oh darling (put your arms around me)

oh darling (put your arms around me)

+2

+1. поцелуй меня В первый раз, когда Магнус набрался смелости действительно поцеловать своего парня, Алек только что вернулся с опасной миссии. Магнус слышал, что он был ранен, но не знал, насколько сильно, или где, или вообще какой-либо информации, кроме «Он жив и не умирает». Поэтому, когда Алек пришёл в лофт, Магнус утянул его в долгий, счастливый поцелуй. Сначала Алек выглядел слегка шокированным, и на мгновение Магнус подумал, что пересёк черту… но затем Алек изумлённо посмотрел на него и тихо сказал: — Поцелуй меня. Что ж. Разве мог он отказаться? Той ночью Магнус чувствовал себя немного более… тактильным. Алек был здесь. Он был в порядке. Всё было хорошо. Почему-то, — не колеблясь, как обычно, — Магнус даже не задумываясь обвил талию Алека рукой и притянул его ближе. Алек не сопротивлялся, даже наоборот. Магнус подумал, что, может быть, он ошибался. Затем он, конечно же, вспомнил, что поначалу это никогда не казалось неправильным, но постепенно он становился всё более и более прилипчивым, до тех пор, пока его партнёр больше не мог этого выносить. Он отказывается душить Алека своей навязчивостью. Но, если подумать, Алек постоянно прикасался к нему. Казалось, при любой удобной возможности он касался Магнуса рукой, обнимал его за талию, держал за руку или целовал в щёку… И, конечно же, Магнусу это очень нравилось. Но значит ли это, что…? Хотел бы Алек…? Алек сдвинулся на диване так, что практически накрыл Магнуса собой. Возможно. Возможно и правда хотел бы. Той ночью, пока они лежали в постели, он небрежно обхватил лицо Алека ладонями и снова поцеловал его, и Алек немедленно растворился в поцелуе, мгновенно расслабляясь. Что ж, казалось, он действительно наслаждается этим. Время словно замерло, давая им возможность насладиться тёплыми, ленивыми поцелуями. Алек мягко отвечал на поцелуй, поощряя Магнуса углубить его, закрыв глаза и смакуя его. — Тебе действительно не нужно сдерживать себя, — выдохнул Алек ему в губы. — Что? — заторможенно пробормотал Магнус, слегка обалдевший от поцелуя. Алек отстранился, глядя ему в глаза, а затем и вовсе отодвинулся к краю кровати. — Поцелуй меня, — сказал он. — Что? — Поцелуй меня, — повторил Алек. — Ты никогда не целуешь, никогда не касаешься меня первым, я просто… Я не хочу, чтобы ты сдерживал себя. Поэтому, пожалуйста… — его голос упал до шёпота, а затем он слегка подался вперёд, словно борясь с желанием наклониться и поцеловать Магнуса: — Поцелуй меня. Магнус нерешительно пополз вперёд, затем обхватил лицо Алека рукой, буквально источая неуверенность. Теперь они сидели рядом, касаясь друг друга лбами. Затем он медленно, нерешительно — словно всё ещё ожидая, что Алек в любой момент оттолкнёт его — склонил голову набок, и, — уже более уверенно, — наклонившись вперёд, наконец, поцеловал его. Алек тихо и счастливо вздохнул, отвечая на поцелуй так нежно, как только мог, пытаясь убедить Магнуса брать, — хоть раз, — а не только отдавать. Он всегда только давал и давал, и он действительно заслужил это. Второй рукой Магнус обнял Алека за талию, притягивая ближе. Поцелуй был чувственным, глубоким и тёплым, и Алек вздрогнул. Казалось, прошли часы, — хотя, скорее, всего несколько минут, — когда Магнус отстранился. Его губы покраснели и распухли от поцелуев, а глаза сияли теплом и любовью. — Я так люблю тебя, — тихо выдохнул он. Алек издал тихий потрясённый звук, но постарался подавить его. Они не… произносили этих слов с той самой ночи несколько дней назад. Глупо, конечно, но Алек готов был поспорить, что у Магнуса были те же нелепые сомнения, что и у него. Но Магнус совершил прыжок — он сказал это. Магнус любил его. Алек не знал, чем заслужил это. Магнус неловко поёрзал, отодвигаясь, и Алек понял, что сидит молча уже больше минуты. — Я тоже люблю тебя! — выпалил Алек. — То есть, иначе и быть не может. Ты… ты совершенен. Ну, или настолько близок к совершенству, насколько возможно. Магнус издал подозрительно сдавленный смешок. — Я польщён, — сказал он. — Ты умеешь обольстить мужчину. — Я