Влюбленный в бабочку

Спустя два года она наконец привыкла к этому странному мальчику. Сердце заставляло ее что-то чувствовать, но она твердо решила скрывать это. В конце концов, они живут не в прекрасном мире, где все спокойно. Поэтому она держала их при себе. Но это вовсе не означает, что ей все равно, как и то, что он перестал ее раздражать, даже по прошествии такого времени. Они наконец достигли того возраста, когда можно начинать учиться владеть мечом. Им было по одиннадцать лет. Они тренировались и тренировались. Она думала, что у мальчика слабое тело, ведь обычно он очень уставал, когда использовал деревянный меч. Казалось, его боевые навыки ограничивались лишь раскачиванием вверх и вниз… Влево и вправо. Словно бы он пользовался веером. Он сказал ей, что когда научится защищаться и нападать, то его оружием станет острый, большой и золотистый веер. И это удивило девочку — веер? Она знала, что существуют истребители демонов, которые кроме мечей используют разнообразное оружие. Но вот чтобы мечник использовал веер для того, чтобы убивать им демонов — о таком она слышит впервые. Его шляпа. Он больше не надевал ее с той самой ночи, и она почему-то почувствовала облегчение. Словно бы часть навязчивого прошлого Доумы перестала занимать его мысли. На нем все еще было большое черное кимоно… Или это плащ? Но она предположила, что оно больше похоже на поминальную одежду. Он не ненавидел и не любил своих родителей, но они все еще были его единственной семьей. И она оценила образ мыслей мальчика. Но она до сих пор не понимала, как ему удается выдерживать такую большую нагрузку. — Эй, Доума-кун, как тебе удается снова и снова подниматься после столь долгой тренировки? Я думала, что у тебя очень низкая выносливость в таких делах и ты просто… Уже передумал становиться истребителем демонов, — она посмотрела в сторону, продолжая говорить. Она не хотела, чтобы он перестал с ней тренироваться. Но ее просто сбивало с толку то, что этот мальчик с такой решимостью проходил через все эти тяжелые тренировки ради одной единственной цели. — Это все для того, чтобы я мог защитить тебя, Шинобу-тян! В тот раз я не лгал, когда обещал тебе это! У нее защемило сердце, ей захотелось кинуться к нему и крепко обнять. Но вместо этого она схватила свой деревянный меч и ударила его по голове. — Ты такой глупый! Почему ты так сильно обо мне печешься? Ты тренируешься для того, чтобы стать сильнее и истребить всех демонов, а главное — Музана! Последнее, о чем ты должен думать, так это о том, чтобы защитить меня, — она была совершенно серьезна. — Но ведь я люблю тебя, Шинобу-тян! — сказал он, улыбнувшись, в то время как пот все еще стекал по его лицу. И это стало доказательством того, что все то количество слез, крови и пота он пролил только ради нее. Все для того, чтобы он стал вместе с ней истребителем демонов и защитил ее. Он ведь не шутил, когда давал ей это обещание, верно? Она вздохнула и продолжила тренироваться, и все было забыто, когда он предложил вытереть ей пот, а она оттолкнула его от себя. Ее старшая сестра наблюдала за происходящим с довольной улыбкой на лице.

