Что ты думаешь теперь?

Слишком громко? Что лично сейчас кажется слишком громким? Только тишина. Тишина, в которой тебя разносит на куски, как в безвоздушном пространстве.

-Что для тебя страх? – она обернулась, чтобы посмотреть на него, сидящего у окна. -Страх…это когда не можешь ступить и шага, сорванный с края в кипящую туманную пучину. Ты можешь смотреть, падать и разбиваться на куски снова и снова, не долетая до земли. -У судьбы воистину странное чувство юмора – она отвернулась обратно, вслушиваюсь в тишину, нарушаемую лишь звуками улицы из открытого окна – странно то, что ничто так не сжигает сердца, как пустота от потери чего-то или кого-то, когда ты еще не измерил величину этой потери. -Ты что-то имеешь ввиду? – ее слова ввели его в ступор. -Скорее всего да, я не всегда осознаю, что говорю. -Тебе бы записывать это все. -Я пробовала. -И как? -Рука устала. -Думаю, я постригусь в ближайшее время или сделаю перерыв от алкоголя. Наверняка ненадолго. -Странно это слышать от человека с короткой прической и четвертым бокалом вина в руке – Малфой усмехнулся и спрыгнул с подоконника – ты какая-то нервная сегодня, все хорошо? – он сел к ней на ковер. -Он как-то написал мне письмо, представляешь, письмо – она осушила свой полупустой бокал одним глотком – он пригласил меня на прогулку, мне пришлось тайком покидать дом, потому что тогда у меня был установлен комендантский час – она пододвинулась ближе к Драко и опустила голову на его плечо – он спрашивал у меня как прошел мой день, каждую мелочь, он часто смотрел на меня в упор, чем смущал, он мне кое-что подарил, кое-что такое, что до сих пор напоминает мне о нем, нам тогда было по 13, он всю прогулку держал меня за руку и слушал мою болтовню – она сминала край своей кофты – думаю, тогда все это было важно и вообще ново, все эти касания, улыбки, мне нравились его прикосновения – она улыбнулась – это интриговало, наверное, это и была влюбленность. А ты когда-нибудь влюблялся, Драко? -Ты сама все знаешь. -Я всегда считала себя идеалисткой – она провела кончиками пальцев по его шее – я всегда хотела жить в своей собственной утопии, честно признаться, это касается и людей – ее рука переместилась на его платиновые волосы – видела в них то, что хотела видеть, а не их настоящие лица. Потом, разумеется, мне в конце концов приходилось сталкиваться с ними настоящими, тогда и рушились наши каналы взаимоотношений. Проблема в том, что я занималась самообманом осознанно, предписывала им те черты характера, которые хотела бы видеть в них, оправдывала их своей голове…если бы не это, у меня никогда бы не было друзей – ее ладони стали влажными, а сердцебиение участилось. -Но в итоге ты же нашла их. -Верно, но скорее всего, это просто везение – она прикрыла глаза и старалась заранее думать о чем-то одном. -С тобой все хорошо? – он заметил ее странное поведение. -Да, да – она поднялась с ковра – мне нужно отойти.       Она хлопнула дверью в ванну слишком громко, облокотившись на нее. Она почувствовала, что способность дышать начала ее покидать, а в груди снова разжигалось пламя. Она стянула кофту и облилась холодной водой, набрав ее в ладони. Вперемешку с водой она почувствовала соль, подняв взгляд на зеркало, в отражении она увидела свои слезы. Стук. -Грейнджер, мне уже надоело повторять этот вопрос, но повторюсь, с тобой все в порядке? -Нет, нет, нет – произнесла она одними губами, смотря на свое отражение, из-за чего слезы полились с удвоенной силой – нет – произнесла она уже громче – нет – у нее не было сил кричать, она стояла то только за счет опоры на раковину – нет, все блять не в порядке – она произнесла это весьма отчетливо и опустилась на кафель, попутно наблюдая, как открывается дверь. -Мать твою – Малфой сел рядом с ней, закатав рукава рубашки – Грейнджер, смотри на меня – он взял ее лицо в свои руки – слышишь? Посмотри на меня, ну же, вот – она видела удивление на его лице или же уместно это назвать страхом за нее – дыши, ну же давай вместе, вдох выдох, смотри на меня. Вот так, хорошо. -Я не могу так больше – как только удушье отступило, она уткнулась в его грудь и расплакалась – не могу – ее тело дрожало – я всегда думала, что хорошо быть живой – ее голос переходил на шепот – но я ненавижу свою жизнь – дотянувшись до стопки полотенец, он укрыл ее одним. -Вставай – он взял ее на руки – тебе нужно в кровать. -Пообещай, что не бросишь сегодня меня одну – устроившись удобнее на подушке, спросила она засыпая. -Обещаю, не брошу – он укрыл ее одеялом и лег с ней. *** -Здравствуйте, я на прием к Доктору Брайту, на 12:30. -Гермиона Грейнджер? – она кивнула – присаживайтесь, Доктор Брайт вас скоро примет – улыбнувшись девушке с ресепшена, она села на кожаный диван.       Прошло менее 5 минут, как девушка, получив звонок, пригласила ее войти. - Истерия, девиантное поведение, панические атаки, острая зависимость, суицидальные мысли – он повернулся к ней – с чем Гермиона Грейнджер пожаловала на сей раз? – он иронично поднял бровь. -Все с тем же, Доктор Брайт – она закрыла за собой дверь – с тем же самым.