не шучу, — твёрдо сказал Алек. — Серьёзно. Я люблю тебя. Всего тебя. — Ты уверен? — прошептал Магнус. — Есть так много… всего. Со мной трудно. Меня сложно… — Сложно что? — слегка недоверчиво спросил Алек. Магнус опустил взгляд вниз. — Меня сложно терпеть, — тихо, срывающимся голосом сказал он. Алек покачал головой. — Нет, — сказал он, — ты идеален. Я люблю тебя таким, какой ты есть, за всё, что ты есть. Магнус прикусил губу и тихо вздохнул. — Меня называли слишком прилипчивым, — сказал он. — В этот раз… В этот раз я пытался сдержаться. Я не хотел ничего портить. Алек почти нетерпеливо покачал головой. — Я хочу этого, — сказал он. — Я… так долго был лишён этого, я просто хочу… я хочу тебя. Всего тебя. Я хочу держать тебя за руку, везде, куда бы мы ни пошли вместе, целовать тебя в щёку, не спать допоздна, вместе смотря мирские фильмы, я хочу, чтобы мы были той самой глупой парой, которые не могут оторваться друг от друга. Я хочу этого. — Люди говорят так, — слабо сказал Магнус. — Но потом… Ко мне сложно привыкнуть. В конце концов, они всегда оставляют меня. — Я не они, — прошептал Алек. Он слегка наклонился — не настолько, чтобы их губы соприкоснулись, но достаточно, чтобы их дыхание смешалось. — Поцелуй меня, — повторил он. — Ты уверен? — в последний раз спросил Магнус. — Да, — выдохнул Алек, и Магнус поцеловал его — крепче, чем в прошлый раз, но со странной примесью облегчения и неиссякаемой любовью. Магнус продолжал целовать его, и это было чудесно — Алек растворялся в нём, в его мягком, пряном запахе, в его мягких губах, в его нежных руках… Как же замечательно. +2. ночёвка К этому времени встреча уже почти закончилась. По крайней мере, по большей части она уже носила неофициальный характер, но суть была в том, что почти все уже разошлись по домам. Вообще-то, остались только Магнус, Саймон и утиная цепочка сумеречных охотников, которую Магнус обрёл за последние несколько лет. Все они устало расползлись по лофту Магнуса. Магнус пошёл переодеваться, — очевидно, не беспокоясь о том, что они всё ещё в его квартире, — пока остальные тихо переговаривались между собой. Клэри и Иззи сплетничали о чём-то на кушетке, Саймон оживлённо описывал что-то Джейсу, — который, казалось, наблюдал за его машущими руками и безостановочной болтовней с чем-то сродни опасливому восхищению. Алек сидел на диване, усталый, но по большей части счастливый, — хотя это мог увидеть только тот, кто хорошо его знал. Он выглядел так же стойко, как и всегда, наблюдая за всеми с каменным лицом. Вообще-то, Саймон уже дважды успел прокомментировать это Джейсу («Как он это делает? Он всё время выглядит таким злым, даже когда это не так — он как будто постоянно прожигает всех своим взглядом. Единственный, кто может сравниться с ним — Рафаэль, а это что-то да значит! Ну, и ещё миссис Трапп, но это было очень давно. Она была моей учительницей в третьем классе, и, чёрт возьми, она была злой…»), но Алек не обращал на это внимания. Он сидел, как каменная горгулья, строго наблюдая за остальными. Весь его суровый, стоический вид был немедленно разрушен, когда Магнус неторопливо вернулся в комнату, и Алек практически растаял. Магнус снова был одет в его свитер — серый и мягкий, свисающий с его тела (Алек купил его специально, потому что он был мешковатым и идеально подходил для комфортного сна — один из немногих предметов роскоши, который он позволил себе до того, как в его жизни появился Магнус). Это означало, что: А) Магнус был одет в его одежду, что всегда выявляло немного собственническую сторону Алека, Б) он выглядел просто восхитительно, не говоря уже о том, как ему удавалось выглядеть и мило, и сексуально одновременно, и В) единственным, что он сейчас носил кроме свитера, были очень короткие шорты. Его глаза были прекрасны и незагламурены (очевидно, никого не беспокоя), на нём не было драгоценностей и макияжа, и он выглядел… сонным. И очаровательным. Блять. Он слегка потёр глаза. — Почему вы всё ещё здесь? — спросил он. — Ночёвка, — весело сказала Иззи. — Мы звали Люка и Рафаэля, но Люк сказал, что у него есть дела в стае. — А Рафаэль