Что ты думаешь теперь?

-Не думал, что еще увижу тебя здесь – он наблюдал, как она садится в кресло и по традиции прокрутилась на нем, прежде чем начать говорить. -Почему же? -В прошлый раз ты сбежала с нашего сеанса. -Вы зашли слишком далеко, моя детская несформировавшаяся психика была не готова к интенсивности нашего общения. -Я задавал вопросы, которые должны были помочь решить твою проблему несформировавшейся детской психики. -Туше – она обратила свой взор на вид из окна – никогда не думала, что вы останетесь здесь. -Почему? -Не знаю, вам не надоедает один и тот же вид из окна? -Временами, но моим вниманием, обычно, завладевают пациенты, отвлекая от одного и того же вида из окна – он проследил за ее взглядом – сколько их у тебя уже не было? -3 года. -Долго ты принимала таблетки, которые я тебе прописывал? -Недолго. -Почему? -Мне надоело, что мой мозг не поспевал за моей интенсивностью, к тому же, я постоянно блевала – она нахмурилась, вспоминая то время. -Долго у тебя это продолжается? – он взял ручку, делая пометки в своем кожаном блокноте. -Несколько месяцев. -Точнее? -Несколько месяцев. -Часто? -Последние недели чаще, может, пару раз в неделю. -На сколько они сильны, продолжительны? -Примерно, от 30 секунд до 2 минут, если говорить про то, насколько они сильны то, думаю сильны, если удушье можно считать тревожным звоночком. -Вредные привычки на данный момент? -Алкоголь, табак – она поняла его укоризненный взгляд – только они, правда, больше ничего. -Я предупреждал, что они могут влиять на тебя более негативно, при твоей проблеме. -Помню. -Ты помнишь мои требования – он встряхнул руку и встал из-за рабочего стола – я жду, что ты будешь максимально красноречива, отвечая на мои вопросы, я знаю, ты это умеешь – он прошел за ее спину и сел на диван. -Вы серьезно? Думаю, что я смогу говорить честно, смотря вам и в глаза – она повернулась к нему. -Знаю, но так будет эффективнее – она повернулась обратно, закатив глаза. -Как ваши дела, доктор? -Спасибо, у меня все хорошо – у него появилось де-жавю, что заставило его улыбнуться – мне интересно, как чувствуешь себя ты, на данный момент, за последнее время? -Знаете, бывает такое чувство – она сделала глубокий вдох, чтобы переключить все свое внимание на себя – будто ты совершенно одинокий…Именно сейчас я чувствую это, не смотрю на то, что меня окружают достаточно близкие люди. «Это» засеяно слишком глубоко во мне, оно движется вместе с кровью по венам и к самому сердцу – она рассмеялась – слышали главную новость? – она повернулась к нему, столкнувшись с его взглядом – мои родители. -Да, я слышал, сочувствую тебе, именно поэтому я ждал тебя раньше, а не спустя полгода с их смерти, продолжай – она отвернулась. -Сочувствуете…ладно, и это все по кругу, по гребанному кругу…И из-за «этого» я ненавижу весь мир, ненавижу друзей, всех, а главное – ненавижу себя. В один момент перевернулась вся моя жизнь… - она старалась дышать ровно – вы не знаете, однозначно, но случилось кое-что еще. Вивьен. -Что с ним? -Он умер, именно после этого ко мне пришло осознание смерти, на удивление, оно дало мне силы жить дальше – она сделала паузу – как думаете, что главное в чувствах, неважно каких, просто суть этого слова. -Думаю, главное в этом вопросе нужно всего лишь быть самим собой – это заставило ее улыбнуться. -А ревность, что для вас ревность? -Я могу много сказать на этот счет, мне интересно теперь, что думаешь ты по этому поводу? -На данный момент, я ревную только к прошлому – она усмехнулась – представляете? Ревновать к прошлому, как нелепо звучит. Но кто из нас способен устоять? Ревность и любовь, так же, как страсть и нежность, идут рука об руку. Сначала она кажется невинной, и ты уверен, что справишься, что сумеешь вовремя остановиться. Однако так не бывает – она развернулась к нему – на сколько разумно жить одними эмоциями и страстью, доктор Брайт? -В пределах разумного. -Люди часто говорят совсем не то, что думают и чувствуют на самом деле. -А ты? -А что я? Я стараюсь делать то же самое – она крутанулась на кресле и посмотрела ему в глаза, которые