Шерил платит

будь прям и горд раздроблен изнутри — на ощупь твёрд

***

      Выбивающая почву из-под ног весть о настоящей смерти Джейсона украла весь кислород. Джейсон не мог умереть — она была в этом уверена. Это слишком непостижимо, слишком невозможно, слишком… неправильно. Без брата она беззащитна и безгранично одинока.       Извечная маска, которую Шерил с четырнадцати лет носила на лице с полной уверенностью в своей непобедимости, вдруг показалась жалкой оболочкой. Ровный тон, густо накрашенные глаза и, конечно, алые губы — всё это вдруг перестало иметь какую-то силу, образ. Смотря на себя в зеркало после очередной истерики, девушка призывала на помощь всю свою знаменитую гордость и колдовала над созданием макияжа. И надо же, вот она — по-прежнему безупречная, вечно ухмыляющаяся и облаченная в дорогие наряды. Как будто ничего не произошло. Как будто не её душу похоронили вместе с мёртвым телом брата. Только безысходные нотки во взгляде выдавали боль. К счастью, их никто не замечал; хватало накрашенных глаз и алых губ, чтобы понять: королева и не думает расставаться со своей короной.       В один из таких пустых дней, когда накатывала нечеловеческая тоска и оставаться в Торнхилле было сродни самоубийству, Шерил облачилась в свое лучшее платье (красное, обтягивающее, разумеется) и… отправилась в местную забегаловку «У Попа».       Роскошный вид будто бы прибывшей с какого-то светского мероприятия Шерил как-то не вязался с простотой кафе — это подтверждали удивленные, оценивающие взгляды посетителей, которых было не так много: вдалеке шептались о чем-то две кошечки (без своей предводительницы Джози), а у окна расположилась сладкая парочка в лице Джагхеда Джонса и Бетти Купер. Блондинка уютно пристроилась на плече своего бойфренда и даже прикрыла глаза, а тот строчил что-то в ноутбуке и время от времени поглаживал руку возлюбленной.       Шерил прошествовала мимо них, молча обдала презрением и села за следующим столиком, оказавшись лицом к парочке. Бетти приоткрыла глаза и оценивающе, но с ноткой неприязни, оглядела рыжеволосую. Джаг в свою очередь удивился: королева школы не сказала ничего колкого и будто бы даже не заметила их существования. Это неожиданно показалось странным. Джаг внимательно посмотрел на Шерил, и она, состроив гримасу крайнего отвращения, посмотрела в ответ. Парень обратил внимание, что несмотря на внешний лоск и своё стандартное поведение, в глазах девушки затаились слёзы. Ничто не намекало на то, что с мисс Блоссом что-то творится, но Джаг почему-то был уверен — она на грани. — Шерил, ты в порядке? — осторожно спросил он. Бетти приподнялась и внимательней взглянула на девушку. Рыжая застучала острыми алыми ногтями по столу, а пухлые губы исказила усмешка. — Джонс, — пропела она, — ты, к счастью, последний человек на планете, к которому я пошла бы за утешениями — Если тебе нужна помощь, Блоссом… — начала Бетти, но Шерил её перебила: — А, нет… предпоследним. Я бы уж точно не стала советоваться с сестрой девчонки, которая погубила моего брата! — последние слова девушка выпалила, и на них стали заинтересованно посматривать «кошечки». Купер скривила губы, но удержала внутренний порыв; несмотря на откровенную неприязнь к этой высокомерной сучке, её было жалко — не каждый день теряешь брата-близнеца. Блондинка вздохнула и тихо сказала Джагу: — Пора домой. — Да, я тебя провожу. Шерил больше не обращала на них внимание, пила коктейль и пустым взглядом гипнотизировала окно. Джаг обвёл взглядом роскошные локоны и пустое фарфоровое лицо. Внезапно девушка повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза. Джагхед стушевался, но не отвернулся: взгляд Шерил лишился своей надменности, в нем была только беспросветная, бесконечная тоска… Парень проводил Бетти до её крыльца, ласково чмокнул в лоб и побрел по улицам. Идти домой не хотелось от слова совсем. Проходя мимо кафе, он с удивлением обнаружил в окне Шерил: она также сидела и неподвижно смотрела на свои руки. Время от времени девушка вскидывала голову и величественно кивала проходящим мимо её столика — это показалось парню до ужаса забавным лицемерием — и тут же продолжала своё «интересное занятие». Джаг терпеть не мог Шерил практически всю свою жизнь. Рыжеволосое создание, с чего-то возомнившее себя королевой, на деле было пустышкой. Парень всегда был уверен, что за этой точеной фигурой, огненными волосами и стервозным лицом не кроется ровным счетом ничего — только высокомерие и холод. При этом он удивлялся внезапной перемене в её поведении, когда она, например, подлизывалась к учителям и была невероятно обаятельной, или... или находилась рядом с Джейсоном.       