пробормотал что-то об идиотах и отцовских инстинктах, — услужливо добавил Саймон. — Затем он ушёл, и, я полагаю, он не вернётся? Магнус усмехнулся. — Да, Раф не любит, когда на ночёвку остаётся слишком много людей. Вполне справедливо. Просто у нас был долгий вечер. — Рафаэлю нравятся ночёвки? — спросил Саймон, широко распахнув глаза, в то время как Джейс выгнул бровь и спросил: — Раф? Магнус проигнорировал их обоих и легко перелез через подлокотник дивана, встав на диван рядом с Алеком, после чего уже не так грациозно плюхнулся к нему на колени. Повозившись несколько секунд, — словно большая кошка, свернувшаяся клубочком на коленях Алека, — он, видимо, наконец, нашёл удобное положение и успокоился, удовлетворённо вздохнув ему в грудь. Алек не протестовал, ведя себя так, словно это было совершенно нормальным явлением, происходящим всё время. Он небрежно обнял своего парня, удерживая его на месте. Через мгновение он бросил на Магнуса нежный взгляд и быстро поцеловал его в лоб, прежде чем вернуться к своей караульной службе. Это была самая абсурдно домашняя вещь, которую Клэри когда-либо видела. Ну, разве что Люк и её мама иногда вели себя так же. Но всё равно — очень мило. Что касается Саймона, честно говоря, он просто был счастлив, что Магнус счастлив. Он вроде как сблизился с ним за последний год с небольшим, и Магнус был действительно хорошим человеком. Он очень хорошо относился к Саймону (хотя постоянно делал вид, что забывает его имя, но Саймон знал, что он его помнит, потому что каждый раз, когда он отвлекался на что-то или уставал, он начинал произносить его настоящее имя), и для Саймона он был чем-то вроде эксцентричного, добросердечного дяди. Кроме того, было забавно наблюдать за тем, как на лице Ворчливого Кота Лайтвуда появляется нежный, ласковый взгляд — тем более, устремлённый на человека. Изабель ухмылялась с таким видом, словно ей хотелось всё это сфотографировать. Её брат — всегда такой строгий и вечно сдерживающий свои эмоции — ведёт себя как старый женатый супруг с магом — своим парнем. О, как изменились времена — к лучшему, конечно же. Джейс думал, что это уморительно, и, на самом деле, собирался позже подразнить своего парабатая. В отличии от Иззи, он успел это дело сфоткать. И уже отправил в групповой чат. (Майя — ого, интересно, кто её добавил — послала смайлик. Люк, видимо, разделяя её мнение, отправил большой палец вверх. Рафаэль написал, что это отвратительно, что его от этого тошнит, и что он больше никогда не выйдет в онлайн. Он явно не знал, что в чате видно, когда кто-то сохраняет себе фотографию). — На что вы все уставились? — закатил глаза Магнус. — Разве мы не собирались смотреть Джеймса Бонда? — Что такое Джеймс Бонд? — с любопытством спросила Изабель. Джейс фыркнул. — Даже я знаю, — а затем нахмурился, — вроде как. Саймон ахнул. — Вы столько теряете! — воскликнул он. Клэри торжественно кивнула в знак согласия. — И не говори, — согласился Магнус со своего места в объятиях Алека. Алек закатил глаза. — Я смотрел один с тобой, — напомнил он Магнусу. — Да, — терпеливо сказал Магнус, — но ты ведь не смотрел их все. Джейс помолчал. — Кстати, какая у меня фамилия? — Что? — вздыхая, спросил Алек. — Ну, я собирался сыграть Джеймса Бонда, — сказал Джейс, — но какая у меня фамилия? Вейланд? Моргенштерн? Все невольно вздрогнули, услышав последнее имя. — Лайтвуд, — сказала Иззи. — Определённо. Алек закатил глаза. — Очевидный выбор. — Хотя ты напоминаешь мне Эрондейла, — задумчиво произнёс Магнус. — Нет, я буду придерживаться Лайтвуда, — сказал Джейс, а затем скорчил гримасу, сделав рукой пистолет. — Лайтвуд. Джейс Лайтвуд. — Заткнись, — проворчал Алек. — Ты не Джеймс Бонд. — Алек может быть его Кью! — воскликнула Клэри. — Нет, думаю, Магнус был бы Кью, — сказал Саймон. Магнус рассмеялся в рубашку Алека. — Я объявляю себя Кью, — заявил он, поднимая голову. — Алек может быть моим Джеймсом Бондом. — Я всё ещё не совсем понимаю, что это значит, — сказал Алек. — Нет! Стойте! — ахнул Саймон. — Магнус — девушка Бонда! — Это делает Алека Джеймсом Бондом или его врагом? — задумалась