он оторвал от своего блокнота. -Что ты видишь, когда смотришь в зеркало? -У вас очень странные вопросы. -Ты же знала к кому идешь. -Доктор Брайт. -Да? -Поужинаем? – она встала с кресла и села к нему на диван с противоположной стороны – вы обещали мне. -Ты помнишь, что было несколько лет назад, но не можешь точно вспомнить как давно начались твои приступы – он прокрутил ручку и посмотрел на нее. -Какой вы скучный – она устроилась поудобнее и показательно закатила глаза – по сути, вы обещали мне это на мое восемнадцатилетие, но не сдержали свое слово, вы уже опоздали на год – он искренне рассмеялся, кивнув головой. -Мы поужинаем с тобой Гермиона, но только тогда – он направил на нее ручку – когда ты пройдешь полный курс, а теперь сядь, пожалуйста, в кресло – она встала и прошла по кабинету дальше – не в мое, Грейнджер – теперь пришло его время закатывать глаза. -Извините, доктор, но оно намного удобнее – она искала рычаг контроля высоты кресла – вот теперь я готова продолжать наше невероятного интереса общение – опустив свои ноги на его стол, чем вызвала вторую волну закатывания глаз Брайта. -Делай, что хочешь – он махнул ладонью – есть какие-нибудь мысли на данный момент? -Думаю, да – она закрыла глаза – недавно, я случайно услышала разговор двух людей, в котором меня зацепила фраза, цитирую: «Не знаю, он вроде хороший человек». -Что же тебя так зацепило? – он продолжал делать свои бесконечные пометки. -Одно из самых обычных и распространенных суеверий то, что каждый человек имеет одни свои определенно выраженные свойства, что бывает человек хороший, добрый, плохой, злой, глупый, энергичный, грустный и все тому подобное. Но люди не бывают чем-то одним. Мы можем сказать про человека, что он чаще бывает хорошим, чем плохим, чаще умен, чем глуп и наоборот, но будет неправда, если мы скажем про одного человека, что он добрый или умный, а про другого, что он злой или глупый. А многие именно так и делят людей. И это удручает – она открыла глаза, наблюдая, как он продолжает что-то быстро записывать – у вас сохранились записи с того времени? -Да – ответил он спустя время, перестав писать – я сохраняю все свои записи. -Много было исписано про меня? -Пришлось вставлять еще листы, потому что блокнот закончился – это ее развеселило. -Неужели я была настолько проблемна? -Скорее интересна – он вертел ручку между пальцев – для человека твоего, на тот момент, возраста ты говорила достаточно интересно, точнее, твои выражения были весьма любопытны. -Я была интересным подопытным кроликом? -Если тебе будет так угодно – он усмехнулся. -А сейчас? -Ты забавная, Грейнджер. -На самом деле нет, я не смешная и не забавная. Я просто грубая, но люди думают, что я так шучу. -Главное, что ты это понимаешь – он кивнул ей – давай вернемся к одному из истоков – он взял из тумбочки, стоящей рядом с диваном, карточки – я буду показывать цветную карточку, а ты будешь говорить, что ты чувствуешь, смотря на нее – она кивнула – начнем. -Шарм, честность, амбиции, баланс, мистика, интригует правда? Извините, не отвлекаюсь, страсть, простота, энергия, сила, высокомерие – он убрал карточки. -Теперь так – на карточках были размытые, находящиеся в безумном хаосе картинки – постарайся привести к одной картинке несколько определений. -Боль, страдание, беспокойство – он сменил карточку – скорбь, горе, беда – еще – боль, скука и мучение, почему у вас такие угнетающие изображение? -Угнетающие они для тебя, лично у меня они вызывают другое. -И что же? Например, первая, что она для вас? -Страсть, спокойствие, заинтересованность, возрождение – он убрал карточки обратно. -Интересно. -Когда последний раз ты чувствовала спокойствие? – он вернул свое внимание к ней. -Есть один молодой человек. -Подробнее – после продолжительной паузы, произнес он. -Задавайте вопросы, чтобы было подробнее. -Хорошо, что за молодой человек? Опиши его, что ты к нему чувствуешь, какие у вас взаимоотношения и как именно, а точнее из-за чего именно с ним ты последний раз чувствовала спокойствие. -Он…очаровательный, мы общаемся несколько месяцев, раньше