Да, брат определенно занимал в её жизни самое важное место, и сейчас парень это увидел. В ядовитой ухмылке можно было заметить печаль, а аристократическая бледность стала бледностью болезненной.       Шерил едва удивилась, когда на противоположное сиденье плюхнулся Джагхед. В светлую голову рыжей пришла мысль, что несмотря на роскошный вид, она, скорее всего, выглядит довольно жалко. Это заставило привычно вскинуть голову и уставиться на парня. Тот и бровью не повёл. — Если ты изображаешь дрессировщика, Джонс, то поищи другую подопытную собачку, — яд капает с длинных ресниц, но уголки губ едва заметно подрагивают. — Нет, Шерил-бомбочка, ты скорее змея. — не остался в долгу он и достал из потрепанной временем сумки ноутбук. Шерил внимательно следила за его действиями и, наконец, язвительно сказала: — Кажется, я не говорила, что нуждаюсь в компании. — Кажется, я тебя и не спрашивал, — парировал он и заслужил яростный взгляд карих глаз.       Длинные пальцы застучали по клавиатуре. Джонс следил за текстом, который медленно, но верно появлялся на экране и время от времени поднимал глаза на свою несостоявшуюся собеседницу. Рыжеволосая бестия без стеснения разглядывала его лицо, изредка морщилась, но уходить не торопилась. — Ты пишешь роман о смерти моего Джей-Джея? — внезапно спросила она после двадцати минут молчания. — Да. Откуда тебе это известно? — нахмурился Джагхед. О том, что он пишет роман, знали только Бетти и Арчи; Эндрюс немного общается с Шерил, но вряд ли ему придет в голову говорить о своем незаметном друге «лузере». — Свои источники, — просто сказала она и пожала плечами, но тут же её лицо стало угрожающим, — Не вздумай писать о Джейсоне ничего, что могло осквернить его память! Мой брат точно не заслуживал клеветы от какого-то школьного неудачника. Джагхеда не задело её высказывание — у него давно выработался иммунитет к подобным оскорблениям. Его скорее удивило то, как глаза Блоссом метали молнии — о, она точно убьет любого, кто посмеет покушаться на светлый образ Джейсона. Вид разбушевавшейся стервы разозлил и… безумно восхитил. Интересно, кто-нибудь стал бы так защищать его память? — Не переживай, Шерил, — голос был сухим и несколько раздраженным, — Я пишу только факты, которые даже ты не в силах оспорить. Рыжая грациозно приподнялась и начала натягивать белую шубу. Она одарила его широкой улыбкой, которая отчетливо кричала: «Я тебя уничтожу». Она внезапно наклонилась и обдала его терпким запахом дорогих духов. Джагхед смотрел на фарфоровое лицо красавицы Блоссом и мысленно удивлялся. «Дьяволица, не иначе» — Факты, — промурлыкала она, — сухие факты. Такие же сухие, как милая малышка Бетс. Она рассмеялась, увидев, как потемнели глаза парня. Подняла руку и провела острым коготком по его щеке, ощутимо оставляя царапину. Джонс резко схватил тонкое запястье и сильно сжал — любой парень бы попытался вырваться, но на лице мисс Блоссом не дрогнул ни один мускул. Шерил также внезапно выпрямилась, и Джонс отпустил её руку. Изящно обогнув столик, девушка направилась к выходу, но возле дверей остановилась. Она прекрасно знала, что парень вслушивается в стук каблуков и едва сдерживается, чтобы не оглянуться и не выпалить что-то грязное. — Я заплачу за книгу, если она мне понравится. Если не понравится, то я тебя засужу, милый принц саутсайда. Джагхед следил за точеной фигурой, медленно исчезающей в мрачных сумерках. Пятно белой шубы было видно еще очень долго. Щёку саднило. Джонс чертыхнулся. Акт первый. Шерил платит за книгу и прикосновение его руки.