***

Через некоторое время, когда девочки шли вместе, он попытался взять Шинобу за руку, но та пригрозила, что шлепнет его по руке, если он это сделает. Он не возражал против того, чтобы она его ударила, и не возражал против боли, которую причинит ему его маленькая Шинобу. Но все же он ограничился тем, что просто взял ее за рукав. Доума был очень доволен этим. С другой стороны, Шинобу… Она была очень взволнована, но жест этот проигнорировала. И тут компания заметила мужчину, идущего с поводком, затянутым вокруг талии маленькой девочки. Ему стало не по себе, и он крепче сжал рукав Шинобу. Канаэ решила подойти к маленькой девочке. Доума прошептал Шинобу на ухо: — Шинобу-тян, твоя нэ-тян знает, что делает? — Я и сама уже не уверена, — ответила она честно. Подойдя к мужчине, Канаэ заговорила добрым голосом: — Извините, у вас найдется минутка? Мужчина обернулся на голос. — Не могли бы вы нам объяснить, почему она связана? Может быть, она преступница? — спросила она с искренним любопытством. Доума и Шинобу были сбиты с толку. Неужели она и в самом деле пытается удочерить эту девочку? Они достаточно хорошо знали свою старшую сестру — когда та видит ребенка, то желает забрать его к себе домой. Словно мать, которая хочет позаботиться обо всех беспризорных детях. — Разве это не очевидно? У нее вши, и лицо у нее грязное, не говоря уже о том, что она может попытаться сбежать, — почти как если бы он был владельцем животного, а не ребенка. И, не дожидаясь, пока мужчина закончит, Канаэ обратилась к девочке с растрепанными волосами: — Привет, приятно познакомиться. Я Канаэ Кочо, а тебя как зовут? Маленькая девочка посмотрела на Канаэ глазами, полными шока. Доуме показалось, что ее глаза вот-вот выскочат из орбит. — У нее нет имени, родители ее никак не назвали. Теперь-то вы довольны? Отойдите от нее! — он протянул руку, чтобы оттолкнуть женщину, но Шинобу сердито шлепнула его по руке. На ее лице появилось мрачное выражение. — Пожалуйста, не прикасайтесь к моей сестре, — сказала она ядовитым тоном. Доума был потрясен и в то же время взбудоражен происходящим. Шинобу-тян сумела так хорошо управиться с ситуацией, что у него не хватило духу вмешаться. — Угх, да что с вами не так, ребята?! Если хотите поговорить с ней, то для начала заплатите! — закричал мужчина. Доума был раздражен тоном этого человека. Он собирался было начать спор, но тут заметил, что Шинобу вытаскивает что-то из своего кармана. — Тогда ладно, мы ее покупаем. В этот момент взгляды всех прохожих были устремлены на нее. Ему захотелось вырвать этим людям глаза. И все же он был заинтригован ее самоуверенностью. Неужели она действительно собирается сделать то, о чем он думает? — Этого будет достаточно, сэр? — сказала она с лукавой улыбкой на лице. Швырнув деньги в воздух. Она сделала это, она действительно сделала это! Ахаха! Это моя Шинобу-тян! Она взяла девочку за поводок и со всех ног бросилась прочь. — О боже, о боже. Правильно ли мы поступили? — спросила Канаэ у младшей сестры, уже зная ответ на своей вопрос. Она даже улыбалась. — Не волнуйся, все в порядке, — ответила Шинобу. Адреналин все еще бежал по ее венам. — Шинобу-тян, ты такая классная! Твой поступок меня удивил. Я влюбляюсь в тебя все больше и больше~, — сказал он, хихикая. Ну, она так и знала, что произведет на Доуму наибольшее впечатление. Ей это понравилось. — Ох, да заткнись ты уже, любовничек, — ответила она, закатив глаза и ухмыльнувшись.

***

Она пыталась вымыть волосы маленькой девочки, но почему это так сложно?! — Она буквально младше нас с тобой. Каким образом она сможет мне навредить, ради бога?! — Никому нельзя доверять, Шинобу-тян, она ведь может оказаться демоном! А еще она до сих пор не произнесла ни единого слова, разве это не подозрительно? — беспокойство и тревога отразились на его лице, но по самой глупой причине. — Доума-кун, ты не войдешь, и все на этом! Я лишь попытаюсь вымыть ее и привести в порядок, так что пожалуйста, иди и посиди с нэ-сан, пока я не врезала тебе по лицу! — крикнула она угрожающим тоном. Он со всех ног помчался прочь, лишь бы только не рассердить ее еще сильнее. Он ведь не хочет, чтобы Шинобу-тян испытывала негативные эмоции, не так ли? Он терпеливо сидел рядом с Канаэ, до блеска полирующей свой меч. Он попытался понять, почему его нэ-тян купила эту девочку. Но ведь то же самое можно сказать и о нем, так почему же она его усыновила? Ответ был очевиден — чтобы он стал истребителем демонов. Но ведь это не единственная причина, не так ли? Было здесь что-то еще… Но эта причина все еще оставалась для него тайной. Когда Шинобу закончила приводить в порядок волосы и одежду девочки, та наконец вышла и послушно села на пол. Теперь она выглядит чище и красивее, но определенно не так прелестно, как Шинобу-тян! Он встал, чтобы помочь своей Шинобу приготовить еду для безымянной девочки.

