истребителями демонов? Но что-то тут не так, что такого нэ-сан увидела в Доуме, если вдруг решила усыновить его? Ей это не очень-то и нравилось, она отнюдь не ждала того дня, когда сможет провести с ним время. Наконец он вернулся. Она собиралась спросить его, что с ним произошло. На самом деле теперь, когда она задумалась над этим… Его шляпа пропала, что странно. Она слетела, когда он бежал? Она выглядела вполне себе увесистой. И почему он вообще побежал? Она все еще была очень озадачена произошедшим. — О, мы будем спать здесь? Я так взволнован! Провести с тобой ночь — именно об этом я мечтал все это время! — хихикнул он. — Заткнись. Я никогда не буду спать рядом с тобой, даже если это будет стоить мне жизни! Идиот, — фыркнула она, скрестив руки на груди. — Ооо, Шинобу-тян такая милая! Она сидела на своем футоне, ожидая, пока Доума не освоится, но в основном дожидаясь возвращения сестры, чтобы она смогла наконец спокойно поспать. Шинобу повернула голову и заметила, что Доума сосредоточено перетаскивает футон, который она для него разложила. И что же он задумал на этот раз? — Эй, Доума-кун… Что ты делаешь? — Я пытаюсь отыскать хорошее местечко для футона, чтобы тот лежал рядом с твоим. Я не хочу, чтобы он был слишком далеко, но и не слишком близко. Я хочу, чтобы Шинобу-тян чувствовала себя комфортно и не была мною раздавлена, но я также не хочу лежать от тебя далеко, — сказал он тихим голосом, словно размышляя вслух. Ее лицо запылало. — Дурак! Я вообще не хочу, чтобы ты спал рядом со мной! Болван! — на этот раз она швырнула в мальчика подушкой, а затем отвернулась и, скрестив руки на груди, надула щеки. Кем это он себя возомнил? Прекрасным принцем? С ней такое не прокатит! — Неужели Шинобу-тян смутилась из-за меня? Ты такая милая! Это была последняя капля. — Доума-кун… — Да, Шинобу-тян? — Беги. Она заставит его заплатить за то, что по его вине в ее сердце зародились все эти странные чувства. Ты большой идиот, ненавижу тебя! Но она не имела это в виду.