мы не ладили, не спрашивайте, как мы сблизились, у меня нет ответа на этот вопрос – он кивнул – он…гипнотизер безмолвного обольщения и магического телекинеза – ее слова вызвали у нее улыбку – поэтично звучит не правда ли? Рядом с ним я чувствую заходящее солнце, но не в смысле «закат всего», а точнее тепло, то самое, когда летним вечером едешь по трассе с опущенными стеклами и тебя обдувает теплый ветер, в глаза приятно светит заходящее солнце, даже не приходится надевать солнечные очки, и ты чувствуешь тот трепет, зарождающееся счастье в районе грудной клетки, которое готово ударить в голову и бьет, и ты едешь по пустой дороге и наслаждаешься этим искусственно вызванным приливом счастья – она заметила его улыбку – рядом с ним я чувствую неописуемое сочетание любви, одиночества и угрызения совести. -Интересное сочетание, одиночество и угрызение совести, чем они вызваны? -А вы не догадываетесь? -Я хочу, чтобы ты это озвучила. -Вивьен. -Тебя мучает то, что ты так быстро нашла ему замену. -Не совсем замену, может быть в некотором смысле это верно, но в любом случае, я убеждена, что незаменимые люди есть – она накручивала на палец свои короткие локоны. -Ты думаешь, что придаешь его тем, что нашла человека, к которому чувствуешь каким-то образом похожие чувства? -Это уже ближе – она кивала – определенно ближе. Из-за этого чувствую себя еще большей эгоисткой. -Эгоистичные люди живут дольше – она переместилась к окну, направив свой взгляд вниз – в любом случае, ты должна понимать, что… -Знаю, я не должна чувствовать себя предательницей, это ненормально, точнее наоборот, нормально чувствовать то, что чувствую я. Но моя эмоциональная нестабильность кидает меня из стороны в сторону, вызывая противоречивые чувства. Я понимаю, что мои чувства к Вивьену, возможно, останутся навсегда и это нормально, но я должна понимать, что могу встретить человека, вызывающего во мне аналогичные ощущения. А еще, скорее всего, я боюсь того, что, вызвав во мне эти эмоции, человек исчезнет из моей жизни, а еще хуже, если и из своей тоже. -Меня часто посещали мысли, что тогда, что сейчас, о том, зачем тебе ходить ко мне на сеансы при таком уровне самопознания – он прошел к себе за стол. -Я тоже этого не понимаю, но как показывает практика, только вы мне можете помочь. -По сути ты помогаешь себе сама, я просто более эффективный посредник между твоим внешним и внутренним. -Хорошо звучит – она села напротив него. -Какие у тебя были взаимоотношения с родителями последние года? -Такие же, как и всегда – она откинулась на спинку – они потрясающие… были, есть и будут, для меня они всегда будут такими, со всеми их недостатками и проблемными периодами. Они удивительные, вместе и каждый по отдельности, они умели слушать и слышать, невероятно понимающие и принимающие меня со всеми моими недостатками – по ее щеке покатилась тонкая струйка соленой воды – всегда удивлялась, как мне повезло с ними, и хотя мы временами редко виделись, из-за их работы, из-за моей частной школы, я их невероятно люблю…всегда буду любить – она взяла протянутую ей салфетку – я всегда буду говорить, какие они невероятные люди, даже не родители, а именно люди, это их самая большая заслуга передо мной, они всегда были самими собой, честными, искренними и любящими, в первую очередь друг друга, а потом меня. -Что ты почувствовала, когда узнала, что с ними случилось? -У меня земля из-под ног ушла – она усмехнулась, вспоминая, как в это время была с Симон – мне не описать сейчас, что я чувствовала, но на столько плохо мне никогда не было, мне показалось, что в секунды я потеряла все, что мне было дорого по-настоящему, наверное, Симон, в первые, видела меня такой безумной…мне было больно. -Ты была с Симон, как думаешь, она помогла тебе своим присутствием? -Определенно да, если бы не она и ее поддержка все те месяцы, я бы не оправилась до сих пор. -Как у тебя обстоят дела с Симон? -Я ее все так же безумно люблю. -Хорошо, думаю, последний вопрос на сегодня – он впервые обратил внимание на наручные часы – как ты думаешь, что все-таки возобновило твои приступы?