***

— Нэ-сан, этот ребенок безнадежен! — воскликнула раздраженная бесстрастным выражением лица девочки Шинобу, обращаясь к сестре. — Она и пальцем не пошевелит, если я ей не прикажу, даже когда дело касается еды! Она не притронется к еде, пока я не скажу ей этого сделать. Даже когда ее живот без конца урчит! Доума попытался заговорить с девочкой, но та ничего не ответила и не издала ни звука. Как будто он был для нее призраком. Он определенно понимает точку зрения Шинобу, когда она говорит, что эта девочка безнадежна. Канаэ повернулась, перестав полировать меч, и встала, чтобы поговорить с девочкой. — Ладненько, в таком случае ты можешь начать принимать решения самостоятельно, подбрасывая эту монету. Верно, Канао-сан? Канао… Это ее новое имя? — Нэ-сан! — Шинобу была очень раздражена, да и вряд ли это хорошая идея — подбрасывать монету. Он согласился с Шинобу: существует множество ситуаций, которые не могут быть разрешены с помощью подбрасывания монеты, это просто не имеет смысла. — Ты не должна воспринимать это всерьез, Шинобу-тян, ведь Канао-тян такая милая! — сказала она любящим, звонким голосом. — Так себе причина! — воскликнули Шинобу и Доума одновременно, явно раздраженные рассуждениями своей старшей сестры. Но, тем не менее, они приняли Канао в свою семью.

