Влюбленный в бабочку

Начало Нового года. В первые несколько дней они радовались и веселились, бережно храня эти моменты счастья. Они смеялись и улыбались, словно бы жили в идеальном мире. В мире, где демоны не наполняли жизни людей страданиями и смертями и где не проливалась кровь. Словно бы тяжелые тренировки детей были просто игрой, а деревянные мечи — палками для игр. Их улыбки, смех, моменты, когда они касались друг друга и держались за руки; дни, когда они знали только счастье. Все эти легкие, беззаботные деньки подошли к концу после одного происшествия. Добрая женщина-бабочка отправлялась на задание. Доума и ее младшая сестра настаивали на том, чтобы она взяла их с собой, но она отказала им и приказала оставаться в поместье вместе с Канао. Но в конечном счете их старшая сестра так и не смогла от них отвязаться. Они шли по дороге, высматривая любые признаки присутствия демона. Но чего они не знали, так это того, что выслеживали они не обычного демона. А Высшую Луну. Они услышали крики о помощи. Канаэ предупредила детей, чтобы те оставались на месте: следовать за ней было очень опасно. Они понимали это, но Шинобу отказывалась отпускать сестру. — Но нэ-сан, мы ведь тоже можем сражаться! Мы должны помочь тебе. Ты не сможешь победить демона в одиночку! — Шинобу, я вполне на это способна. А теперь, пожалуйста, послушайся меня и останься с Доумой, — взмолилась Канаэ. Девочке не нравилось, к чему все идет, она чувствовала, что сейчас произойдет что-то очень плохое. Канаэ ушла так быстро, как только могла. Они почувствовали, как что-то тяжелое опустилось на их внутренности. Они не могли расслабиться и нормально дышать. Они провели в молчании почти целый час. Ни один из них не произнес ни слова. Оба сидели на земле, одна мысль сменяла другую. Они пытались успокоиться и старались не нарваться на неприятности, бросившись в самый разгар битвы, которая, вероятно, уже началась. До сих пор не было ясно, закончился бой или же нет. Шинобу всхлипнула, нарушив тишину. — Шинобу-тян? Почему ты… Плачешь? Он почувствовал острый укол вины за то, что не утешил ее раньше. Он проклял себя за то, что проигнорировал чувства Шинобу. — Мне страшно, Доума. Что, если с нэ-сан что-нибудь случится? — спросила она, поднимая взгляд с колен и глядя прямо на него. В ее взгляде читалась надежда. Все, чего она хотела, так это честного ответа на свой вопрос. Почему мальчику было так трудно на нее смотреть? Он не мог потерять веру в стойкость Канаэ, и он не хотел верить, что с ней что-то произошло. Но почему вдруг стало так тихо? Почему звон мечей с каждой минутой раздавался все реже и реже? Канаэ сможет победить демона, она ведь сама так сказала, разве нет? Она пообещала, что вернется, поэтому и велела им оставаться на месте. Потому что она способна одолеть демона. Конечно же способна. И все же почему сейчас так трудно во все это поверить? Атмосфера была настолько удушливой, что дышать становилось все труднее и труднее. Они чуть ли не давились кислородом; тревога была настолько велика, что ее было невозможно взять под контроль. — Доума-кун… Я больше не могу этого выносить, нам нужно идти к нэ-сан. Сейчас же, — она ясно дала