Клэри. — Я имею в виду, что Магнус сидит у него на коленях… Сумеречные охотники явно не совсем понимали, куда идёт этот разговор, не имея полного представления о том, о чём они говорили, но теперь Магнус скрючился, громко смеясь в плечо Алека. — Я хочу быть Джеймсом Бондом, — надулся Джейс. — Саймон может быть твоей девушкой, — весело предложила Клэри. — Или я мог бы быть Кью, — быстро сказал Джейс. Саймон раздражённо фыркнул. — Тогда моим Джеймсом Бондом может быть Рафаэль. Только трое из вас могут безупречно носить костюмы, и двое из них — по нелепице — Магнус и Алек. — Чертовски верно, — пробормотал Алек. — Из Рафаэля вышел бы хороший Джеймс Бонд, — задумчиво произнёс Магнус. — Между прочим, я отлично выгляжу в смокинге, — сообщила Изабель Саймону, не обращая внимания на остальных. — А помнишь, как Люку пришлось надеть костюм на тот полицейский бал? — Люк мне как отец, — сказал Саймон. — Я всё ещё могу быть Бондом, — предложила Изабель. Саймон пожал плечами. — Почему бы и нет. Я уж точно не могут носить костюмы так, как он. Или выпивать, не кашляя. — Ну, — весело сказал Джейс, — теперь я с нетерпением жду начала этих фильмов! Все на мгновение уставились на телевизор. — У тебя есть где-нибудь коллекция DVD? — неуверенно спросила Клэри. — Ну, да, — сказал Магнус, — но в данном случае… Он махнул рукой, и экран включился. — Начнём с Доктора Ноу? Вечер закончился тем, что все в полусне развалились по всей гостиной в различных нелепых позах; на экране всё ещё шли титры одного из наиболее поздних фильмов о Бонде. Изабель лежала на ногах Клэри, которая расположилась практически у Саймона на коленях, чьё лицо было неудобно близко к лицу Джейса (который свисал с дивана вниз головой, вероятно, в какой-то момент так и заснув). Магнус и Алек сидели на том же диване, но теперь в другой позе — более распластанные, но всё ещё обнимаясь. Также был частично построенный (хотя к этому времени уже почти полностью разрушенный) форт из подушек, охватывающий часть дивана вплоть до макушек Саймона и Клэри. Джейс почти храпел, Саймон сонно моргал, слишком устав, чтобы двигаться, а Изабель крепко спала. Клэри, казалось, вполне бодрствовала, но просто не хотела шевелиться, а Алек почти заснул на диване. Но не настолько, чтобы не почувствовать мягкое прикосновение губ к своей щеке и тихое: — Люблю тебя. Спокойной ночи. Ему удалось пробормотать в ответ: — Я тоже люблю тебя, любимый… — прежде чем он невольно выпустил монстра. — Спокойной ночи, Саймон! — весело сказала Клэри. И громко. Саймон моргнул, просыпаясь. — Спокойной ночи, Клэри! — Спокойной ночи, Иззи! Спокойной ночи, Джейс! — добавила Клэри. Алек мог слышать дьявольский блеск в её глазах (вот, насколько он устал). Все эти истории были правдой, верно? Что ж, значит, рыжие и правда чертовски бездушны. Теперь, немного проснувшись, Саймон, казалось, был всеми руками «за» эту традицию ночёвки. — Спокойной ночи, Магнус! Спокойной ночи, Алек! — дерзко продолжила Клэри. Саймон весело повторил каждое имя. Иззи пошевелилась и рассмеялась. — Спокойной ночи, Клэри, — ответила она, также пожелав всем спокойной ночи. Джейс блаженно спал. Магнус, казалось, тихонько хихикал. — Заткнитесь, Ангела ради! — простонал Алек. — Сначала это было забавно, бисквитик, — сонно согласился Магнус, перестав хихикать, — но ещё одно слово, и нам придётся вышвырнуть тебя из квартиры. Серьёзно. Саймон и Клэри обменялись улыбками, которых в темноте никто не разглядел. — Спокойной ночи, Магнус и Алек! — сказали они хором. Магнус только вздохнул, но ни один из них не пошевелился. Он даже не казался таким уж раздражённым. Наступило долгое мирное молчание. Алеку показалось, что он наконец-то заснёт, уютно обнявшись со своим парнем… — Спокойной ночи, Алек, — сказал Джейс, после чего раздалось приглушённое проклятие, а затем глухой удар, когда Джейс «упал» с дивана. (— Не думай, что я не слышала, как ты назвал своего парня любимым, — прошептала Иззи, когда почти все уснули. — Ты просто душка, Алек. — Заткнись, — проворчал тот. Клэри усмехнулась в подушку. Саймон был прав. И правда, Ворчливый Кот Лайтвуд).