***

— С Новым годом, Шинобу-тян, — прошептал он девочке, когда увидел, что ее веки затрепетали и она пробудилась ото сна. Наступил Новый год. Канаэ и Канао прибирались в поместье перед тем, как отправиться на фестиваль и посмотреть фейерверк. Он остался в комнате, сославшись на то, что хочет в ней прибраться и тому подобное. На самом деле он хотел отпраздновать Новый год вместе со своей Шинобу-тян. — А? О, и тебе счастливого Нового года, Доума-кун… — сказала она усталым тоном, не полностью пробудившись ото сна. — Кяаа! Шинобу-тян такая милая и хорошенькая, даже когда спит! — воскликнул Доума, не переставая любоваться девочкой. Она протянула руку, точно ища чего-то в воздухе, пока не коснулась его лица… И оттолкнула его от себя. Доума рассмеялся над агрессивным, но восхитительным способом Шинобу сказать: «Уходи». Она была похожа на сонную кошку. Он отнял ее руку от своего лица и взял ее в свои ладони так, словно бы держал что-то драгоценное, наподобие бриллианта. — Ну же, Шинобу-тяааан~, ты ведь не хочешь пропустить фейерверк и сладкий вкус данго, правда? — спросил он ее дразнящим тоном, надеясь, что сможет добиться от нее реакции или хотя бы разбудить. И в конце концов это сработало. — А? Ты пытаешься подкупить меня новогодним фестивалем, чтобы разбудить? — в ее голосе слышался легкий намек на поддразнивание. — Возмооожно… — ответил он, закатывая глаза в сторону. На его лице появилась улыбка. Он все еще держал ее за руку. — Ну, это сработало, — призналась она, спрыгивая с футона. Ее тело наполнилось энергией. Доума, увидев ее в таком состоянии, оживился еще больше. — Ладушки, давай поможем нэ-сан и Канао по хозяйству! Хватит бездельничать! — сказала она с энтузиазмом. Его сердце забилось слаще, чем моти и данго вместе взятые, а ведь он не по наслышке знал, насколько они сладкие и сахаристые. Он кивнул и, с не меньшим энтузиазмом и энергией, закричал вместе с Шинобу. После того, как с делами было покончено, они сменили кимоно для фестиваля. Кимоно Доумы было однотонного сливочного цвета с тонкими белыми полосками. В этом году он решил оставить свой старый черный плащ. Что удивило Шинобу, ведь он всегда его носил. Ну, большую часть времени. Это был тот самый плащ, который он носил с тех пор, как она его встретила: в черном, с белой робой спереди, которая имела слегка прямоугольную форму с черными и фиолетовыми полосами. Что касается Шинобу, то на ней было белое кимоно с изящными бабочками и цветами на подоле и рукавах. Красивая пурпурная лента напоминала крылья бабочки. — Ваааах~, Шинобу-тян так замечательно выглядит в этом кимоно, ты словно ангел! — сделал Доума комплимент Шинобу, глядя на нее влюбленными глазами. Девочка яростно покраснела в ответ. — Заткнись! Твои комплименты на меня не подействуют! — сказала она раздраженно. Канао была одета в милое розовое кимоно с фиолетовыми и белыми цветами, разбросанными по всей ткани. Волосы, собранные сзади, были заколоты цветочной заколкой. Кимоно Канаэ было похоже на кимоно Шинобу, но с розовыми бабочками и цветами. Наконец все были готовы идти! — Ну же, ребята! Мы ведь не хотим опоздать на фестиваль! — сказал Доума взволнованным тоном. Он был первым человеком во всем поместье бабочек, который так радостно праздновал Новый год. Ей стало интересно, почему, но, скорее всего, она уже знает ответ на свой вопрос. Его родители, вероятно, не праздновали его вместе с ним, или, скорее, вообще его не отмечали… По религиозным причинам, — подумала Шинобу, нахмурившись. Доума вгляделся в ее лицо и тут же понял, о чем она задумалась, но он не хотел, чтобы старые, плохие воспоминания всплыли на поверхность. Поэтому он взял ее за руку и нежно улыбнулся. — Эй, Шинобу-тян, хочешь, я поймаю тебе золотую рыбку? Или ты хочешь, чтобы я выиграл тебе плюшку? Она уставилась на него, залившись легким румянцем. — В твоих мечтах! На этот раз я буду той, кто выиграет тебе все призы на этом фестивале! — сказала она, практически бросая вызов мальчику. — О? Так вот как все будет? Шинобу-тян бросает мне вызов? Должен сказать, я впечатлен, — сказал он шутливым тоном. Уже не в первый раз его маленькая Шинобу производила на него впечатление. — Эй, Канао-тян! — крикнул Доума послушной маленькой девочке, которая держала Канаэ за руку. Она посмотрела на него снизу вверх, практически ожидая от него приказа. Но он лишь пообещал, что выиграет ей кучу плюшек, даже больше, чем Шинобу. Что еще больше подлило масла в огонь. Наконец они прибыли к месту назначения. Улицы были заполнены многочисленными палатками с разнообразной едой, сладостями, игрушками и прочими красивыми вещицами. Вся местность была наполнена смехом и прекрасными разноцветными кимоно. Это был настоящий праздник для глаз. Доума шел рядом с Шинобу. Канаэ отставала от них на пять сантиметров, все еще держа Канао за руку. Маленькая девочка была удивлена и поражена; если бы Канаэ не вела ее за собой, то она определенно заблудилась бы из-за того, что с интересом рассматривала все вокруг. — Эй, нэ-тян! Можно сыграть в эту игру? — Доума указал на палатку, где дети пытались поймать золотую рыбку. Старшая сестра кивнула и дала мальчику с девочкой несколько монет. Они оба схватили Канао за руку и побежали к палатке. — Мы поймаем для тебя маленькую рыбку, Канао-тян! У нее очень красивый окрас. Хочешь одну? — спросил Доума у девочки, пытаясь добиться от нее ответа. Ответом ему послужил бросок монеты. Затем девочка кивнула головой, окончательно соглашаясь с этой идеей. Он был немного разочарован тем, что Канао не ответила ему лично, а использовала для этого монету. Даже Шинобу разделяла это чувство. Но в любом случае Канао сделала свой выбор. Использовала она монету или же нет, он все равно поймает ей эту золотую рыбку! Ну, либо же это сделает Шинобу, и тогда победитель получит дополнительный данго! Но на самом деле им обоим было совершенно наплевать на данго, их главная цель заключалась в том, чтобы произвести друг на друга впечатление. В конечном счете им удалось произвести впечатление лишь на свою старшую сестру и Канао… И на остальных прохожих. Ведь они поймали по две золотые рыбки. В итоге маленькая Канао заполучила аж четыре рыбки, с которыми она сможет поиграть. Канао держала в руках небольшой мешочек, наполненный водой. В нем плавали четыре красивые золотые рыбки. Она была заворожена их красотой. Канао была по-настоящему счастлива, даже если на лице у нее ничего не отражалось. Они веселились всей компанией, а самая старшая из них безостановочно умилялась и ворковала о счастье и любви детей друг к другу. Особенно это касалось ее младшей сестры и Доумы. Хотя их обычные подшучивания и поддразнивания все никак не прекращались… Не говоря уже об игривом соперничестве. Их глаза горели от скрытой любви и заботы. Наконец наступила ночь, и в небе засверкали фейерверки, покрывая черное небо яркими красками. — Он прекрасен, — прошептала Шинобу, пораженная этим зрелищем. — Не так прекрасен, как ты, Шинобу-тян~, — ответил Доума игривым тоном. И он не солгал. Девочка покраснела, однако на этот раз решила не придавать этому значения. Но вот когда он в следующий раз скажет ей нечто подобное, то… Она ударит его по руке. — Эй, Шинобу-тян. Я рад, что смогу провести с тобой еще один год. И я с удовольствием сделаю то же самое в будущем! — сказал он радостно. — Я тоже, наверное, — она старалась говорить скептически и не обращать внимания на сей факт. Но она сомневалась, что выражение ее лица соответствовало ее тону — она улыбалась. Той же глупой улыбкой, что и он. Но сейчас все это не имело значения, ведь они собрались здесь все вместе. И вместе провели самую прекрасную ночь, от всего сердца пожелав друг другу счастья и здоровья в наступающем Новом году. Но они даже не подозревали, что это была их последняя встреча в качестве счастливой семьи.