это понять своим решительным взглядом. Доума кивнул. Он тоже чувствовал, что его терпение уже на исходе. Они медленно шагали к нужному им месту. Словно бы земля состояла из тонкого льда, и один неверный шаг создаст трещину и утопит их в холодной, ледяной воде. Это самый лучший способ описать их текущее состояние. Они надеялись и молились, чтобы с их старшей сестрой все было в порядке, чтобы она была в безопасности. Но реальность доброй не была, она была кислым клочком тьмы и отчаяния. Канаэ лежала на земле, из ее рта струилась кровь, а раны были глубокими и тяжелыми. Было совершенно очевидно, что она не сможет выжить. Даже если ее отправят в больницу. Но они были невинны и всем сердцем отвергали эту мысль. — Нэ-сан! Т-ты в порядке?! Все хорошо, мы сможем это исправить! Мы сможем исцелить тебя, нэ-сан! — Шинобу пыталась убедить в этом скорее себя, чем Канаэ. По ее щекам струились слезы. Доума почти ничего не сказал, но его глаза заблестели и вокруг все поплыло. Что с ним происходит? Это был первый раз, когда он плакал и чувствовал настоящую печаль. Если не считать того инцидента с бабочкой. Его сердце бешено колотилось. — Шинобу-тян… Доума-кун… Я так рада, что смогла увидеть ваши лица напоследок… Жаль, что я не увижу Канао, но, возможно, это и к лучшему, что она не увидит… Не увидит меня… такой… — ей становилось все труднее и труднее говорить. — Нэ-сан, пожалуйста, скажи мне, кто это с тобой сделал. Как выглядел тот демон?! Я отомщу за тебя! — спросила она сестру, даже находясь в таком состоянии. У Шинобу все-таки осталась толика здравого смысла. И она была твердо настроена отомстить за Канаэ. Раненая женщина попыталась поговорить с Шинобу, убедить ее и даже мольбами уговорить… Покинуть корпус истребителей демонов. И зажить нормальной жизнью вместе с Доумой и Канао. Но девочка была непоколебима и даже в последние мгновения жизни Канаэ продолжала упрямиться. Женщина вздохнула и поведала ей подробности о демоне: как он выглядел и с кем им придется иметь дело. А дело им придется иметь отнюдь не с обычным демоном… А с Высшей Луной, а шеи у них крепкие, как сталь. Что ужаснуло детей, так это то, что внешне демон был очень похож на Доуму. Ужас пробрал их до костей. У него были те же светлые волосы, та же улыбка, даже разноцветные глаза. Словно бы он был его двойником. Он почувствовал, что его сейчас вырвет. Монстр выглядел точно так же, как и он. Как теперь Шинобу ему в глаза посмотрит? Дыхание Канаэ остановилось, глаза стали безжизненными, а тело холодным. Она умерла у них на глазах. Лед побежал по их венам. На них брызнула холодная, ледяная вода. Осознание произошедшего обрушилось на них подобно горной лавине. Она умерла. Они не испытывали скорби из-за сильнейшего шока, пока не закончили рыть ей могилу. Известие о смерти Канаэ разлетелось довольно быстро. Они плакали, и слезы ручьями текли из их глаз. Доума не ожидал, что способен на такое сильное горе, даже по отношению к старшей сестре. Но тяжесть в его сердце, туман в глазах и старые счастливые воспоминания, которые плясали над головами детей перед могилой Канаэ… Все это заставило их почувствовать себя безнадежными и совершенно несчастными.

***

Они вернулись в поместье бабочек, где царили удушающий ужас и гнетущая атмосфера, наполнившие их легкие и сердца. К глазам вновь подступили слезы. Доума попытался облегчить боль и начал готовить ужин. Он позвал на помощь Канао, не осмелившись сказать Шинобу ни единого слова. Она молчала. Мальчик знал, что еда — это последнее, о чем она сейчас думает, поэтому приготовил ее вместе с молчаливой девочкой. Они приготовили мисо-суп с хлебом. Поскольку он не умел готовить, то сварил кое-что простое. И это была единственная еда, ингредиенты для которой он помнил правильно. Когда Канао закончила убирать со стола и расставлять тарелки, она тихонько подошла к Шинобу и пригласила ее к столу. Девочка подчинилась и села рядом с Доумой и их младшей сестрой. Ужин давался им с трудом. Хлеб казался таким твердым, будто бы они ели камни. А суп был на вкус как кисло-горькое лекарство. То самое, которое Канаэ давала им, когда они простужались. Доума слегка поперхнулся, слезы выступили у него на глазах из-за непропеченного хлеба, застрявшего у него в горле. Это воспоминание было слишком внезапным, словно пощечина. Он начал сильно кашлять. Шинобу, обеспокоенная внезапным приступом кашля Доумы, подняла глаза от тарелки, из которой медленно ела. — Доума-кун, ты в порядке? — спросила девочка. Канао с пустым выражением лица смотрела то на подавившегося мальчика, то на взволнованную девочку, ожидая от них приказа. — Я… я в порядке, — мальчик кашлянул в последний раз, после чего взял хлеб и с силой надкусил его, чтобы остановить приступ удушающего кашля. Они продолжали ужинать, пока Шинобу не спросила из любопытства: — Как так вышло, что ты приготовил ужин? Доума попытался придумать ответ и в то же время развеселить ее. — Мы же не хотим лечь с пустыми желудками, верно? — он слегка улыбнулся. Лицо девочки украсила нежная улыбка. — Спасибо, — поблагодарила она его. Она продолжила есть. Ее настроение чуточку улучшилось. Сердце Доумы затрепетало, он гордился своей стряпней и был глубоко польщен словами Шинобу. Не говоря уже о том, что он еще сильнее влюбился в свою бабочку. Съев ужин, они приготовили футоны. Канао легла первой. Доума пожелал ей спокойной ночи и накрыл послушную девочку одеялом. Обычно он не проявлял такой привязанности к маленькой девочке, но решил, что ей это сейчас необходимо. Как и всем им. Доума раскладывал свой с Шинобу футоны, пока не понял, что она сидит на полу у раздвижной двери и смотрит на звезды; лунный свет освещал ее лицо. Это было прекрасное, захватывающее дух зрелище. Влюбленный мальчик попытался приблизиться к девочке так, чтобы не закрыть ей обзор. Шинобу заговорила: — Эй, Доума-кун… Как думаешь, где-то в другой реальности судьба уготовила Канаэ то же самое?.. Уйти из жизни раньше нас? Он не знал, что и думать и что ей на это ответить. — Прости. Но знаешь… Я не повела себя иррационально и не последовала за этим демоном, бросившись на верную смерть, только потому, что… Ты дал мне обещание, — она наконец посмотрела на него, и ее глаза были такими прекрасными. Они были похожи на озера в идеальном саду с разбросанными по нему лепестками, зеленой травой, яркими растениями и летающими повсюду разноцветными бабочками. Он хотел запечатлеть ее красоту на обратной стороне своих век. И все же обещание… Неужели она имеет в виду конкретно это? — Ты ведь помнишь, правда? То глупое обещание защищать меня и оставаться рядом. Но оно давало мне надежду, даже сейчас… Оно уменьшает боль. На глазах у нее выступили слезы, а губы задрожали. Доума поспешно смахнул выступившие слезы, поглаживая ее по щеке. — Шинобу-тян, пожалуйста, не плачь! Я очень серьезно отнесся к этому обещанию и до сих пор не передумал. Я всегда буду рядом с тобой и буду защищать тебя от всего. Потому что я люблю тебя! Поэтому, пожалуйста, доверься мне, — сказал Доума твердым, уверенным тоном. Девочка накрыла ладонью руку, прижатую к ее щеке, и посмотрела на него молящим взглядом, прося о правде и честности. Она не хотела, чтобы ее сердце было снова так жестоко разбито. — Ты уверен? Обещаешь? Ты действительно будешь рядом, пока я не отомщу за свою сестру? Она была обеспокоена, ведь мальчику в любой момент может надоесть тяжелая, очень важная тренировка, которую он посещает только ради одной единственной клятвы. Но на самом деле она уже знала ответ. — Ну конечно! Для Шинобу-тян все, что угодно, даже если она попросит весь мир! — ответил Доума счастливо. Девочка была немного шокирована, но все равно улыбнулась. Нежность и радость украсили ее лицо. Она была так рада, что встретила этого мальчика. Но все быстро изменилось, когда он предложил ей лечь с ним в одну постель.

***

На следующий день они оба обнимали Канао, лежащую посерединке. Их руки соприкасались. Они никогда в этом не признаются, но жизнь навсегда переплела их судьбы.